Владимир Дрыжак - Точка бифуркации

- Понятно, - сказал я. - А кто же он был внутри?

- Именно это я и спросил у Чарли. Он ответил, что это, по мнению покойной, был сам сатана!.. Что уставился? Вытри слюни и шевели мозгами!

- Так, - сказал я, пытаясь имитировать процесс мышления, - Сатана - это понятно... У нее не было психических отклонений?

- Ду-ура, - сказал Спиридонов укоризненно" - Что ты плетешь?! Марта Свеаборг, по сведениям Чарли, всегда была очень спокойной и уравновешенной женщиной. Она преподавала в младших классах колледжа - неужели ты думаешь, что в школе стали бы держать учителя с психическими отклонениями?

- Но я этого не знал!

- Теперь знай. Еще что-нибудь сморозишь, в этом духе, выгоню с треском! В общем, так, займись этим делом. Нужно попытаться понять, кто именно явился Марте Свеаборг? Я думаю, это...

- Один из членов экипажа "Вавилова"! - догадался я.

- Вот теперь молодец, - похвалил Спиридонов.

- А сэр Чарльз?

- Что - сэр Чарльз? А-а... Нет, со стороны его ведомства препятствий не будет. Я с ним таки встречусь - все же старый приятель... Может, что-нибудь посоветует, а то, глядишь, и пособит... Ну, чего расселся, давай, иди, не сиди. Сегодня думай, а завтра с утра брякни - я уточню, что там со Свеаборгом, может, все же пронесло... Все, иди отсюда - у меня секретные переговоры начинаются!

Я вышел из кабинета и отправился домой, на ходу пытаясь исполнять указание шефа, то есть думать.

Глава 7

Не могу сказать, что мне понравилась Швеция. До настоящего момента я там не бывал, а этот маленький городишко на севере - Арвидсьяур - впечатления не произвел. Старинные дома, степенные жители, тишина, покой. Множество ухоженных кладбищ. Масса церквей и прихожан... Здесь, в этом городке, не существовало никакой Солнечной системы, никакого ГУКа и никакого космоса. Здесь вообще не существовало никаких мировых проблем! Я в этом городке был так же неуместен, как пастор в коридорах нашего управления.

В местном отделении полиции мне любезно предоставили возможность ознакомиться с материалами дела. Сомнений оно не вызывало - самоубийство. Случай достаточно редкий вообще, а здесь просто небывалый. Марта Свеаборг - женщина средних лет, спокойная и уравновешенная - пользовалась всеобщим уважением, ибо занималась святым (с точки зрения префекта, да, впрочем, и моей) делом: воспитывала детей. Мужа ее знали немногие - он был не местный. Приезжал редко. Об их отношениях мало что было известно. Последний раз Уве Свеаборг появился в Арвидсьяуре четыре недели назад.

Что произошло между супругами Свеаборг, не знал никто. Однако сразу после его убытия Марта взяла отпуск и перестала появляться, как говорят в России, на людях. Я встретился с соседкой и близкой подругой покойной - учительницей того же колледжа Эйхе Лундстрем. Она мне рассказала, что после отъезда мужа Марта... В общем, с ней что-то случилось. А когда госпожа Лундстрем две недели назад пришла к ней в гости и нечаянно спросила, почему муж так скоро уехал. Марта сильно нервничала и ответила, что это был не ее муж.

"А кто же это был?" - спросил я у госпожи Лундстрем. Она ответила, что не знает. "Вы его сами видели?". "Да", ответила она. "Он был похож на Уве Свеаборга?" "Это был он". Тогда я поинтересовался, верит ли госпожа Лундстрем в Бога. Она ответила, что нет, не верит. "А вы говорили комунибудь, что, извините за глупый вопрос, вместо Уве Свеаборга явился сам сатана?" Она грустно покачала головой и сказала, что да, говорила, но это было еще до того, как Марта покончила с собой, и сказано было в шутку. Теперь она, конечно, сожалеет об этом. Но дело в том, что именно так выразилась сама Марта, когда госпожа Лундстрем попыталась выяснить, кто же к ней приезжал.

Что касается предсмертной записки Марты Свеаборг, якобы оставленной где-то, то это была не записка, а недописанное письмо сестре Уве Свеаборга - его нашли в доме. Я снял с письма копию - разумеется, с позволения префекта. Смысл этого письма... В общем, если исключить детали и переживания несчастной женщины, он сводился к следующему. Марта Свеаборг очень любила своего мужа и ждала его приезда. Она знала, что Уве попал в катастрофу, и не понимала, почему, когда курс лечения был закончен, он не приехал сразу, а улетел на Марс. Когда же он, наконец, приехал, она поняла, что этот человек не ее Уве. Он даже по-шведски не мог толком говорить. Сначала она решила, что это - следствие болезни. Но потом поняла, что он - просто другой человек. И сказала ему об этом. И этот человек признался, что он не Уве Свеаборг. А на вопрос о том, где же сам Уве и почему он так на него похож, ответил, что Уве больше нет... Еще в письме говорилось, что этот человек сильно переживал, он, якобы, обещал самому Уве приехать к его жене и рассказать что с ним произошло, но теперь, в силу некоторых обстоятельств, не может этого сделать. И просил его не винить...

Когда я вернулся в Караганду и явился на доклад к Спиридонову, его не оказалось на месте, и куда он подевался никто не знал. Из всей нашей компании в наличии был только Зураб Кикнадзе, который уже двое суток, как вернулся из командировки на Луну и теперь маялся от безделья.

- О! Петя, дорогой, - воскликнул он, - как я рад, что ты здесь! Можно тебя потрогать?

Я, разумеется, не посмел отказать.

Он потрогал и сказал с хорошо поставленным восточным акцентом.

- Послушай, никого нэт, всэ куда-то подевались. Одни привидэния бродят! Вах!, почему всэ ушли? Скажи, дарагой, ты нэ привидэние?

Я признался, что нет.

- Тогда ладно. Как дела?

- Дела, Зураб, круто поворачиваются. Куда Спиридонов подевался?

- Да, похоже, его шайтан забрал!

- Вряд ли - сказал я. - Во всяком случае, если он и решился, то скоро пожалеет о содеянном.

- Какие были указания?

- Никаких.

- А какие у тебя планы на сегодня?

- Ждать дальнейших указаний.

- Интересно то, что к вопросам планирования мы подходим совершенно одинаково, - констатировал Зураб.

- Тогда поедем ко мне, - предложил я, - посидим, кофейку попьем. Я тебя в курс дела введу - может быть, что посоветуешь, или мысли какие-нибудь появятся.

Мы прибыли ко мне домой как раз в тот момент, когда веселье уже шло на убыль. Оказывается, Вовка собрал однокашников по поводу окончания весенней сессии. Спиртное они успели попрятать, но я сказал, что по такому поводу можно. Третий курс - взрослые люди... Тогда эта гвардия, смущаясь и хихикая, начала вытягивать бутылки из разных углов и потайных карманов. К их чести, среди прочего сухого оказалась и бутылка коньяка. "Специально для тебя, папа", пояснил Вовка. "Очень кстати, - сказал я, - но в следующий раз уши оборву!"

Плохо быть демократом. Постоянно приходится откладывать воспитательные мероприятия.

Выпили за окончание сессии, потом за повышение среднего балла, потом еще за какие-то школьные дела. После этого гвардия потребовала рассказать какой-нибудь трагический и запутанный случай из космической жизни. Я рассказал один, Зураб - второй, на этом мы с ним закруглились и, поскольку дело явно шло к танцам до упаду, перешли в мой кабинет. А там я рассказал Зурабу третий запутанный случай из космической жизни. Зураб был совершенно не в курсе - он работал по другому делу и отсутствовал в отделе уже три месяца. Мой рассказ произвел на него впечатление.