Гордон Диксон - Только человек !

- Нормально, - завил Калли уверенным тоном. - Шума она пока не поднимает, и то хорошо. В порту мы ее где-нибудь уложим в сторонке, там ее вскоре найдут. Главное - смыться с планеты, вернуться на корабль, а там пусть поднимает тревогу.

- Ладно, - тихо согласился Вил. - Поплюй через левое плечо.

Они мчались сквозь темные улицы, где мерцало пламя факелов, к огням космопорта, которые подобно ранней заре манили к далекому горизонту. Когда такси остановилось у стоянки, рядом никого не было видно. Подчиняясь внутреннему порыву, Калли быстро развернул машину и повел ее по взлетному полю прямо к их челноку.

Молдожка продолжал лежать неподвижно и молча. Глаза ее смотрели прямо на Калли - во всяком случае, каждый раз, оборачиваясь, он встречал их стеклянно-блестящий взгляд. Но по выражению лица инопланетянки невозможно было прочесть, что происходит у нее внутри и почему она никак не выходит из непонятно чем вызванного столбняка.

Такси остановилось у люка. Перегнувшись через спутников, Калли открыл дверцу с их стороны.

- Вынеси ее наружу, Вил. Я следом. Мы ее оставим здесь. Если нам повезет, она придет в себя не раньше, чем ее найдут.

Вил вытащил молдожку, опустил ее на шершавое твердое покрытие поля. Она уже немного пришла в себя, но, когда наружу выбрался Калли, отшатнулась.

- Нет причин бояться, - сказал ей Калли по-молдогски как можно более ласково. - Мы сами не желали причинить вред тебе. Мы сами сейчас улетим.

Развернувшись в сторону челнока, он увидел, что как раз в этот момент люк распахнулся и наружу ступил Доук.

Увидев Доука, молдожка начала истошно кричать.

Времени терять было нельзя.

- Быстро! - крикнул Калли, подхватывая молдожку. - В челнок, с ней, Доук, поднимай челнок!

Девочка оказалась легкой, словно вместо косточек у нее были сухие прутики. Схватив ее в охапку, Калли двумя широкими шагами достиг люка, запрыгнул внутрь и опустил пленницу в пассажирское кресло. Люк за его спиной со звоном захлопнулся. Но юная молдожка продолжала вопить, и это производило жуткое впечатление здесь, в замкнутом пространстве кабины. Калли заложило уши. Он плюхнулся в кресло рядом, взял тоненькие, хрупкие ладошки перепуганной инопланетянки в свои большие сильные руки, стараясь ее успокоить.

- Вылетай, Доук! - скомандовал он через плечо, не глядя.

Секунду спустя челнок подпрыгнул. Калли и молдожку прижило к креслам.

Крик ее вдруг прекратился. Несколько секунд она лежала тихо, потом медленно опустила на пол ноги, села прямо, освободила руки.

Глаза ее странно засветились. Потом она повернулась, подчеркнуто внимательно посмотрела в затылок Вилу и Доуку, которые занимали сейчас два из трех пилотских кресел. Потом снова посмотрела в глаза Калли.

- Вы сами - трое, - сдавленным голосом сказала она. - Трое - с самого начала. Ты сам вошел в ворота и даже королевский, - тут снова последовало незнакомое слово, - не остановил тебя, ты оставил знак Демона, и вернулся.

- Ты не должна тревожиться, - мягко сказал Калли. - Мы сами всего лишь мягколицые, и это просто шутка в праздник Все почтенности. Мы тебя самое передадим твоим соплеменникам, они сами позаботятся о том, чтобы ты сама в целости и сохранности вернулась к семье и сестрам.

Она отвернулась, он видел только ее узкую спину и нечеловечески узкие плечи, какие бывают только у молдогов. В кабине челнока стоял полумрак.

- Нет, - тем же сдавленным голосом произнесла она. - Демон принимает любой облик, какой пожелает, - даже если это мягколицые, которые делают вид, что они сами - всего лишь мягколицые. Ты сам - Демон Тьмы, и я потеряла почтенность.

Калли пытался что-нибудь сказать по-молдогски, чтобы успокоить ее, но в голову ничего не приходило.

Он посмотрел на Вила и Доука, потом на приборы пульта. Все в порядке. Челнок не спеша уходил от планеты. Уже сейчас им ничего не угрожало, а полчаса спустя они будут в полной безопасности. Молдожка вдруг не то всхлипнула, не то закашлялась, и прижалась к Калли.

Он не повернул головы, но был рад, что она, наконец, нашла в себе силы нарушить заговор неприкасаемости. Наверное, ей удалось пробить их ледяную стену шока, теперь ей будет лучше. Он отправит ее к пленным молдогам, среди своих она придет в себя намного быстрее. Она ведь еще такая юная, должна быстро адаптироваться.

Челнок вышел на траекторию к луне. Тридцать пять минут спустя он обогнул спутник планеты и приблизился к бору захваченного курьера. В борту открылся люк, и челнок скользнул в отверстие. Люк затворился.

- Мы сами прибыли на место, - сообщил Калли, повернувшись к молдожке.

Она ничего не ответила, поворачиваясь, он плечом задел ее, и молдожка вдруг, подавшись вперед, упала прямо поперек его колен. Только тогда Калли увидел круглую, напоминающую грушу, рукоятку маленького меча. Лезвие глубоко вошло в грудь молдожки. Она была мертва. Калли сидел и смотрел на мертвую девочку, не в силах поверить собственным глазам. Из столбняка его вывел голос Вила. Он поднял голову, увидел, что Вил обернулся и тоже смотрит на тело инопланетянки.

- Я все равно отнесу ее к молдогам, - услышал Калли собственный голос как бы со стороны.

Тело молдожки было такое легкое, почти невесомое. Он вышел в воздушный шлюз челнока, потом - в коридор, по которому добрался до кают, где под охраной двух пограничников содержались пленные молдоги.

Калли приказал охранникам открыть замок. Дверь распахнулась. Калли, за которым следовали Вил и Доук, с маленьким тельцем на руках, вошел в каюту молдогских офицеров.

Пленные сидели, лежали или стояли - все в разных позах - в большой общей каюте, служившей гостиной. Увидев Калли, все вскочили.

- Что вы сами принесли нам самим? - кратко спросил старший офицер.

Но смотрел он не на Калли, а на мертвую девочку.

- Расскажи им, Вил, - попросил Калли.

Вил, насколько это было возможно кратко и в самых обтекаемых выражениях, рассказал молдогам о событиях последних нескольких часов.

- А теперь, - продолжил Калли, когда Вил закончил рассказывать и наступила тишина, - я сам намерен поместить тело в грузовой отсек номер один вместе с почтенными телами братьев вас самих. Я сам желал, что бы вы сами знали о поступке этой девочки во имя почтенности и чтобы тело ее было возвращено в Хедер Таи, когда вы будете отпущены на свободу.

- Мы сами благодарим за то, что ты сам все это рассказал, - ответил старший офицер. - Но теперь я сам должен потребовать, чтобы ты сам не помещал этого тела с почтенными телами наши братьев меня-который-был. Это тело надлежит поместить в другой отсек. Мы сами позаботимся о его возвращении в семью.

Калли уставился на молдога.

- Как это понимать? - спросил он у Вила по-английски.