Владимир Дрыжак - Точка бифуркации

- Они - это они. - Спиридонов выпучил глаза и уставился на меня. - Ты что, мальчик? Они, в данном случае, это все, кто не мы.

- Хорошо, а кто мы?

- Мы - это... Черт бы тебя побрал!.. Мы - это я и ты. И ты должен быть готов к тому, что мы - это будешь ты лично, Потому что меня могут... Да мало ли что со мной могут сделать!

- Убрать! - сказал я зловеще.

- Ду-ура, - Спиридонов постучал костяшками пальцев по столу. - Уже почти полвека прожил, а все норовишь в детектив поиграть. Слушай, ведь раньше в сорок к пенсии готовились, а теперь еле успевают в людей превратиться, как ты думаешь, почему?

- Потому, Василий Васильевич, что средняя продолжительность жизни возросла до сотни лет. Медленно взрослеем. А кроме того, если везде сидят старикашки и все решения принимают самолично, то у очередного поколения возникает синдром инфантильности. Оно фиксируется на этапе юношеских дерзаний.

- Ага-а... Ясно. Значит, нас пора на смену?

- Ну что вы, Василий Васильевич, вас лично это совершенно не касается. Вы ведь молоды душой, не так ли? - пропел я самым елейным голосом.

- Ладно, - Спиридонов посерьезнел. - Значит, ты меня понял? Тебе надлежит быть готову ковырять это дело до тех пор, пока... До полной победы мировой революции, как говорил мой прапрадед.

- Ясно, - произнес я, - А кого они могут на нас назюкать?

- Назюкать?

- Вы ведь сами сказали, что они могут.

- Прямо так и оказал: "назюкать"? - изумился Спиридонов.

- Ну, - подтвердил я.

Спиридонов покрутил головой, почесал кончик носа, покивал.

- Ай да я... Я, собственно, имел ввиду Департамент Общественной Безопасности Исполкома. Если в деле обнаружится какой-нибудь, пусть даже микроскопический криминал, до или после полета "Вавилова", здесь, на Земле, то формально они имеют полное право требовать передачи всех материалов дела в их распоряжение, что дает повод нашему начальству приостановить следствие до выяснения.

- Ну уж! - возразил я.

- Слушай, чего я тебе говорю!.. Прикажут лететь на Марс или еще куда подальше - и полетишь как миленький. Дисциплину еще пока никто не отменял... Ладно, будет дыня - будем резать, а пока нас никто не трогает... Да, я ведь так и не дорассказал. Только Кузмицкий ушел - видеофон брякает. Включаюсь - Пауэлл!.. Знаешь Чарльза Пауэлла?

Никакого Пауэлла, а тем более Чарльза я не знал и мотнул головой.

- Ты не знаешь good boy Чарли? - изумился Спиридонов. Да это же мой лучший друг! Неужели не знаешь?

- Увы, - сказал я.

- С твоей стороны это просто свинство. Мой друг и наш коллега сэр Пауэлл - лучший из известных мне специалистов по, так сказать, делам земным.

- А-а-а, конечно-конечно! - якобы вспомнил я. - И что он?

- Да так, знаешь ли, покалякали о пенсии, то да се... Заелся ты, Гиря, заелся и обнаглел. Пользуешься моим хорошим к тебе отношением и наглеешь на глазах. Пауэлла ты не знаешь, хотя он заместитель главы Департамента Общественной Безопасности, то есть лицо, которому ты подотчетен по делам на нашей старушке Земле.

- Так это тот самый Пауэлл?!

- Я не знаю, может быть, у тебя еще имеется, у меня он один, - на лбу у Спиридонова обозначилась скорбная складка. - Но его вполне достаточно, чтобы прикрыть эту лавочку.

- Что прикрыть? Расследование?

- Расследование он прикрыть не может. Но он запросто может взять в оборот всех этих шеффилдистов. И мы будем ходить кругами вокруг, не имея возможности получать информацию.

Я только теперь начал понимать, о чем толкует Спиридонов.

- В деле есть криминал?

- Откуда я знаю! - Спиридонов сгреб все конфеты со стола и бросил их в ящик стола. - Ясно одно: кому-то очень хочется, чтобы он отыскался. И он, кажется, отыскался. Погибла жена Свеаборга.

- Где?

- Здесь, на Земле.

- Авария?

- Да, но очень похоже на самоубийство. Машина скатилась по склону холма и перевернулась. Чарли сказал, что случайно это произойти не могло. Она сознательно направила машину по склону.

- А в чем же, собственно, криминал?

- В доведении до самоубийства.

- Кто подозреваемый?

- Уве Свеаборг.

У меня даже челюсть отпала.

- Но, Василий Васильевич, Свеборг на Марсе! И он, как вы сообщили:

- Да-да... Но!.. - Спиридонов поднял палец. - Он недавно посетил свою жену.

Слово "посетил" Спиридонов употребил с некоторым сомнением, видимо, не найдя более подходящей лексемы. У него самого жены не было, хотя был сын, то есть когда-то и он был женат.

Честно говоря, я никогда не мог вообразить Спиридонова женатым.

- Ты меня слушаешь? - поинтересовался Спиридонов. - Или ворон считаешь?

- Да, разумеется, - я очнулся.

- Ну так вот, сэр Пауэлл мне официально сообщил, что начато следствие. Я, в свою очередь, сообщил, что Уве Свеаборг, по нашим сведениям, не может фигурировать в качестве подследственного.

- Он был в курсе? - быстро спросил я.

- Нет. Он был удивлен. Я рассказал о марсианских делах, а потом... Потом он немножко помялся и сказал так: "Послушай, Вася, мы с тобой старые волки и нас не проведешь, но что-то я в последнее время начинаю запутываться в этой паскудной каше из политики и всех этих идиотских бумажек, черт бы их побрал! Если мы еще друзья, то объясни мне, Бога ради, отчего я, очень большой начальник, должен лично курировать следствие по делу о гибели этой несчастной женщины? Что вообще происходит на нашей планете?"

- А что на ней происходит такого особенного? поинтересовался я.

- Да ничего особенного на ней не происходит, - успокоил меня Спиридонов, - все идет по плану. Как Господь замыслил, так все и идет.

- Вы это сказали сэру Пауэллу?

- Обязательно. Я ему сказал, что просто мы с ним старые хрычи, выжившие из ума.

- А он?

- Он согласился. Он сказал, что нам пора в крематорий. "Мы, - сказал он, - все запутали и вместо того, чтобы думать, порождаем бумажки. Мы расплодили учреждения, канцелярии, комитеты и советы. Мы добились своего - создали на Земле практически единое государство, и оно начало давить все живое и мало-мальски мыслящее". Вот тут я насторожился. "Чарли, дружище, - сказал я ему, - ты, конечно, прав, и крематорий нас ждет - не дождется, но давай уж тогда прекратим самобичевание и займемся делом". Он сразу начал хитро улыбаться. А я его улыбки еще с тех пор помню, когда мы вместе трясли наркомафию. "Да, - сказал он, - тебя не проведешь. Как дела с расследованием "Вавилова"? "Работаем", - говорю. "Что-нибудь прояснилось?" - спрашивает. "Есть кое-что, отвечаю, но это не телефонный разговор". "Ага, говорит, понятно". И предлагает встретиться. "В частном порядке, говорю, встретимся не скоро. А для официальной встречи нужен повод". "Ну, говорит, давай я устрою у вас обыск". Чего захотел! "Нет, говорю, нужна санкция Генерального, а я не дам согласия". "Палки в колеса суешь, говорит, мешаешь следствию...". Ну, мы еще немного так покалякали, в легком таком жанре, а потом он поскучнел и говорит, что у него в деле есть показания некоторой дамы, подтверждаемые запиской самой потерпевшей. Суть такова, что незадолго до катастрофы Свеаборг неожиданно явился к жене и тут выяснилось, что это вовсе не Свеаборг, а неизвестно кто, хотя снаружи чистый Свеаборг, Тебе понятно?