Юрий Тупицын - Дальняя дорога

Он помолчал и уже совсем серьезно добавил:

- Береги, себя. И Альту. Где гарантия, что над вами не занесен незримый дамоклов меч?

10

Свежий ровный пассат все пытался сдуть жесткие кожистые кроны кокосовых пальм, словно это были пушистые головки одуванчиков.

- Доброе утро.

Лежащий в шезлонге Лорка повернул голову и увидел Соркина. Тот стоял с шезлонгом в руках - массивный, хорошо сохранившийся для своих лет. Длинные светлые волосы Германа Петровича струились по ветру. Здоровый бронзовый загар покрывал лицо.

- Доброе утро, Герман Петрович.

Соркин поставил шезлонг поудобнее.

- Не помешаю?

- Мешайте, - улыбнулся Лорка.

Шезлонг заскрипел, принимая на себя груз массивного тела.

- Люблю океан, - пробормотал Соркин, устраиваясь поудобнее.

Могучие водяные валы один за другим катились к берегу. Их прозрачные сине-зеленые тела венчала белая пена.

- Что вы сказали? - не расслышал Лорка.

Соркин искоса взглянул на него.

- Счастливый вы человек, Федор.

- Вы уверены?

- Уверенность - сестра ограниченности. - Соркин движением головы откинул волосы. - Сколько видели вы разных океанов? Тридцать, сорок?

- Я как-то не занимался такой статистикой. Но если включить в перечень океаны жидкого гелия, кипящие ртутные моря и прочую экзотику, то около сотни наберется.

- Вот видите. А я, прожив чуть ли не вдвое больше вашего, видел лишь земные океаны. Разве это справедливо? И разве вы не счастливее меня? - И, не давая Лорке ответить, добавил: - А у меня к вам деловой разговор, Федор.

- Вот совпадение! - удивился Лорка. - У меня тоже.

Соркин внимательно взглянул на него, но Лорка, закрыв глаза, мечтательно улыбался, подставляя лицо утреннему солнцу.

- Вам рекомендован новый напарник, - продолжал Соркин после паузы, Виктор Хельг. Я прихожусь ему дядей и после гибели родителей Виктора в какой-то мере заменял ему отца.

- Я знаю, - безмятежно сказал Лорка, не меняя позы. Но внутренне он весь подобрался.

- Рассказали бы вы мне про Кику, Федор. Интересно знать, куда забрасывает Виктора судьба. - Он секунду помолчал и добавил, словно оправдываясь: - Конечно, я знакомился с этой планетой по официальным документам, но одно дело сухой текст, и другое дело живой разговор с командиром экспедиции.

- А что вас интересует больше всего? - Лорка открыл глаза и повернул к Соркину голову. - Комплекс сведений о планете многообразен.

Лицо Соркина было сосредоточенно, даже сумрачно.

- Как вам сказать? Пожалуй, больше всего меня интересует, насколько опасна предстоящая экспедиция. По вашей личной оценке.

Вопрос Соркина прозвучал естественно.

- Трудно ответить однозначно, Герман Петрович. С одной стороны. Кика если не родная, то двоюродная сестра Земли. Там можно обходиться без скафандра, можно купаться в морях и озерах, есть многие овощи, фрукты и мясо зверей. Кика не Тартар и не Стикс с их экстремальными условиями.

- Именно это меня и успокаивает, - пробормотал Соркин.

- И напрасно, - жестко сказал Лорка. - Защититься от открытого удара куда проще, чем от удара в спину. На Стиксе человек все время находится в состоянии наивысшей готовности, на планетах типа Кики такое состояние поддерживать в себе очень трудно. Сбитый с толку сходством с Землей человек рано или поздно расслабляется. Это сходство коварное, оно похоже на провокацию. Образно говоря, под одной и той же вывеской на Земле может быть санаторий, а на сходной планете - ловушка. А человек очень часто действует по голым стереотипам и, случается, попадает в ситуацию, откуда нет выхода. - Лорка говорил неторопливо, спокойно, точно размышляя вслух. - Что произошло на Кике с поселянами и самим Петром Лагутой? Только ответив на этот вопрос, можно решать, насколько опасна иди безопасна Кика.

- Есть официальное заключение о причинах их гибели, - заметил Соркин, смерть от ужаса, от паралича сердца.

Лорка резко повернулся к нему.

- Петр Лагута, опытнейший гиперсветовик, как ребенок, умер от страха? Чепуха!

- Несмотря на свою уникальную надежность, сердце - капризный механизм.

Лорка упрямо покачал головой.

- Дело не в капризах сердца. Кика хранит какую-то тайну. И может быть, разгадку ее стоит поискать на Земле.

Лорка сделал этот намек по наитию, без заранее обдуманного намерения. Но тут же осознал, как это своевременно, и с острым вниманием ждал реакции врача. К его удивлению, Соркин пропустил намек мимо ушей.

- Значит, Кика по-настоящему опасна. - Соркин обеими ладонями провел по лицу. - А тайна Кики крайне интересна прежде всего для меня, психолога и психиатра. Может, сойти с ума на старости лет и отправиться с вами? Вместо Виктора.

Это было полушутливое-полусерьезное предложение, но за шутливостью стояли напряжение и боль - Лорка почувствовал это сразу. Почувствовал и решил еще больше обострить ситуацию. Оглядев врача, он негромко, но уверенно сказал:

- Нельзя вам на Кику, Герман Петрович.

- Почему?

- Стары, - отрезал Лорка.

Соркин засмеялся, но несколько принужденно, была в этом смехе и дань уважения за откровенность.

- Да вы и сами знаете об этом, - продолжал Лорка, - уже не та реакция, не та выносливость, настрой мыслей.

Соркин досадливо поморщился и снова провел ладонями по лицу.

- Федор, - в голосе врача звучали непривычные просительные нотки, ведь от вас в конце концов зависит, пойдет Виктор в экспедицию или нет.

- Совершенно верно.

- Так вот, я прошу вас, убедительно прошу - откажите ему.

- Почему? - довольно резко спросил Лорка.

Соркин шумно вздохнул, очевидно подавляя внезапное раздражение.

- Все очень запутано. Просто я никогда не прощу себе, если с Виктором на Кике случится несчастье.

- Так, - жестко констатировал Лорка. - Стало быть, ради вашего спокойствия я должен покривить душой. Обеспечить Виктору спокойную жизнь на Земле, а вместо него на опасное дело взять другого?

Лорка ждал бурной реакции, но ошибся. На крупном лице Соркина появилось беспомощное, даже жалкое выражение.

- Все так запутано, - безнадежно повторил он. - Вы правы, Федор. Достаточно того, что я покривил душой, когда так настойчиво рекомендовал Виктора в экспедицию.

Скосив глаза, Лорка наблюдал за Соркиным. Тот сидел, откинув крупную голову. Его лицо казалось темным, почти черным.

- И все из-за Эллы? - негромко спросил Лорка.

- Да, - тяжело ответил Соркин, - она совсем смяла меня. Хотя я не устаю благодарить судьбу за встречу с ней.

Лорка подумал о том, как хитро все запутано в этом чудном и чудном мире. Как незаметно крохотная ложь оборачивается недоразумением, а недоразумение - драмой.

- Не терзайте себя понапрасну, - мягко сказал Лорка. - Если Виктор и не пойдет сейчас на Кику, он пойдет потом на другую, может быть, еще более опасную планету. Мир отваги, риска и удачи - его стихия, он рожден для него. А вот как сделать экспедицию на Кику более безопасной, стоит подумать всерьез. И тут, Герман Петрович, вы можете сказать очень веское слово.