Майкл Суэнвик - Хроники железных драконов (сборник)

Ознакомительный фрагмент

В отличие от школьных товарищей, Джейн приветствовала возможность подтянуться по всем предметам. Она была бы не прочь улучшить навыки в алхимии, но ее письменное заявление на дополнительное учебное время и допуск в лабораторию секретарша отклонила в довольно категоричной форме. Пришлось записаться на математические курсы.

По окончании одного из таких занятий Джейн на выходе из школы встретила Крысякиса. Он поджидал ее, прислонившись к двухметровому гранитному колесу – символическому напоминанию о тщете всего сущего, а также о послушании, прилежании и прочих ученических добродетелях, без соблюдения которых закрыта дорога к светлому будущему.

– Я слышал, нынче ты воруешь для Гвен?

– Да, а тебе какое дело? – Джейн стала осторожна с Крысякисом. Последнее время он начал вести себя странно, разнузданно и как-то по-дурацки агрессивно.

– Как – какое дело? Ты у нас теперь что – лесбиянка?

Тогда она его ударила. Прямо в грудь. Со всей силы.

– Ты, ублюдок! Злобный, похабный, отвратительный… Тварь!

– Задел за живое, а, Сорри? – рассмеялся Крысякис.

– Заткнись!

– Вы, это, если когда-нибудь надумаете включить в свой междусобойчик настоящего мужика…

Джейн, не разбирая дороги, кинулась прочь и с разбегу налетела на поднимавшегося по лестнице Питера.

– Ого, поосторожнее! – Он притормозил ее, обняв за плечи и отодвинув от себя на расстояние вытянутой руки. – Э, да ты расстроена. Что стряслось?

– Просто… – Она оглянулась назад. Крысякис, естественно, растворился. – Я просто… – Джейн взяла себя в руки. – Ты куда направляешься?

– В мастерскую. Время от времени я вожусь там с одним боевым конем. Лишние баллы зарабатываю.

На сегодня ее ждали несделанные домашние задания, куча неукраденных вещей и не менее тысячи разнообразных забот по хозяйству. А школа работала от собственной вентиляционной системы, не от центральной, и прилегающие строения вроде мастерской никогда как следует не проветривались. В это время суток там было как в духовке.

– Можно с тобой?

– Почему бы нет?

Они отправились в долгое странствие по пустым коридорам. Питер не любил говорить о Гвен, когда той не было рядом. Джейн его желание уважала, и поэтому их разговоры обычно сводились к машинам.

– Над кем сейчас работаешь?

– Рэгворт. Знаешь его?

Джейн покачала головой.

– А какой он?

– Шумный глуповатый сквернослов. – Питер пожал плечами. – Но славный малый.

Даже искушенному взгляду подменыша школьная мастерская представлялась довольно неплохо организованной. Общее количество оборудования вряд ли превосходило заводское, зато парк станков и инструментов поражал разнообразием. Электрорубанки, электролобзики и циркулярные пилы соседствовали с токарными и шлифовальными станками, паяльниками и штамповочными формами. Имелось даже отделение со сварочным оборудованием. Зона каждого из рабочих мест, пригнанных одно к другому со скрупулезностью лоскутного одеяла, обозначалась на тщательно выметенном бетонном полу полосами желтой масляной краски.

Одна из двух монтажно-сборочных площадок сейчас пустовала. Посреди второй на сложной системе цепей и крючьев висел покрытый пятнами коррозии железный конь. Его грудные панели с осыпавшимся на местах стыков защитным покрытием стояли неподалеку, прислоненные к стене. Из незащищенного нутра свисали два черных кабеля от свечей зажигания.

– Привет, старый чемодан! – окликнул его Питер. – Не осточертело висеть?

Рэгворт тяжело мотнул головой и наградил его зубастой улыбкой.

– Остолошадело, – радостно отшутился он.

Юный фей управлялся с машинами просто на диво. Они платили ему доверием, а порой даже любовью. Рэгворта он, без сомнения, давным-давно покорил.

– Рад слышать. – Питер сунул голову в разверстую грудную клетку. – Джейн, ты не могла бы передать мне фонарик? И тот амперметр с верстака. Спасибо. – Он выглянул наружу и поинтересовался: – Рэгворт, кто-нибудь раньше у тебя находил этот коротыш?

– Херушки! Ты же знаешь, какие дрочилы эти дерьмоголовые старшие механики.

– Между прочим, здесь дама!

– Ай, она не ханжа. – Конь попытался повернуть голову вбок, но, зафиксированный на вытяжке, не смог этого сделать. Тогда, скрипнув шарниром, он уставился на подменыша одним глазом. Другой глаз продолжал незряче смотреть вперед. – Верно, девочка?

Джейн, прислонившись к верстаку, обмахивалась шляпой.

– Да, конечно! – Она даже вздрогнула от неожиданности. – Правда, все в порядке.

– Ладно, – сознался Питер. – Ох, не нравится мне все это. – Он вновь взялся за поиски неисправности. – Рога Цернуноса! Ты только посмотри, что они сделали с твоим карбюратором. Старина, это просто чудо, что ты еще жив, ты в курсе?

– Да уж, – меланхолично согласился Рэгворт, – этот мой двигатель – херня траханая. Да и хер с ней, вот что я скажу. Просто хер с ней.

Джейн захихикала.

– Что я тебя говорил насчет выражений? – раздался слегка приглушенный голос Питера. Тряся головой, он вынырнул из конского чрева. – Все, я – пас. Три дня прозваниваю твою электрику, а поймать коротыш так и не получилось. Единственное, что мне приходит в голову, – это выдрать проводку совсем и установить заново.

– А ему не будет больно? – встревоженно поинтересовалась Джейн.

– Я же говорил, – обрадовался Рэгворт, – девчонка что надо. Не то что эта жеманная сучка, которую ты…

Питер врезал гаечным ключом коню по капоту.

– Еще одно замечание в подобном стиле – и будет больно. Уж об этом я позабочусь.

– Буду паинькой, шеф. – Конь подмигнул подменышу. – Кто ж захочет неприятностей на свою задницу?

Питер извлек моток проволоки, разводной гаечный ключ, кусачки и поддернул Рэгворта на пару витков повыше. Некоторые болты на брюшных панелях заржавели и не желали откручиваться. Пришлось капать на них графитовой смазкой и расшатывать, обстукивая со всех сторон. Пока он возился с неподатливым крепежом, Джейн придерживала панели, чтобы те не погнулись.

– Кто придумывал этот бардак? – ворчал Питер. – Нужный мне кабель делает петлю как раз за выхлопной системой. Мне придется выдернуть глушитель, иначе я туда не доберусь. – Несколько минут он молча копался в механизме. – Рэгворт, твоя выхлопная система в ужасном состоянии.

– Своим пердежом я птиц на лету сбиваю.

– Жуть. – Питер опять сосредоточился на работе. – Слушай, – обратился он к Джейн через некоторое время, – скажи мне одну вещь. Как получилось, что все вдруг стали называть тебя Сорри?

– Крыс… ребята дали мне это прозвище. Это от Сороки.

На пол брякнулся ржавый патрубок.

– Довольно необычно для лесовички.

– Ничего необычного. Просто… ну, ты знаешь… сороки так хорошо воруют…

– Ах да. – Питер не одобрял ее промысел, полагая, что рано или поздно Джейн обязательно попадется. Правда, единожды высказавшись на данную тему, он больше к ней не возвращался. В этом плане Питер был умницей. – Знаешь, если ты не против, я буду придерживаться обращения «Джейн».

Через пять минут вывалился глушитель. Фей присвистнул и поманил подменыша.

– Иди-ка глянь. – Он ткнул пальцем в изгиб кабеля с почерневшей изоляцией. – Чувствуешь, какая липкая?

– Ага.

– Расследование закончено. Какой-то идиот менял эту часть проводки и не захотел морочиться привариванием лишнего крюка к основанию кузова, видишь? Он просто сунул провод между выхлопной трубой и днищем и заткнул вот этим. – Питер уронил на ладонь Джейн деревянный клинышек. – Так что, когда двигатель в очередной раз нагрелся, труба расплавила изоляцию и всю систему закоротило. Это очевидная часть. Но затем, когда двигатель остывает, изоляция снова обволакивает провод и твердеет, так что коротыша больше нет. Вот почему я не смог вызвонить его амперметром. Какое коварство, а?

– Ого! – Джейн это всерьез впечатлило. За все время, проведенное вокруг и внутри машин, до нее впервые дошло, что работа с ними может быть интересной. Что копание в двигателе и ходовой – занятие такое же увлекательное и захватывающее, как, например, вызов элементалей при постановке и проведении алхимического эксперимента. – Питер, это действительно нечто. Это же просто чудо.

– Ему потребовалось всего три дня, чтобы обнаружить его, – съязвил Рэгворт. – Гений гребаный.

– Лошадка, миленькая, – вкрадчиво поинтересовался Питер, – а не хочешь ли сахарку? В бензобак.

– А веревку снизу вверх обоссать?

Те, кто находился снаружи, чувствовали себя как в пекле, но молл хранил прохладу. Нырнув сюда с раскаленной улицы, Джейн даже пожалела об оставленном дома свитере. Спасающиеся от жары обыватели битком забили все павильоны и магазины, и сегодня в толпе преобладали скорее желающие отдохнуть, нежели серьезные покупатели. Их было легко узнать по пустым рукам и ясному взгляду, лишенному охотничьего азарта.