Юрий Тупицын - Дальняя дорога

- А если не случайность? Что тогда? Сидеть и ждать заклания очередного агнца?

- То есть меня, - заметил Лорка.

Ревский бросил на него быстрый взгляд, мотнул головой и сухо усмехнулся - уж очень Лорка не походил на беззащитного агнца.

- Почему же обязательно тебя, - медленно проговорил он, сцепляя пальцы сухих сильных рук. - Удар может обрушиться и на тех, кто тебе особенно дорог.

Лорка взглянул на старого космонавта с молчаливым вопросом.

- А ты вспомни, как вывели из строя Игоря. - Ревский помолчал и уже совсем сердито спросил: - Сможешь ты пойти в космос, если с Альтой что-нибудь случится?

- С Альтой? - раздельно переспросил Лорка, пристально глядя на старого космонавта.

- Да, с Альтой, - подтвердил Ревский.

9

Когда Ревский заговорил об Альте, его, Федора, жене, Лорка отвел взгляд от старого космонавта, лицо его помрачнело.

Настырный дождь там и сям налил в саду большие лужи. Вода в них под каплями дрожала и рождала веселые пузыри, чем-то похожие на огромные лягушачьи глаза.

- Я как-то не думал об этом, - наконец невесело признался Лорка.

- То-то... Слишком мы стали благодушны и беспечны, избаловались. Как же, цари и господа всея вселенной! - Уже хмуро он продолжал: - Игорь прав. Чужой, могучий разум может пристально следить за нами и даже, по возможности незаметно, вмешиваться в наши дела. Конечно, не обязательно такое вмешательство должно быть враждебным. Во всяком случае, встречи с сапиенсами на других планетах чаще всего проходили дружелюбно.

- Верно, - согласился Лорка и добавил сухо: - Но гиперсветовик Тимур Корсаков погиб не в космосе, а на Земле.

- Да, конечно, - задумчиво подтвердил Ревский. - Но, чтобы допустить земное присутствие инопланетян, не хватает фактов. Есть, конечно, кое-что, я копался в фильмотеке. В двадцатом веке гипотеза о пришельцах была довольно популярна, но аргументация разрозненна, бессистемна, а порой наивна.

- А все-таки?

- Интерпретации библейских и шумерских легенд, загадочные рисунки и надписи, статуэтки, похожие на людей в скафандрах, неопознанные летающие объекты.

- Летающие тарелки? - усмехнулся Лорка.

- Они самые, - Ревский поморщился, - неубедительно. Особенно если говорить о тайных контактах и тайном вмешательстве. Эти экстравагантные тарелки сразу привлекли бы к себе всеобщее внимание. Какая уж тайна! Проще предположить, что на Землю заброшены роботы - андроиды.

- Ничем это не лучше.

- Это почему же? Даже земная техника позволяет изготовить искусственную биомеханическую подделку под человека. Пообедаешь за одним столом и не отличишь. Такие опыты ставили, и чаще всего успешно.

- За несколько минут, может быть, и не отличишь, - согласился Лорка. Но что сделает тайный агент за несколько минут? А за несколько часов, а тем более дней он саморазоблачит себя непременно. У нас ведь чудовищная тонкость восприятия всего человечного, Теодорыч. Мы узнаем знакомых по силуэту или походке за сотни метров. Мы чувствуем настроение близких по выражению лица и тембру голоса. Как уж тут не распознать какую-то дурацкую подделку - робота?

Сохраняя суховатое выражение лица, Ревский внимательно слушал Лорку.

Под монотонный шум дождя хорошо думалось. Этот шум приглушал все остальные звуки, даже рокот взволнованного моря, даже остервенелый лягушачий концерт, звучавший сейчас в непривычной минорной тональности.

- Стало быть, тайная инопланетная агентура - идея несостоятельная? спросил вслух Ревский.

- Почему же? - улыбнулся Лорка. - Я бы, например, решил эту задачу очень просто - воспользовался косвенно услугами наших меньших братьев, животных.

Он сделал паузу, с удовольствием наблюдая, как меняется лицо Ревского, и продолжал:

- Мы очень чутки ко всему человечному, но разве к животным мы приглядываемся так внимательно? Если даже мы привязаны к своим собакам, кошкам или птицам, если даже любим их, то это любовь олимпийцев к простым смертным, ребенка к своей игрушке. Мы легко разоблачим человекоподобного робота, но разглядим ли мы робота под шкурой собаки или перьями сороки?

Лорка покосился на Ревского - не насмешничает ли, но космонавт слушал внимательно и с интересом.

- В детстве я одно время подозревал, что наш ленивый пушистый кот инопланетянин. Уж очень он любил во время наших семейных разговоров усесться где-нибудь в сторонке и таращить свои желтые глаза то на одного, то на другого. Время от времени кот таинственно исчезал дня на два, на три, а потом являлся истощенный, грязный и очень ласковый. Мне думалось, что в эти дни кот бегает на свою тайную базу - сдавать собранную информацию.

- Итак, неземные коты-агенты? - с подчеркнутой серьезностью уточнил Ревский.

- Почему же обязательно коты? Если ориентироваться на твое вино, то это скорее птицы или муравьи. Котам вряд ли сподручно транспортировать рибонуклеиды.

Ревский прямо скривился, услышав про свое злополучное вино, и Лорка пожалел, что напомнил о нем.

- Ладно, - примирительно проговорил Ревский, - ты сам предлагал временно забыть о моем напитке. Вернемся к твоей инопланетной версии. Есть в ней какая-то изюминка. Чем черт не шутит, может быть, тот филин, что вылетел из оврага и до смерти напугал Альту, на самом деле замаскированный кикианин, пытавшийся нацепить тебя на рогатину! Но, видишь ли, чтобы проверить правильность твоей версии, надо перетряхнуть буквально все живое, что есть на Земле, а это задача нереальная.

- Зачем же так, в лобовую? Надо подставить этим проблематичным пришельцам какую-то приманку, ловушку, чтобы они туда сами полезли. Вот там-то их и прихлопнуть с поличным!

- Ну-ну, - поощрил старый космонавт, - у тебя есть что-то конкретное?

Лорка засмеялся:

- Ты слишком многого от меня хочешь, я ведь все-таки не специалист по отлову инопланетян. Подумать надо.

- Думай, - отрезал Ревский, - а пока думаешь, главная твоя задача Соркин. Кстати, и при разработке инопланетной версии он может быть полезен. Голова у него светлая.

- Соркин так Соркин, - покладисто сказал Лорка, задумался и поскучнел. - Хотя Тима всей этой мышиной возней не воскресишь.

- А если воскресишь? - буркнул Ревский, погруженный в свои мысли, и осекся под холодно блеснувшим взглядом Федора.

- Ты что сказал, Теодорыч? - тихо спросил Лорка.

- Я? Ничего. Так, подумал вслух.

- Теодорыч, ты не шути такими вещами, - еще тише сказал Лорка. - Что с Тимом?

- Мало ли что болтнешь иногда языком?

- Темнишь ты что-то, Теодорыч.

- Не мудрствуй, - отмахнулся Ревский и не совсем логично добавил: - А если и темню, так мне по штату положено. Я ведь председатель Совета, не забывай об этом, милый друг.

Он помолчал и уже совсем серьезно добавил: