Наталья Литвинова - Поле вероятности

Толпа медленно рассыпалась, и к Аристоклу подошла Нал.

— Детская готова, господин Архиват. Позвольте увести детей в ванную?

Аристокл непонимающе взглянул на неё.

— Я сам отнесу их.

Вообще-то дети Ольги были упитанными, но он на удивление, с лёгкостью понёс их в сопровождении Нал и Вена, которые за его спиной многозначительно переглядывались.

За прозрачной перегородкой, Нал шумно купала детей. Вен и Аристокл наблюдали за ними, но Вен больше наблюдал за Аристоклом, на лице, которого беззвучно застыла умиротворённая улыбка. Там, за стеклом, разбрасывая пену по сторонам, шумел Олег

— Как вам это удалось? — спросил Вена Аристокл.

— Очень просто. По твоему стародавнему приказу, детей отправляющихся на Землю предписывалось прямо на космодроме проверять на ДНКа. Вот, так и попались голубчики, под чужими документами. Группа из Эймоса отправлялась на Землю для оздоровления. Что теперь делать с руководителем группы?

— Да, Господи, отпусти его. Какой теперь смысл?

— А, как же поддельные документы, потом он связан с Эрикондами.

— Мы все с ними повязаны. Разве это сейчас важно? Смотри: в Итее есть что-то наше, а вот Олежка, чисто Землянин. Её отродье.

По его лицу прошла тень, он тихо проговорил:

— Надеюсь, она не скоро выйдет оттуда.

Вен вздохнул и, опустив голову, прочистил горло.

— Кстати, Аристокл, ты слышал ещё одну новость из Эймоса?

— Повышение зарплаты?

— У Эриконда родилась дочь.

Аристокл задохнулся от удивления.

— Этот старый хрен ещё и на это способен?!

— Как видишь.

— А, знаешь, как я его понимаю в этой ситуации. Я ж не представлял раньше, что это такое, иметь детей. Я благодарен судьбе, Вен, за то, что у меня, их теперь двое. И я каюсь, каюсь как никогда, что не видел Итеи раньше, когда она была рядом. Нет, моя жизнь теперь стопроцентно изменится. Ты посмотри туда, какие они!

Вен не видел Аристокла таким с тех пор, как умерла Итея Флокки. Вечная складка на переносице разгладилась, и он вновь стал выглядеть на свои двадцать семь лет. Вену не хотелось портить ему настроение, но всё же.

— Аристокл, пока я не ушёл, я хочу знать, что там у тебя с Фракками?

Аристокл переменился в лице, будто спустившись с небес на землю.

— Война, Вен. Как бы дотянуть до начала мирового конгресса.

— На счёт конгресса хочу предупредить, надо быть готовыми ко всему.

— Подскажи, что можно предпринять? Как повлиять на решение конгресса?

— Любые добрые дела зачтутся, например, амнистия.

— Ну, да, скажешь тоже. Уже не раз делали и чего добивались, только повышение преступности.

— Ну, выпусти какой-нибудь указ, повышающий бдительность граждан, но амнистию проведи.

Аристокл очень внимательно посмотрел на Вена.

— Это ты за кого радеешь? Та толстая Землянка опять будет путаться у меня под ногами?

— Стоп, — осадил его Вен, — с какой стати она будет путаться, ты ей не муж, да и детей она тоже лишилась. Что ей здесь делать, усиль охрану детей, вот и всё. А для себя чисто, по-человечески рассуди: дети здесь, а мать? Да и не такая она теперь толстая, — заключил Вен.

Меньше всего Аристокла интересовала их мать чертыхающаяся, чего-то добивающаяся, неуклюжая землянка, он поморщился, вспомнив её. Что она теперь может? Ничего.

— Ты прав, — медленно произнёс он, и Вен продолжил

— Опять же, представь себе плюс в твоё сальдо, которое обязательно учтёт конгресс.

— Ладно, уговорил. А как там, на счёт огромного минуса в налогах Эриконда?

— С компроматом потрудней будет.

— Это почему же, компромат, разве не факт, что с налогами у них не чисто.

— Хорошо, я создам комиссию.

— Только это нужно сделать немедленно.

Пронзительный крик Олежки вклинился в их серьёзный разговор:

— Дядя, расскажи сказку о господине "Невидимке"!

Нал несла его на руках одетого в пушистые одежды. В руках Олежка держал игрушечный пистолет.

— Какой я тебе дядя? Я папа твой. Папа, понимаешь?

В ответ папа получил порцию воды вылетевшей из пистолета.

— Ах ты, вояка! — Аристокл выхватил сына из рук Нал и тот залился смехом, заражая всех вокруг.

— Папа, можно, мы с Олежкой будем жить в одной комнате?

Опешив, Аристокл посмотрел себе под ноги. Умаляющими глазами на него смотрела Итея.

— Итея, дочь, — присев, он прижал её к себе и на мгновение притих, — конечно, можешь, кто тебе говорил, что вы будете жить отдельно?

— Нал.

— Вы же сами говорили, — ответила Нал на удивлённый взгляд Аристокла, пожимая плечами.

— Это я говорил, а теперь, ты будешь делать то, что скажет Итея.

— Слушаюсь, господин Архиват.

— Папа, — тормошил его Олежка, — а на Землю мы поедем?

— Обязательно.

9. Немного полезной политики

Сегодня знаменательный день. Трансляцию с Земли ведёт одна из инфокомпаний Марса "Луч". Популярная телеведущая Очаровательная Алла Страйк, с большими глазами и тонкими чертами лица, уверенно ведёт беседу со зрителями. Сейчас она вещала почти в каждом доме, где есть Инфоскоп.

— Господа, вы не поверите, но этот огромный зал вмещает в себя площадь аэродрома, и заполнен он до отказа. В целом, его внутренняя форма представляет собой полукруг, в центре которого возвышается арена, а вокруг неё располагается амфитеатр. При чём, центральная площадка арены зависает в воздухе, чтобы её могли видеть со всех сторон, и даже с самых дальних мест. Сегодня эта импровизированная сцена поделена на два сегмента, где и расположились две стороны планеты Марс. Они сидят напротив друг друга, но между ними находятся представители всемирного межпланетного конгресса прав и свобод человека. Только что закончилась чисто организационная и торжественная части. А сейчас, господа по жребию, слово дано Архивату Марса, то есть государства Апек Аристоклу Виндеконду.

Алла растворилась, и на экране возник образ Аристокла, внешне сурового и уверенного в себе молодого человека. В эфире зазвучал его чистый звонкий голос.

— Дамы и господа, история возникновения государства Апек известна каждому жителю мира. Как известно, династия Эриконд, ещё тогда славилась своей жадностью и жестокостью. Имея безграничную власть, они не считались с чаяниями народа. Именно поэтому в ходе революции власть перешла к единственному и справедливому правлению. Таким образом, династия Виндеконд, поддерживаемая избранным парламентом, уже сотни лет доказывает своё совершенство. Именно мы в состоянии удерживать Марс единым и нерушимым.