Петр Стыпов - Гости с Миона (Журнальный вариант)

Два часа он кружил над пустыней, освещенной тусклым светом Фобоса. Вскоре пустыня уступила место обширной равнине.

Вдруг он заметил вдали огонек и направился к нему. Вскоре он увидел контуры ракеты — такой же, как та, на которой улетел Вега. Рядом с ней стоял маленький домик. «Анна права, — подумал Асур, и ему стало не по себе. — Вега действительно здесь. Он вооружен, и ему очень легко будет снова взять нас в плен… А может, это не Вега? Скрибин говорит, что это могут бьггь другие космонавты…»

— Слышите? — сказал Бил, вгрызаясь зубами в яблоко. Минуту назад он вернулся и еще был в скафандре, снял только шлем.

Гарри и Робсон, поглощенные игрой в карты, даже не подняли головы. Один лишь доктор Эванс опустил газету и прислушался.

— Да, что-то гудит, — сказал он. — Вроде мотора.

Бил быстро надел шлем, сунул в карман револьвер и вышел из помещения. Прислушался — ничего не было слышно. Тогда он решительно поднял «забрало» шлема. Он не раз уже делал это и знал, что в разреженной атмосфере Марса сможет выдержать две-три минуты. В лицо пахнуло холодом. Бил увидел на фоне звезд скользящую тень.

— Тьфу, черт! Что это такое? Птица или сам дьявол? — изумился Бил. От холода и разреженного воздуха у него заломило скулы и загудело в ушах. Он быстро надвинул прозрачное «забрало», выхватил револьвер и несколько раз выстрелил по летящей птице.

Выбежал Эванс, уже одетый в скафандр, с фонарем в руке. Светлый луч прорезал мрак. Они оба увидели какое-то странное бескрылое существо.

— Включите прожектор! — крикнул Бил.

Вспыхнул яркий свет. Бил обшарил, водя лучом прожектора, все пространство впереди, но ничего не обнаружил.

— Ушел! — произнес Бил с досадой.

— Может быть, вы убили его? — ответил Эванс. — И это странное существо валяется в какой-нибудь ложбине…

— Проверить нелишне… — пробурчал Бил и направился в ту сторону, где исчез ночной гость. Луч прожектора прокладывал перед ним светлую дорожку. Что это могло быть? Человек? Вряд ли. Им не было известно, чтобы в это время на Марсе пребывала какая-нибудь другая экспедиция.

«Марсианин?» — подумал Бил и тут же громко рассмеялся. — Чепуха!

Он уже собирался идти назад, как неожиданно заметил на песке какое то пятнышко. Наклонился, тронул перчаткой — кровь. Пошел дальше — еще одно пятно.

— Эй, ребята! — крикнул он в микрофон. — Следы крови!

— Значит, это был не призрак! — раздался голос Эванса.

Спали неспокойно. Когда наступило утро, Бил и Эванс надели скафандры, сели в вездеход и направились по кровавому следу. Но след вскоре оборвался.

— И все же здесь есть другие существа, кроме нас, — сказал Эванс. — Пока мы не обнаружим их, я не успокоюсь. Поедем дальше?

— Впереди что-то поблескивает, — сказал Эванс, опуская бинокль.

— Ракета! — встрепенулся Бил. — А что я говорил!

Он запустил двигатель, и вездеход помчался вперед. Издали они увидели, что это не ракета, а огромный купол, под которым стоит палатка.

— Бил, ты в лучшем случае осел! — хмуря брови, сказал Эванс. — А что, если ты убил или ранил человека?

— Проклятье! Это будет ужасно! Вполне возможно, что на маленьком вертолете летел космонавт. Но откуда я мог знать это? Да и он не окликнул меня! — оправдывался Бил, тревожно поглядывая вперед…

Скрибин, Анна и Асур с перевязанной рукой стояли молча под прозрачным куполом, глядя на приближающийся вездеход. Асур был убежден, что к ним едет Вега. Конечно, это Вега. Кто, кроме Веги, стал бы стрелять в него!

— Что будет с нами? — взволнованно промолвила Анна.

Скрибин не ответил. Он вошел в палатку и вызвал по радио «Космоград». Услышав голос Спиридонова, он быстро заговорил:

— Это я, Скрибин! Вы слышите меня? На вездеходе едут к нам неизвестные люди. Вчера вечером один из них ранил Асура. Ранение неопасное, но все же…

Скрибин выключил рацию. В это время в палатку ворвался Асур. Лицо его сияло.

— Это не Вега! Это не его люди! Это другие космонавты!

Анна нажала кнопку. В куполе открылась дверь. Незнакомцы вошли в маленький шлюз, и дверь за ними захлопнулась. Очутившись под куполом, гости сняли шлемы. Они улыбались, с удивлением разглядывая девушку.

— Экспедиция? — спросил Бил по-английски. — Я очень рад, мисс!

— Да, — ответила Анна. — А вы кто?

— Мы тоже из экспедиции. Прибыли на Марс четыре дня тому назад. Доктор Эванс! — представил Бил своего товарища. — А меня зовут Бил Аллан. Я из Вашингтона. Моя специальность — космическая археология. Мы ищем на Марсе следы погибшей цивилизации.

— Мое имя Анна, специальность — астроном, — в свою очередь, представилась девушка.

— Очень приятно. Но где же ваша ракета? Мы нигде не видели ракеты, — сказал Бил, оглядывая окрестность сквозь прозрачные стены купола.

Нет, эти люди не имели ничего общего с Вегой и его сообщниками.

Анна смутилась, но в это время из палатки вышел Скрибин и сказал, что ракета, доставившая их на Марс, улетела обратно на Землю. Теперь они ожидают другую. С кем он имеет честь говорить?

Гости представились Скрибину. Когда они пожимали друг другу руки, Бил заметил, что Асур тщетно пытается скрыть перевязку на запястье.

— Очень и очень прошу простить меня, сэр! — заявил он самым искренним тоном, глядя на Асура.

Нет, эти люди не имели ничего общего с Вегой и его сообщниками.

Бил спросил Асура, не нуждается ли тот в каких-либо лекарствах. Он может немедленно отправиться за ними. У них много разных лекарств.

Асур не понимал ни слова из того, что говорил ему американец. Молчание раненого озадачило Била, и он вопрошающе посмотрел на Анну.

— Он не знает английского языка, — с улыбкой сказала Анна. — Зато отлично говорит по-русски.

— О, вы русские?

— Мы граждане объединенных социалистических республик.

— Я не расслышал имени господина, — сказал Бил, поворачиваясь с улыбкой к Скрибину. — Вы, как я догадываюсь, начальник экспедиции?

Скрибин назвал себя Тимофеевым. Анна — его дочь. Третий член экспедиции, Асур, — радист.

Анна пригласила американцев в палатку, где Бил принялся рассказывать, как они летели на Марс. Полет был довольно скучным.

— Мы захватили с собой около сотни художественных микрофильмов, — говорил Бил, — И во время полета просмотрели их по два и по три раза. Знаете, когда ностальгия особенно сильно дает себя знать, хорошо увидеть родной пейзаж, мысленно побродить по тем местам, где прошло твое детство…

Радист Гарри сидел у рации и зевал. Он чувствовал себя узником в этом пластмассовом домике. Без скафандра носа высунуть нельзя. Одиночество и тишина. С ума сойти можно!