Артём Наменский - Атолл

— А смысл? — спросил я, — по-моему, уж чего-чего, а продовольствия нам хватает.

— Миа права, — встрял Антонович, — и причин для этого довольно много. Хотя бы представить, что все мы, в силу несчастного случая, останемся нетрудоспособны. Или произойдёт какое природное бедствие — вот помнишь ночь, когда крабы все массово вылезли? А кто тебе даст гарантию, что в одну такую ночь всё зверьё отсюда не свалит?

— Мы с Миа хранили птиц в ручье. Пусть он поменял русло, но вода в нём всё равно холодная.

— И сколько там птица хранится? От силы три-четыре дня. Если говорить о стратегических запасах пищи, то нужно как-то выдумывать способ её консервации.

— Тушёнку мы не сделаем, — вслух сказал я, — по причине отсутствия герметичной ёмкости. Остаётся только сушить и солить. Причём сушка без соли будет делать мясо… не слишком качественным. Значит — остаётся только солить. Но соли у нас слишком мало.

— А как же гриль? — Антонович махнул рукой в сторону моего фольгово-зонтичного изобретения.

— Так он ведь занят почти всегда. Нормально птицу на нём приготовить часа четыре надо — мощность низкая. К тому же постоянно находиться около него надо. Солнце немножко изменило своё положение — вот и верти его так, чтобы он фокус поймал. Конечное, оставшейся фольги нам хватит на ещё один такое гриль, если сделаем каркас из веток кустарника, но всё равно это не решение проблемы.

— Значит надо выпаривать её из воды, вырыв небольшое озерцо. Там её солнце само испарит. — Предложила Миа свой вариант.

— Не всё так просто, — возразил я, — Во-первых, ну выроешь ты озерцо. Только оно всё равно будет подземными водами соединяться с основным. Сколько солнце не выпарит, концентрация всё равно выровняется. Для варианта с озерцом нам нужна герметичная ёмкость очень больших размеров, которой мы не располагаем. Во-вторых, пусть мы смогли гидроизолировать какой-то участок, но вдруг пойдёт дождь. Здесь его я пока ещё не видел…

Мою фразу прервал далёкий раскат грома, вслед за которым нас окатило свежим прохладным порывом ветра.

— Но ты говорила, что хлещет он здесь, как из-под ведра, — попытался закончить я свою мысль, но в этом мне помешала яркая вспышка, на момент полностью ослепившая меня и ужасающий грохот.

Мы бы отходили от этой вспышки минуты три, если бы за ней не последовала следующая. Метровый валун в десятке метров от меня разнесло в клочья. Он будто взорвался, окатив нас осколками камня.

Я глянул на горизонт, и челюсть моя отвисла сама собой. Солнце уже заходило, но не за горизонт. Оно заходило за натурально чёрный слой туч. Буквально на глазах солнце было буквально съедено тучами, и наступил почти полный мрак. Потом вспыхнуло где-то вдали от нас, через пару мгновений звуковая волна догнала световую, и нас в очередной раз оглушило громом.

— Вниз! — заорал я в наступившей темноте, — молния обычно лупит по верхушкам! Только на коленках или ползком! А то молния по выступающей голове и ввалит!

Кажись Миа с Антоновичем меня услышали, пригнулись, как смогли и начали пробираться в сторону старого русла ручья. В этот момент всё кругом превратилось в какую-то жуткую свистопляску, состоящую из вспышек молний и грохота грома. Казалось, били они по несколько раз на секунду, разгоняя сгустившуюся вокруг нас тьму.

На фоне этих вспышек я заметил, что Антонович отклонился куда-то в сторону. Я полез за ним, утеряв из виду Мию.

— Куда!? — заорал я Антоновичу прямо в ухо.

— Брага! — крикнул он, куда-то показывая пальцем, — брагу спасать надо!

— Да новой потом сделаем! — я схватил Антоновича за штанину, но тут одна из молний ввалила в скалы где-то совсем рядом с нами и меня на момент оглушило. Когда я прочухался и поднялся, соседа уже не было.

Старое русло ручья было невдалеке, когда мне на плечи обрушилась неожиданная тяжесть. Такая, что я растянулся на земле. Повернул голову и понял, что голову мою прижимает к земле поток воды, низвергавшийся с неба. Царапаясь об острые кораллы, я пополз к старому руслу. Но скоро мне ползти уже не пришлось. Вода подхватила меня и понесла с собой. А именно — по старому руслу. Пока я скатывался по проёму, вспомнил, что плаваю я не очень, а русло впадает в Большое озеро. Это чревато последствиями. Ихтиандра в детстве читать надо было, ей богу.

Ручей расширился. Точнее, стал шире, протекавшего здесь когда-то ручья и мне просто повезло, что меня занесло на его окраину. Я честно пытался зацепиться за ствол какого-нибудь кустарника, но сделать этого никак не получалось. Видимость была нулевая — не поймёшь, где верх, где низ. И там и там вода. Однако течение занесло меня на сплетение зарослей, где моё бесполезно кувыркающееся тело застряло.

Я бы может и попытался пробраться в сторону предполагаемого берега, но не знал в какую сторону двигаться. Повисев так на кустах, понял, что оставаться здесь нельзя. Силы из рук стремительно уходили. В итоге я решил двигаться хоть куда. Однако решение моё было запоздалым, потому что усилившийся поток воды сорвал меня вместе с кустом, в котором я застрял.

Если раньше, кувыркаясь в потоке воды, я иногда чувствовал дно и пытался управлять процессом, то через некоторое время ногами до дна не доставал. И поток исчез. Я догадался, что нахожусь в водах Большого озера. Мало того, что я был обессилен всем этим путешествием, плохо умел плавать, так ещё и вода, лившаяся с неба, в буквальном смысле вбивала мою голову вниз.

Продержался я, наверное, несколько минут. Вначале вода всё чаще начала попадаться мне в рот, потом пару раз в лёгкие, откуда откашливалась с особым трудом. Вскоре я понял, что вдохнул в себя не воздух, а в воду. Грохот начал слышаться будто из-за какой-то стенки. Сознание начало меркнуть. На этой грани я почувствовал, что кто-то меня толкает вверх.

В чувство меня привёл всё тот же грохот молний, который вдруг стал неожиданно громким. Оказалось, что голова моя находится над водой. Но вдохнуть я так и не мог. И кто-то меня толкал под водой. В какой-то момент ноги почувствовали под собой дно, но идти я не мог. Они меня не слушались. В следующий момент я почувствовал, что меня кто-то вытягивает, схватив за штаны, на песчаный пляж.

Я стал раком и попытался вывернуть из себя всю воду. Не выходило. Наступил какой-то мышечный спазм. Система организма нарушилась, и запуститься не могла. Скорее всего, обеднённый кислородом мозг вырубил какие-то схемы, отвечающие за дыхание. И тут я почувствовал ощутимый удар по спине. Вода просто вырвалась из меня потоком. Сначала из лёгких. Но когда я смог первый раз вздохнуть, заработал желудок, избавляясь от воды, находящейся в нём. Я поднял голову.