Майкл Суэнвик - Хроники железных драконов (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Хебог, Саломея и Джейн, расположившись на скамейке возле священного источника, наблюдали за текущим мимо потоком разнообразных существ.

– Я недавно Гвен видела. На открытии супермаркета, – лениво заметила Саломея.

Троица поджидала хадкина. Он ушел в супермаркет забрать пару белых лайковых перчаток. Джейн минут пятнадцать назад завернула их в пластиковый пакет с надписью «Тир-на-н’Ог Видео» и сунула в мусорную корзину. Если дело выгорит, им хватит денег, чтобы скупить все гамбургеры и жареную картошку в округе. А если нет, по крайней мере, не придется мыкаться с ненужными перчатками.

– Ага, она говорила, что должна где-то перерезать ленточку, – кивнула Джейн. – И что?

– Значит, ты наверняка видела этого эльфа, с которым она была. Высокий, в темных очках, шелковом костюме, ногти наманикюрены – целых девять ярдов. – Саломея потрясла рукой, словно остужая кончики пальцев. – Горяченький пончик. Строго между нами, дорогие мои, я бы и сама не отказалась откусить от него кусочек.

– Что ты мелешь? Гвен не станет гулять с каким-то там эльфом. Она девушка Питера.

– Чушь собачья! – фыркнул Хебог. – Я видел их после церемонии, когда они думали, что никто на них не смотрит. Так вот, он положил ладонь ей на задницу. И ей это нравилось.

– Они ушли вместе, – добавила Саломея.

– Я уверена, вы…

– Позади справа, – краешком губ произнес Хебог. – Баклажан. К нам идет.

Джейн обернулась и увидела Хрюка. Преподаватель, широко улыбаясь, торопливо семенил в их сторону.

– Твою мать! – прошипела она сквозь зубы.

– Да это же мои дорогие любимые ученики! Какой неожиданный – нет, восхитительный – сюрприз! Не возражаете, если я к вам присоединюсь?

Они подались в стороны, и Хрюк, неуклюже развернувшись, водрузил свои окорока на скамейку между Джейн и Саломеей. Он раскинул руки в обе стороны и, обняв своих учениц за плечи, притянул их к себе. Хебог с мрачной ухмылкой притулился на самом краю скамьи.

– Вот уж действительно счастливая встреча. – Преподаватель лучился от счастья. – Да, действительно счастливая. Знаете, некоторые дети думают, что их учителя – чисто местный феномен. Образовательные машинки, которые исчезают, как только кончается школьный день. А может, вы полагаете, что мы расползаемся по холодильникам в школьном подвале, а? Чтобы наутро явиться к вам чистенькими и свеженькими. – Он хихикнул. – Если бы это было так легко. Как ваш демиург – а, уверяю вас, во всем, что касается ваших душ, моя роль именно такова, не меньше, – я отвечаю не только за ваш интеллектуальный рост, но и за духовное и моральное развитие. За ваше место и положение в большом мире. Моя работа не кончается, когда вы выходите за дверь. Нет-нет.

Джейн пыталась уловить смысл его излияний, но подмышки у него воняли просто нестерпимо, а стекла очков в запыленной проволочной оправе каждый раз, когда Хрюк поворачивал к ней лоснящееся лицо, поблескивали самым зловещим образом, окончательно сбивая девочку с толку.

– Все время своего бодрствования я сосредоточен на моих ненаглядных учениках – да, это так. Я постоянно беспокоюсь о вас. Позвольте привести пример. Предположим, одна из моих деток не та, кем кажется. Скажем, она скрывается под чужой личиной. Возможно, вся ее жизнь – сплошной обман и подделка. Она, вопреки всем законам и нормам общественной морали избегая справедливо уготованной ей участи, затаилась среди моих милых воспитанников. Мерзкая, отвратительная тварь, инородное тело в моем замечательном классе, одним своим присутствием угрожает развратить ее невинных, ничего не подозревающих одноклассников.

Хрюк уставился на подменыша. За дисками его очков клубился молочно-серый туман, и Джейн, цепенея от ужаса, вдруг поняла – глазами толстого педагога ее пытается разглядеть кто-то несказанно могущественный.

– Когда происходит подобная вещь, мой долг сорвать маску лжи. Содрать одежды, лифчики и пояса обмана. Оставить истину стоять обнаженной! Дрожащей! Уязвимой! И беспомощной на глазах у всех.

Раздался тонкий пронзительный писк у него на запястье. Хрюк посмотрел на часы и нажал кнопочку на ободке.

– Ну-с, это было приятно, но, боюсь, мне пора продолжить путь. Развлекайтесь и помните: я присматриваю за вами.

За все время, пока он говорил, его благожелательная улыбка даже не шелохнулась.

После его ухода все долго молчали. Потом Саломея разревелась.

– Он ничего не знает, – неистово шептала она. – Ничегошеньки он не знает. А если б и знал, какое, к черту, ему до этого дело?

– Он блефует, – согласилась Джейн. – Уверена, он блефует.

– Ну, – произнес Хебог, – похоже, хадкин сегодня уже не появится. – Он вздохнул и полез в карман. – У меня еще немножко осталось денег с прошлой недели, когда я двинул партию белых крестиков.

– Валяй, – разрешила Джейн.

Она понятия не имела, по какой причине запаниковала Саломея, но лезть к ней с расспросами вовсе не собиралась. Проявление интереса к чужим проблемам легко может спровоцировать ответную реакцию, а сохранять в тайне свое прошлое и истинный облик было и без того не так просто. Для нее же пространная речь Хрюка, учитывая недавний визит Детолова, могла иметь только один возможный смысл.

Сумеет ли теперь дракон защитить ее от двоих преследователей? А от шести? Уж от дюжины-то не сможет наверняка. Половина его батарей села – Джейн выдернула окончательно сдохшие и выбросила на радость мерионам, – и генератор у него тоже почти накрылся. Власть 7332-го имела свои пределы.

Однако сосредоточиться на собственных проблемах она почему-то не могла. Вместо этого, ее мысли роем беспокойных мотыльков метались вокруг, в ужасе шарахались и тут же возвращались к одному и тому же кошмарному известию – Гвен изменяет Питеру.

На барбекю, устроенное Гвен по случаю праздника Летнего Солнцеворота в открытом кафе «Таверна на лужайке», приглашение получили только избранные. То есть все так думали. Ученики смешались с горожанами, учителя с местными знаменитостями, технический персонал и разряженные администраторы телестудии с высокими эльфами, чьи изящные тоги стоили столько, сколько гвархелл зарабатывал в месяц. Гости сливались и снова растекались, подобно каплям масла различной вязкости, без конца перетасовываясь по всей поляне. Джейн чувствовала себя мышью в живом, шевелящемся лабиринте. Она робко пробиралась между разношерстными группами в поисках кого-нибудь знакомого, пока не заметила движущееся к ней через газон странное четвероногое существо. Благодаря тому что Рысак и Вонючка крепко держались друг за друга, их совершенно не шатало.

– А тебя Крысякис ищет, – злорадно сообщил Вонючка.

Рысак блаженно ухмылялся и молчал.

– Ой, пожалуйста! – Джейн скорчила гримаску. – Скажите ему, что вы меня не видели. Скажите, что меня здесь нет. Я сейчас не в настроении с ним общаться.

– Я думал, вы друзья. Он говорил нам, что вы совсем сблизились. Приятели – в смысле неразлейвода. – Рысак попытался ухватиться за шишку на левом роге Вонючки, и тот врезал ему по руке. Лица у обоих в том месте, где они соприкасались друг с другом, оплыли, словно начали сливаться в одно. – Еще он говорил, что сделал тебя. Ну, в смысле, научил всему, что ты знаешь, имя новое дал. Типа придал законченную форму. – Рысак обхватил Вонючку за шею и сунул руку в его выпирающий нагрудный карман. – Хочешь, покажу реально крутую штуку?

– Уже видела, – вздохнула Джейн. – Засунутая в рот живая лягушка меня почему-то не впечатляет.

– Кстати о Крысякисе… – начал Вонючка.

– Вон он идет, – закончил за него Рысак.

Если они не врали, оглядываться не следовало. Стоит встретиться с ним глазами, и – попалась.

Джейн юркнула за ближайшую группку гостей. Используя их как прикрытие, ей удалось тихонько смыться.

Правда, она тут же нарвалась на Хебога в нелепом парадном одеянии. Несколько таких же расфуфыренных гномов смерили подменыша сердитыми взглядами и без лишних слов спешно отбыли в разных направлениях. Хебог покраснел, и вид у него сделался смущенный.

– Привет, – сказала Джейн. – Чего это они?

Гном проигнорировал вопрос.

– Саломею видела? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – А, да какая разница! Все равно она больше не захочет со мной разговаривать. После того, что я ей сделал.

– А что ты сделал?

– Неважно. – Хебог сжал кулаки.

– Ладно.

– Я сказал – неважно!

– Ладно, ладно! Я же сказала – ладно, слышал?

– Слышал. Если увидишь ее, скажи, что я ее ищу. – Он повернулся и заковылял прочь.

Джейн озадаченно смотрела ему вслед, когда кто-то тронул ее за локоть. Она резко обернулась. Бледный человек держал в руке огромную кружку с пивом. Изо рта его свисала дымящаяся сигарета.

В своих шортах-бермудах он здесь выглядел пугающе неуместно. Из штанин торчали тощие ноги с выпирающими коленями, и казалось, солнце брезгует прикоснуться к их белой, как рыбье брюхо, поверхности.