Артем Колчанов - На чужом берегу

– Ага.

– Ну, ничего, уже скоро, потерпи немного.

В медотсеке я хотел усадить Рива в кресло, но тут вмешался Рэй:

– Неси прямо в операционную, я уже все подготовил.

От этих слов мальчишка у меня на руках задрожал.

– Ну-ну, не бойся, все будет хорошо.

Операционная была крошечная, но состояла из двух помещений, изолированных друг от друга: собственно операционная, оснащенная разнообразной аппаратурой и контрольная комната, место для врача с пультами дистанционного управления и контрольными экранами. Я уложил Рива на стол, который тут же принял форму его тела.

– Успокойся, парень, - прозвучал голос Рэя, - резать я тебя не собираюсь, а больно тебе в любом случае. Если хочешь, я могу тебя усыпить.

– Н-нет, не надо.

– Тогда лежи спокойно.

– Х-хорошо.

Я перешел в контрольную, включил экраны и сел в кресло.

– Вик, - тут же обратился ко мне Рэй, - сразу же предупреждаю тебя, ни во что не вмешивайся, с медициной ты знаком только поверхностно, а он - обитатель другой планеты.

– Хорошо. Только ты мне высвечивай все на экранах, а я буду только наблюдать, договорились?

– Шел бы ты, командир, отдыхать.

– Ты меня гонишь?

– Нет, просто высказываю пожелание.

– Тогда остаюсь, будет еще время для отдыха.

Но наблюдать долго я все-таки не сумел. Стоило только немного расслабиться и меня неотвратимо затянуло в сон. А снились мне на этот раз сплошные кошмары, о которых не стоит и рассказывать. От чего эти кошмары, понять совсем не сложно. Я увидел столько ужасов наяву, что и кошмары не казались такими ужасными. Но незадолго перед пробуждением сон мой успокоился, и я увидел Землю, своих оставшихся там друзей. Они говорили мне, что и "Игла" и Лата всего лишь кошмарный сон, и я был счастлив. Проснулся я оттого, что Рэй воспроизвел из динамиков какой-то резкий пронзительно-противный звук, который прекратился только после того, как я выкрикнул Рэю несколько изощренных проклятий.

– Ну, наконец-то проснулся, мастер Вик.

– Что произошло?

– Ничего особенного, за исключением того, что спишь ты уже шестнадцать часов, не испытывая при этом ни малейшего желания проснуться.

– Наверно ты просто завидуешь… - Сказал я и осекся, я вовсе не хотел обижать Рэя, но тот и не обиделся.

– Нисколько не завидую… Вот что, я разбудил тебя, потому что этот твой друг скоро должен проснуться.

– Ты уже закончил?

– Что-то закончил, над чем-то экспериментирую, за что-то еще и не брался.

– Откуда ты взял эту привычку - говорить недосказанностями?

– От тебя, мастер Вик, от тебя, дорогой, от кого же больше.

– По-моему, у тебя очень хорошее настроение?

– А от чего ему быть плохому. Проделал столько работы и, кажется успешно.

– Рэй, покажи мне его.

– Пожалуйста, если так не хочешь вставать.

На одном из экранов появилось изображение спящего мальчишки, причем сразу с четырех сторон. На нем не было ни одной царапины и синяка, никаких следов избиения. На спине, где была рана, осталась только узкая белая полоска. Ран на руках не было, они были принудительно заживлены. Тогда я спросил у Рэя:

– Возможна ли регенерация?

– В принципе - да, над этим я сейчас и думаю. Но нужно еще многое проверить экспериментально. Сейчас я еще не все знаю о том, чем латяне отличаются от нас.

– А что ты узнал?

– Многое, думаю, что все тебе и не интересно. Но я установил, что во всем главном вы мало различаетесь. У него такие же внутренние органы, скелет, мускулатура, органы чувств. В клетках у него столько же хромосом, группа крови соответствует нашей первой отрицательной и еще очень много похожего. Ну а главные отличия - другие пигменты в коже и радужке. Несколько другой обмен веществ, замедленный по сравнению с твоим. Выносливость у него значительно ниже, нормальная температура тела на семь десятых градуса ниже. Ну и достаточно пока, если заинтересуешься подробностями, вызовешь мои информационные блоки и прочитаешь сам.

– Странно.

– Что странно?

– Если они так похожи на нас, как ты говоришь, не обошлось ли без общих предков?

– Не будем строить догадок, для которых еще нет доказательств. Появятся факты, можно будет и подумать. А сейчас вот что, мальчишка уже просыпается. И для выздоровления и обретения необходимой формы ему нужна подвижность. Сейчас отведи его в душ и помой, потом одень, как полагается, затем завтрак…

– Рэй, не считай меня полным дураком.

– Хорошо, пока отключаюсь. Буду нужен, позовешь.

– Не обижайся, - сказал я в направлении уже умолкшего динамика.

Я поднялся с кресла, зевнул, потянулся, разминая занемевшие от долгого сидения мускулы, и направился во вторую половину операционной. Открыв дверь, привалился к проему. Мальчишка еще спал, и будить мне его вовсе не хотелось. Но куда уж тут. Я еще раз громко зевнул, и от этого звука Рив проснулся. Он очень испуганно посмотрел по сторонам. Потом, явно не узнавая, уставился на меня и весьма выразительно спросил:

– Где я?.. Кто вы?.. - потом, попытавшись подняться, увидел свои руки и с нарастающим ужасом задал последний вопрос, - что со мной?!

Ровным счетом ничего не понимая, я подошел к нему, взял за плечо и спросил:

– Рив, ты что, ничего не помнишь?

– Помню, что разговаривал с отцом, потом лег спать… Как я сюда попал? Что с моими руками?!

– Сейчас разберемся. Рэй!!!

– Вик, думаешь, я что-то понимаю.

– Какие новшества в лечении ты применил?

– Никаких, за исключением того, что вследствие замедленного обмена веществ пришлось интенсифицировать процесс внутренней регенерации. Это может быть причиной, но только если у него чувствительность мозга значительно выше, чем я предполагал… Это типичная послеоперационная потеря памяти, и память не восстановится.

Я немного обдумал все это и сказал:

– Скорее всего, это только к лучшему: забыть такое.

Мальчишка выглядел не на шутку перепуганным. А я не знал, как мне правильно поступить в этой ситуации. Одним рывком я приподнял мальчишку и усадил. Чуть помедлив, сам сел рядом:

– В ту ночь, когда ты, очевидно, лег спать, началась война между Аивером и Тальгиром. На Гэзд было пять ракетных атак. Но не взорвалась ни одна ядерная боеголовка, произошло худшее. На Гэзд был выброшен массированный десант вакских войск, которые обманом вынудили гарнизон сложить оружие. После этого в течение двух суток было вырезано почти все оставшееся в столице население. Ты был у них в руках. Как ты им попался, я не знаю, а что было с тобой, знаю только с твоих слов. Они убили твоего друга Ита, издевались над тобой, твои руки на их совести. Мне удалось вытащить тебя оттуда и доставить в относительно безопасное место, ну то есть сюда. Но сейчас, после лечения, ты потерял часть памяти, начиная с той самой ночи.