Андрей Имранов - Судьба боится храбрых

Тут со стороны здания послышалось бряцание и металлические лязги. Тим осторожно повернул голову и увидел двух слуг с разрисованными паутиной лицами, согнувшихся под тяжестью длинного цилиндрического ящика. Слуги с заметной натугой вытащили ящик на плац перед строем учеников, с лязгом бухнули его на землю и поспешили обратно. Пока Тим, скашивая глаза, пытался разглядеть содержимое ящика, на плацу опять появились двое слуг, с очередным ящиком - этот, вроде, был полегче. Во всяком случае, над этим слуги так не пыхтели. Тим бросил бесплодные попытки разглядеть содержимое ящиков и перевел взгляд на стоявшего в стороне бровастого мужика. Тот словно только этого и ждал - шумно шмыгнул и произнес громко:

- Четные - берите мечи, нечетные - шесты.

Тим озадаченно хлопнул глазами, но тут шеренга пришла в движение и направилась к ящикам. Причем часть пошла к одному, часть к другому. Тим проводил учеников недоуменным взглядом, но тут же сообразил - ага, 'на первый-второй рассчитайсь'. Вздохнул, - 'все-таки физра', - и, поскольку оба его соседа направились к легкому ящику, поспешил к первому - тяжелому. В ящике лежали палки - в рост человека длиной и толщиной с черенок для лопаты. Деревянные, вроде. Тим ухватил было легкомысленно палку одной рукой, как это делали все остальные ученики, но тут же прищемил пальцы, охнул, и, уже двумя руками с трудом вытащил палку из ящика. Палка была и в самом деле деревянной, но концы ее, длиной по полметра с каждой стороны, были окованы железом, так что вес у палки выходил недетский - кило на семь-восемь она тянула точно. Тим поставил палку вертикально, освободил одну руку и почесал ей кончик носа. Это что - местный спортивный снаряд? Что там говорил тот тип? 'Шесты и мечи?' Тим быстро обернулся к второму ящику и прерывисто вздохнул - ученики отходили от него, держа в руке узкие блестящие полоски металла. 'Черт', - подумал Тим, - 'ну почему мне - какую-то хрень деревянную, а им - мечи? Хотя чему удивляться - когда это мне на физре везло?' Ученики тем временем возвращались в строй, и Тим остался на плацу один. Заметив это, он с некоторым трудом поднял шест и быстрым шагом рванул на свое место. Но не успел:

- Займите позиции! - настиг его зычный голос на половине дороги и шеренга опять пришла в движение - ученики с шестами занимали места напротив учеников с мечами. Тим покрутил головой, обнаружил свободное место и поспешил туда. Незнакомый Тиму невысокий ученик глядел на него безразличным взглядом, держа в руке наклоненный к земле меч. Тим, стараясь не выдать интереса, принялся его разглядывать - меч, разумеется, а не ученика. С расстояния двух метров меч не выглядел учебным или бутафорским, нет, черт побери, он выглядел совершенно стопудово настоящим. И очень острым. Тим поежился и сглотнул. Не собираются же они...

- Начали! - прозвучал над плацом громкий голос и стоявший напротив паренек метнулся к Тиму, поднимая меч. Тим дернулся, неловко ткнув шестом навстречу атакующему, но того это ничуть не смутило - ловким движением он скользнул мимо шеста и его меч ринулся вниз, к ничем не защищенной груди Тима. В последний момент Тим отшатнулся, выронил шест и меч пролетел вниз, легонько чиркнув слева по ребрам. Нападавший ученик опустил меч и сделал шаг назад. Тим перевел дух.

- Ты чего, с ума сошел... - начал он, опуская взгляд на собственную грудь и замер, подавившись продолжением фразы. Там была вовсе не царапина, а глубокий разрез, начинавшийся от ключицы и идущий до самого живота. В глубине раны виднелись белесые прожилки, а посредине смутно белел какой-то выступ. 'Это ребро', - отчетливо прозвучало в голове Тима, - 'реб-ро'. Тим никогда не видел таких серьезных ран, не то, чтобы самому их получать, поэтому стоял сейчас столбом, внимательно разглядывая бордовую полосу, выглядящую очень неуместно и даже вызывающе на бледной незагорелой коже. Ниже ребра стенки раны были не видны из-за обильно текущей крови. Светло-голубые трусы Тима уже изрядно почернели спереди и потяжелели. Больно не было - рану только чуть-чуть жгло, да еще ощущался там легкий холодок, не столько болезненный, сколько шокирующий: не бывает так - под кожей - холодно! Теплая струйка скользнула по ноге Тима и он встрепенулся - этак и кровью истечь недолго! Он быстро сжал рукой края раны и они тут же отозвались острой жгущей болью. Тим всхлипнул и осторожно сел на землю - вдруг сильно закружилась голова.

- Че стоишь? Помоги! - растерянным голосом обратился он к своему недавнему противнику, но тот даже не шелохнулся, продолжая разглядывать сидящего Тима безразличным взглядом. И этот взгляд сказал Тиму куда больше, чем все предыдущие дни и уроки - в нем не было ни интереса, ни сочувствия, ни страха, ни удовлетворения - ни-че-го. Ничегошеньки - на стенку так можно смотреть, а не на человека, которого только что чуть не убил. Тим осмотрелся - соседние пары продолжали лихо сражаться друг с другом, не обращая на истекающего кровью Тима ни малейшего внимания. Видимо, предполагалось, что раненый должен сам себя залечить. В голове зашумело, все звуки отодвинулись куда-то далеко на задний план, остались только звуки сердцебиения, да его, Тима, частого дыхания. 'Вот и все', - прошептал он, закрывая глаза. Вдруг вылезла гордая мысль, - 'а я все же не орал и не плакал, надо же - как мужчина... клево...', - Тим даже улыбнулся легонько неуместности этой мысли.

- Руки убери! - вдруг донесся до его сознания чей-то голос и Тим тут же понял-вспомнил, что этот голос не в первый раз просит его убрать руки. Тим открыл глаза и обнаружил сидящего перед ним на корточках мужика, того самого - бровастого. Видимо, это был местный физрук.

- Там... кровь, - попытался слабым голосом объяснить Тим, но физрук и ухом не повел - просто сжал запястья Тима своими лапищами, и, легко преодолев его слабое сопротивление, развел руки в стороны. Рану снова начало жечь, кроме этого добавилось какое-то неприятное дергание. Тим сглотнул и открыл рот, собираясь сказать: 'зашить, наверное, надо?', - но у физрука было свое мнение на этот счет. Учитель пару секунд поразглядывал рану мрачным взглядом, хмуря и без того внушительные брови, потом взял и с силой провел ладонью прямо по ране сверху вниз. Плавно, но быстро, так что Тим даже отшатнуться не успел, только всхрапнул задушенно от вспышки острой боли. Он снова закрыл глаза и сжался, но боль вдруг неожиданно закончилась. И вообще - все неприятные ощущения тоже закончились.

- Поднимайся, - сказал голос у него над ухом.

Тим открыл глаза и посмотрел на рану - ее не было. Бордово-черная полоса все так же тянулась от ключицы до черных от крови трусов, но раны под кровью уже не было. Тим, не веря своим глазам, потрогал кожу. Сначала несмело и осторожно - кончикам и пальцев, потом, убедившись в отсутствии неприятных ощущений, потер ладонью - под подсыхающей кровью обнаружилась целехонькая гладкая кожа, без малейших следов недавней раны - даже шрама не осталось.