Иэн Бэнкс - Инверсии

– И что же Лелеерил собиралась подарить Хилити? – спросил Латтенс.

– Кое-что очень сладкое, – сказал ДеВар и как волшебник извлек из своего кармана засахаренный плод. Затем отдал довольному мальчику, который радостно вонзил в него зубы.

– И что же случилось дальше? – спросила Хьюсс.

– Лелеерил узнала, что ее подарок был предметом спора, и это обидело ее. Она удалилась на какое-то время…

– Она была вынуждена удалиться? – спросила Перрунд. – Ведь девушки в цивилизованных обществах, случается, вынуждены это делать, когда природа берет свое?

– Нет, просто ей хотелось побыть где-то в другом месте, вдали от всех, кого она знала.

– Она что, ушла и от родителей? – с недоверчивым видом спросила Хьюсс.

– От всех. И тогда Секрум и Хилити поняли, что, видимо, Лелеерил питала к одному из них более сильные чувства, чем они это себе представляли, и что они поступили плохо.

– Теперь есть три императора, – внезапно сказал Латтенс, вгрызаясь в сладкий плод. – Я знаю, как их зовут.

– Т-сс, – сказала ему Перрунд.

– Лелеерил вернулась, – сказал им ДеВар, – но она обзавелась новыми друзьями там, где была, и она изменилась за время отсутствия, а потому скоро ушла снова, чтобы уже никогда не вернуться. Насколько мне известно, она после этого жила счастливой жизнью. Секрум стала солдатом-миссионером в богатильской армии, сражалась в очень маленьких и очень далеких войнах.

– Женщина-солдат? – спросила Хьюсс.

– Что-то вроде. Скорее миссионер или даже шпион, чем солдат.

Перрунд пожала плечами.

– Говорят, что балнимы Кваррека все как один женщины.

ДеВар улыбнулся.

– И что? – разочарованно спросила Хьюсс. – Это вся история?

– Пока вся, – пожал плечами ДеВар.

– Ты хочешь сказать, что есть и продолжение? – поинтересовалась Перрунд. – Расскажи. Неведение – это невыносимо.

– Пожалуй, расскажу как-нибудь в другой раз.

– А что насчет Хилити? – спросила Хьюсс – Что стало с ним, когда ушла его кузина?

Но ДеВар только улыбнулся.

– Ну и ладно, – обиженно сказала Перрунд. – Ну и держи при себе свою историю.

– А где находится Богатилия? – спросил Латтенс. – Я знаю географию.

– Далеко, – ответил ДеВар мальчику.

– Далеко за морем? – спросил мальчик.

– Далеко за морем.

– Дальше Тирска?

– Гораздо дальше.

– Дальше Заброшенных островов?

– О, еще дальше.

– Дальше, чем… Дрезен.

– Даже дальше, чем Дрезен. На выдуманной земле.

– А горы там из сахара? – спросил Латтенс.

– Там все горы сахарные. А озера из фруктового сока. А дичь там растет на деревьях уже приготовленная. А другие деревья там плодоносят домами, катапультами, стрелами, луками.

– А в реках там течет, наверное, вино? – спросила Хьюсс.

– Да. А дома, здания, мосты там из алмазов, золота и всяких драгоценностей.

– У меня есть щеночек элтара, – сказал Латтенс Де-Вару. – Его зовут Винтл. Хочешь посмотреть?

– Конечно.

– Он в саду. В клетке. Сейчас принесу. Идем, – сказал Латтенс, обращаясь к Хьюсс, и потащил ее за руку.

– Пожалуй, ему все равно пора побегать в саду, – сказала Хьюсс. – Я скоро вернусь с непослушным Винтлом.

ДеВар и Перрунд смотрели, как женщина с ребенком вышли из комнаты под бдительным взглядом облаченного в белое евнуха, сидевшего на высоком стуле.

– Ну так вот что я тебе скажу, господин ДеВар, – сказала Перрунд, – хватит тебе уже тянуть время. Расскажи-ка мне о после-убийце, которого ты прикончил.

ДеВар поведал ей то, что, по его мнению, можно было рассказать о случившемся. Он опустил детали насчет того, как ему удалось так оперативно предотвратить нападение, а Перрунд была слишком вежлива, чтобы настаивать.

– А как насчет делегации, которая прибыла с послом этой морской компании?

ДеВар посмотрел на нее встревоженным взглядом.

– Я думаю, они не знали, что у него на уме. Хотя один, может, и знал. У него был запас снадобий, которые принял убийца, но остальные пребывали в полном неведении. Наивные, ничего не подозревавшие люди, думавшие, что их ждут приключения.

– Их допрашивали с пристрастием? – тихо спросила Перрунд.

ДеВар кивнул. Он опустил глаза в пол.

– Домой вернутся только их головы. Мне сказали, что под конец посланники рады были расстаться с ними.

Перрунд прикоснулась пальцами к руке ДеВара и тут же отдернула ее, бросив взгляд на евнуха.

– Виноваты хозяева, пославшие их на смерть, а не ты. Если бы план удался, то их страдания были бы ничуть не меньше.

– Я знаю. – ДеВар выдавил из себя улыбку. – Может быть, это называется профессиональным отсутствием сострадания. Я научен убивать или калечить как можно быстрее, а не как можно медленнее.

– Значит, ты не удовлетворен? Совершено покушение, и весьма серьезное. Тебе не кажется, что это опровергает твою теорию о существовании опасности здесь, внутри дворца?

– Может быть, – неуверенно сказал ДеВар. Перрунд улыбнулась.

– Тебя это ничуть не успокоило, да?

– Нет, – признался ДеВар и отвернулся. – Ну разве что немного, да и то скорее потому, что я признал твою правоту. Я буду беспокоиться, что бы ни случилось, и всегда буду ждать наихудшего развития событий. Я не могу не беспокоиться. Беспокойство – мое нормальное состояние.

– Значит, тебе не стоит беспокоиться из-за того, что ты столько беспокоишься, – сказала она. На губах ее играла улыбка.

– Ты права. Иначе будет не остановиться.

– Тут нужен прагматический подход. – Перрунд наклонилась вперед и оперлась подбородком о кулак. – А в чем мораль твоей истории о Секрум, Хилити и Лелеерил?

ДеВар посмотрел на нее смущенным взглядом.

– Вообще-то говоря, я не знаю, – признался он. – Мне рассказывали эту историю на другом языке. Она плохо поддается переводу, и… и потом, переводить там нужно было не только язык. Переиначивать некоторые идеи и… привычки и манеры людей, чтобы история стала осмысленной.

– Ну что ж, тогда тебе это удалось. А эта история – быль?

– Да, быль, – сказал ДеВар, потом выпрямился на своем стуле и рассмеялся, тряхнув головой. – Да нет, я шучу. Разве такое могло случиться? Можешь сколько угодно крутить самые современные глобусы, разглядывать новейшие карты, можешь доплыть до конца света, но, клянусь, ты нигде не найдешь Богатилии.

– Вот как, – разочарованно сказала Перрунд. – Значит, ты не уроженец Богатилии?

– Как можно быть уроженцем страны, которой нет?

– Но ведь ты уроженец… Моттелоччи, так, кажется?

– Да, Моттелоччи. – ДеВар нахмурился. – Не помню, чтобы говорил тебе об этом.

– И там есть горы, да? Это одно из… как же их теперь называют? Полутайные? Да, Полутайные королевства. В течение полугода до них не добраться. Но это маленький рай. Ведь верно?