Андрей Имранов - Судьба боится храбрых

Предмет, как выяснилось, был новым не только для Тима - для всех. Если по остальным предметам Тим от одноклассников явно отставал, то здесь, как следовало из первых слов учительницы (представившейся как Фэй Раш), у него был шанс пойти вровень. Впрочем, из вторых слов стало ясно, что надеяться на это Тиму не стоит - училка принялась нести уже наскучившую Тиму пургу. Про волю, ее вложение, распределение, концентрацию сознания, силу мысли и прочую бредень, услышав которую, любой нормальный человек сделает понимающее лицо, сошлется на занятость и поспешит смыться. То, что Тим смыться не мог при всем желании и то, и то, что эта бредень вроде как оборачивалась правдой - роли не играло. Разум Тима серьезно воспринимать ее отказывался.

Тим старался изо всех сил, понимая, что тетка говорит дело и если ему не получится отнестись ко всему этому со всей серьезностью, то у него будут проблемы - но получалось хреново. Предмет назывался 'Воля в Себе' и уже только это двусмысленность в названии настроила Тима на игривый лад. 'Штирлиц взял себя в руки', - вспомнил он, усмехнулся про себя и слушал дальше. Когда Фэй Раш рассказала, что ее предмет даст им возможность сократить потребность в еде до минимума, восполняя энергию прямо из окружающего пространства, Тиму вспомнился анекдот про одного такого сектанта, который учил свою собаку космической энергией питаться. 'Почти научил, а она взяла и сдохла'. Стоило училке упомянуть про возможность дышать не только легкими, но и всем телом - под водой, например - как Тиму весьма некстати вспомнился анекдот про ежика, который научился попой дышать, сел на пенек и задохнулся. Он сидел, весь дрожа от сдерживаемого смеха и с ужасом ожидая момента, когда смех прорвется наружу, когда Фэй Раш заметила его состояние.

- Тимоэ, тебе смешно? Почему? - спросила она, прервав очередной свой рассказ.

- Нет, - сказал Тим, сглотнул и добавил, - мне не смешно.

Ему было уже совсем-совсем не смешно и довольно страшно.

Фэй Раш внимательно на него посмотрела, но ничего не сказала. и сказала

Отвела взгляд и продолжила истории про всякие чудеса, которые умеют делать волины с собственным телом. Тим перевел дух и осторожно вытер пот со лба. Вроде пронесло... хотя если она наябедничает Ашеру Камо, куратор наверняка устроит ему веселый вечер. А она может. наверняка наябедничает... Тим тихонько вздохнул, отогнал тоскливые мысли и старался слушал дальше - до самого конца урока. Урок, поскольку он был первым, был обзорным - совсем без практических занятий. Из всего, что говорила Фэй Раш, Тим вынес два важных вывода - первый, что волины - охренеть насколько крутые. Он это, вообще-то и раньше знал, но думал все же, что они что-то типа джедаев из 'Звездных войн'. Или там 'Людей-Икс' каких нибудь. Короче, обычные люди с супервозможностями. А оказалось - что волины и в воде не тонут, и в огне не горят, и еды им толком не надо, и питья, и даже воздух не сильно нужен. И раны они себе в мгновение ока залечивают, и руки-ноги отращивают, и яды на них никакие не действуют, и вообще непонятно, как они все от собственной крутизны еще не полопались.

А вторым выводом было то, что Тиму преуспеть в этом предмете тоже явно не светило. Потому что во все, что своим глубоким контральто пела Фэй Раш, Тим верил даже меньше, чем тому, что говорилось на всех других уроках. И как заставить себя поверить - не представлял. Это все равно, что поверить в заправдашность какого-нибудь рисованного мультяшного супермена. Смотреть фильмы и мечтать о сверхвозможностях, совсем, оказывается, не то, что развивать их на самом деле. Только своей волей и верой. Даже без приборчиков и тренажеров специальных. Вот если б как в 'Матрице' - раз и дискету с 'волей в бездействии' - тогда это другое дело. А тут, видите ли, все что необходимо, оказывается, конструктивно уже есть. Внутри. Ага. Может у них и есть. А вот на счет себя Тим иллюзий не испытывал. Благо за шестнадцать с гаком лет жизни его доброжелательное окружение в виде родителей, воспитателей, учителей и прочих неравнодушных вдолбило Тиму, что если уж и есть некоторые не сильно выдающиеся способности к математике и программированию, то уж, например, в спорте и химии он полный ноль. А где ноль - так что там стараться - сколько не прибавляй усердия, помножая на ноль - получаем ноль. Согласно законам любимой земной математики.

От сих дум настроение его испортилось окончательно, и на следующий урок он направился в самом мрачном расположении духа и ни капли не удивительно, что следующим уроком оказалась физра.

Тим сразу все понял, увидев, как ученики выходят во двор, скидывают свои нехитрые одежды, и, оставшись в одних набедренных повязках, выстраиваются в неровную шеренгу. Там, дома, физкультура была самым его нелюбимым предметом - подтягивался он от силы раз шесть-семь, стометровку пробегал неплохо, но на больших расстояниях быстро 'умирал', а всякие баскетболы с футболами не давались ему вообще. Во всяком случае, когда класс делился на команды, его выбирали одним из последних. Мама хмурилась, когда он приносил в дневнике очередной трояк по физре, хмурилась, но ничего не говорила. А отчим частенько проезжался насчет 'интеллигентских мышц' - он-то сам был в молодости КМС по греко-римской борьбе, да и сейчас форму старался поддерживать. А еще Тим терпеть не мог физкультурную форму - в этих дурацких красных трусах и белой футболке он чувствовал себя форменным идиотом, что не могли не заметить окружающие. Короче, физру Тим не любил категорически. Уже здесь он пару раз задумывался, есть ли что-нибудь подобное в этой школе, но, подумав, решил, что - нет. Зачем волину себя тренировками изматывать? Он просто решит, что он - чемпион мира по кун-фу и так и будет - разве нет? Эта мысль тогда доставила Тиму некоторое облегчение - не то чтобы он был готов удрать на другую планету к феодальным коммунистам с садистскими наклонностями, лишь бы избавиться от нелюбимого предмета, но отсутствие физкультуры здесь - показалось ему довольно весомым преимуществом его нового положения. И вот - пожалуйста. Можно подумать здесь других уродских предметов мало, кроме физры!

Смутно надеясь, что он понял происходящее неправильно, и что все обойдется, Тим разделся до трусов и встал с левого края шеренги. Здесь, похоже, по росту выстраиваться было не обязательно, да и ступни в линейку никто не выстраивал. Тим посмотрел на носки своих кроссовок (настоящие Рибоки, кстати - отчим подарил, когда потеплело) скосил взгляд на босые ноги одноклассников, но разуваться не стал. Этим что - они небось отродясь босиком бегают, так что у них кожа на пятках наверное в два сантиметра толщиной. А Тим босиком ходить не любил - неприятно, да и порезаться недолго. Поэтому он поднял взгляд, выпрямился и принялся ожидать... чего-нибудь. Минут через пять появился низкорослый, мрачного вида тип, прошелся пару раз вдоль шеренги, разглядывая учеников хмурым взглядом из-под мохнатых кустистых бровей, потом встал в стороне и принялся тоже чего-то ждать. Тим приободрился - на урок это было похоже мало. 'Может, медкомиссия какая?' - подумал он с надеждой.