Наталья Литвинова - Поле вероятности

— Ясно, Аристокл, но только то, что неоднократно предлагаем мы, почему-то всё время отбрасывается с твоих счетов.

— Ты опять о рогатках, дубинках и прочих видах тяжёлой артиллерии.

— Когда ты поймёшь, что это наш единственный выход?

— Нет, это ты должен понять, что как только мы берёмся за оружие — тут же открываем широкие горизонты для Эрикондов.

— Они не успеют ими воспользоваться.

— И мы, кстати, тоже, нас тут же сцапает за руку новоиспечённый межпланетный комитет по защите прав человека.

— Аристокл, вспомни историю Марса. Разве, так уж и правомерны были действия наших предков, завоевавших пространство для Виндекондов.

— А я и не сомневаюсь в правомерности наших предков. Это, во-первых, во-вторых, сейчас другое время, Энн, и, в-третьих, ты бы лучше подумал, о том, чем мы будем парировать на очередном конгрессе мира. Он не за горами.

— К чёрту конгресс. Когда он начнёт работу будет уже поздно. Я чувствую, что на этот раз Эриконды будут сильны, как никогда. Ты посмотри, за короткий срок они произвели у себя в округе настоящую революцию. Где они только деньги берут?

— Вот! Вот это самый вразумительный твой вопрос. Ты его и решишь.

— Но, как?

— Сдаётся мне, что в округе Эймоса ведётся грандиозная махинация с налогами.

— Только не надо спихивать на меня работу Вена Вудмана. Лишь вчера он доложил, что нынче, вклад в казну Марса значительно пополнился за счёт Полиса Эймос.

— Я знаю, — задумался Аристокл, — вот в этом-то и вся загадка.

— Аристокл, раньше надо было решать, сейчас нужно только действовать. Припугнуть прямо на месте, чтобы даже пикнуть не успели.

— Но, только не при помощи дубинки.

— Всё-таки, как ты был мечтателем, так и остался.

— Я реалист и Наполеоновские планы некоторых родственников не потерплю.

— Мы никогда с тобой не согласимся

— Тогда вы будете объявлены врагами.

— Мы готовы.

— Что?

— Прощай, Аристокл, — голограмма Энна погасла, и Аристокл в очередной раз почувствовал, как из его рук медленно, но верно уходит власть над собственным дядей.

Он попытался связаться с Веном, но тщетно, лишь через час, тот сам вышел на связь.

— Аристокл, встречай нас с детьми.

— Какими ещё детьми? — не понял он.

— Твоими, надеюсь.

— Не может быть!

Аристокл вмиг забыл об Энне и его приспешниках. Прошёл почти год, с тех пор, как был объявлен розыск на детей. Он уже ни на что не надеялся. Ещё год-два и ему пришлось бы вновь жениться. Аристокл не вынесет ещё раз присутствие чужой женщины в его дворце. После Итеи ему никто не нужен. Слава всевышнему, теперь эта забота отпадает!

Аристокл распорядился встретить детей и привести в зал "Добра". Помещение в голубых и розовых тонах как раз подходило для детей. А, вот об оборудовании можно было подумать заранее. С необыкновенной лёгкостью он передвигался по залу, отдавая распоряжения управляющему, где и что нужно установить. "Интересно, — думал он, — как они выглядят?" особенно ему не терпелось увидеть сына. Он уже представил себе, как он будет брать его с собой на кафедру, усаживать его на колени и позволять нажимать различные кнопки, как когда-то позволял это делать его отец.

Аристокл предвкушал нечто необычное, и вот, косым взглядом, он заметил в конце зала некоторое движение. Резко развернувшись, он увидел детей. Рядом с ними стоял Вен. Слегка наклонившись над ними, и что-то шепнув им, Вен отошёл в сторону, туда, где собралось несколько человек прислуги. Аристокл стремительно пошёл им на встречу, но, не дойдя десяти метров, остановился. Малыш, обхватив руками сестрёнку, прижался к ней и спрятал лицо в складках её одежды, а девочка, инстинктивно прикрывая его рукой, с вызовом встретила взгляд незнакомого ей человека. Дети были одеты по-походному, в серебристо- бирюзовые комбинезоны. Их капюшоны свисали за плечами, а на ногах были надеты белые, мягкие полуботинки. Медленно Аристокл подошёл к ним так близко, что малыш, почувствовав это, вздрогнул, а сестра ещё крепче прижала его к себе. Тёмно голубые глаза пятилетней девочки немного смутили Аристокла. Никогда в жизни он не имел дело с детьми, тем более, со своими. Это были глаза всех Виндекондов, только волосы её были слишком светлыми и растрёпанными.

— Ну, здравствуй, Итея, — Аристокл присел перед ними на корточки, — а как звать твоего брата?

Улыбался он неподдельно, можно сказать, не мог сдержать улыбку. Ему хотелось погладить её, но взгляд Майки не подпускал его.

— Олег, — сказала она тихо, и Аристокл обратил свой взор на белобрысую головку, утонувшую в руках Майки.

— Олег? — он всё же коснулся этой головы и услышал упрямый возглас неприятия. Олежка, даже махнул рукой в сторону Аристокла, но голову, так и не повернул.

— А, вам мама не говорила, что у вас есть папа?

— Говорила, — ответила Майка чётко.

— Неужели?

Майка нахмурила брови, и Аристокл осёкся.

— Что же она вам говорила?

— Она говорила, что у нас есть папа, — по-взрослому проговорила Майка. Ответ был до простоты ясным

— И всё?

Майка молчала.

— Итея, теперь вы будете жить с папой, то есть, со мной.

— Я к маме хочу, — запротестовал Олежка, и гневно выглянул из-за руки сестры.

— А, кто это там прячется? Может вы господин невидимка? Ты знаешь сказку про господина "Невидимку"?

— Нет, — заинтересовавшись, Олежка повернул к нему голову.

— Я расскажу, подойди-ка сюда.

Олежка нехотя оторвался от Майки и Аристокл, не мешкая, перехватил его, но не успел он, как следует прижаться к нему, как вновь встретил испуганный и потерянный взгляд дочери.

— Иди ко мне, дочь, — протянул он к ней свободную руку.

Майка тут же оказалась в его объятиях. Он так и стоял перед ними на коленях. В жизни никогда Аристокл не ощущал ничего подобного. Оказалось, это были совсем не те чувства, которые он когда-то испытывал к Итее. Это было что-то иное, щемящее и родное. Тепло этих маленьких существ растекалось по всему его телу новыми, неведомыми ощущениями. В районе переносицы предательски защипало, но он подавил эту слабость, возвращаясь мысленно в зал, где чётко были слышны хлюпающие звуки. Аристокл оглянулся, женская половина обслуги дружно утирала слёзы.

— Это ещё что такое, — незлобно прикрикнул он.

Толпа медленно рассыпалась, и к Аристоклу подошла Нал.

— Детская готова, господин Архиват. Позвольте увести детей в ванную?

Аристокл непонимающе взглянул на неё.

— Я сам отнесу их.

Вообще-то дети Ольги были упитанными, но он на удивление, с лёгкостью понёс их в сопровождении Нал и Вена, которые за его спиной многозначительно переглядывались.