Октавиан Стампас - Великий магистр (Тамплиеры - 2)

А в уединенной беседке возле водоема тихо беседовали три человека старый граф Рене Анжуйский, герцог Клод Лотарингский и граф де Редэ, отправившие своих супруг на соколиную охоту. Им было что обсудить... Лишь историограф Фуше Шартрский, почесывая свою медную бороду, не знал - что ему выбрать и к кому примкнуть? Как угадать, где в данный момент наилучшее место для бытописателя, с которого можно углядеть хоть краешком глаза ход истории? В конце концов, горько плюнув, он отправился вместе с Кретьеном де Труа на рыбную ловлю.

Еще в полдень Людвиг фон Зегенгейм и Роже де Мондидье, оседлав коней, поехали в сторону горного массива: два старых товарища, не видевшиеся несколько лет, вспоминали тот славный поход в Палестину под предводительством Годфруа Буйонского, жаркие схватки с сарацинами, взятие неприступных крепостей, гибель боевых друзей, освобождение Иерусалима... А Гуго де Пейн и Бизоль де Сент-Омер, стоя в саду под платаном, раздумывали: не пойти ли им на турнир оруженосцев и не поддержать ли своих юных помощников, когда рядом раздался тихий, бесцветный голос:

- Господа, граф Шампанский приглашает вас на сеанс черной магии.

- Вот, черт! - воскликнул Бизоль, повернувшись к стоящему за спиной Андре де Монбару. - Как неслышно вы подошли!

Монбар улыбнулся - краешком губ - глядя на перекрестившегося Бизоля.

- Так что передать графу?

- Нет, уж, увольте! - воскликнул великан. - Эти затеи не для меня.

Гуго, внимательно изучая лицо Монбара, вежливо произнес:

- Передайте графу, что нам нездоровится и именно сейчас особенно желателен свежий воздух.

Андре де Монбар молча наклонил голову и отошел. Когда он скрылся за деревьями, словно растворясь в воздухе, Бизоль растерянно поглядел на друга:

- Нет, ты заметил, как неслышно он ступает? Ничто не шелохнется при его движении!

- Ну, во-первых, в отличие от нас, он предпочитает железным латам кожаные. А во-вторых, каждый человек похож на какого-то зверя. Этот - на кошку.

- Скорее уж, на притаившуюся рысь.

- Любой зверь может принести пользу.

Бизоль, посмотрев на друга и почувствовав в его словах потайной смысл, горячо произнес:

- Послушай меня, Гуго! Еще недавно мы обсуждали, кого бы из собравшихся здесь славных рыцарей позвать с собой в дорогу на Иерусалим. Пригласи хоть Фулька Анжуйского, хоть дряхлого Гильома Аквитанского, но только не этого Монбара! Я тебя умоляю, он внушает мне страх.

- Брось! - усмехнулся Гуго. - Тебе ли бояться? Впрочем, все решит провидение. Поторопимся-ка лучше на турнир и поддержим наших юных вояк.

Друзья пересекли тенистую каштановую аллею, вдоль которой высились мраморные фигуры древнегреческих богов, причем некоторые из них были повалены прошлой ночью, и замерли, увидев около статуи Артемиды трех рыцарей, одетых в испанские камзолы и длинные черные плащи. Рыцари беседовали, повернувшись к ним спиной, но один из них, - небольшого роста, смуглый, с коротко подстриженными волосами и остроконечной бородкой, стоял боком.

- Или я сплю, или мертвецы начинают выходить из могил! - воскликнул Бизоль. - Все сегодня задались испытать крепость моих нервов. Скажи, Гуго, не сошел ли я с ума?

- Ты еще успеешь это сделать, - ответил Гуго. - Но, похоже, перед нами действительно маркиз Хуан де Монтемайор Хорхе де Сетина собственной персоной.

Маркиз также заметил их, и, оставив своих собеседников, поспешил навстречу друзьям. На его смуглом лице блеснула белозубая улыбка.

- Но... как?! - изумился Бизоль, пожимая протянутую руку. Другую руку маркиз протянул Гуго де Пейну.

- Я знал, что вы здесь и разыскивал вас, - сказал он, продолжая улыбаться. - Но здесь собралось столько рыцарей, что легче найти...

- Сокровище царя Соломона, - закончил за маркиза Гуго де Пейн. Кстати, как оно поживает и что же с вами произошло?

- О! Это печальная история, - маркиз задумчиво посмотрел вдаль. Помните, после нашего ночного разговора о Святом Граале и тех сокровищах, которые могли храниться в Храме Соломона в Иерусалиме, вы ушли в свой шатер, а я еще долго не мог уснуть. Я ворочался с боку на бок, чувствуя какую-то неодолимую тягу, какое-то тревожное волнение в груди. Мешал мне и этот странный, протяжный свист, звучащий в ушах.

- Я помню его, - сказал Гуго.

- И я! - подтвердил Бизоль, - Но ведь чертова скала все же рухнула на ваши головы! Как же вы выбрались?

- Погодите, - грустно улыбнулся маркиз, - Напрасно я не внял тогда вашему совету. Да, нависающий над нами козырек каким-то образом сорвался и раздавил лагерь. Но меня в то время в нем не было. Поглощенный своими мыслями, я бродил в окрестностях Ренн-ле-Шато, размышляя над загадкой Меровингов и Дагоберта II, убитого в тех местах. Какое отношение они могли иметь к сокровищам Сиона? Меня занесло так далеко от лагеря, что я еле услышал шум этого ужасного обвала. Когда же я понял, что произошло и поспешил назад, все было кончено.

- Да, зрелище было не из приятных, - промолвил Бизоль.

- Все мои люди оказались заживо погребенными под грудой камней, продолжил маркиз. - Ваша же стоянка была покинута.

- Возможно, мы собрались несколько поспешно, но, поверьте, помочь им уже было ничем нельзя, - произнес Гуго, кладя руку на плечо маркиза.

- Я знаю. Я понял это сразу же, как только прибежал в лагерь. Помните ту надпись на руинах портика, которую я вам показывал?

- Да. "Ужасно это место", - Гуго как сейчас увидел перед собой уродливую статую Асмодея, покрытую зеленой слизью, и пустые, словно зловеще следящие за ним глаза идола. - Вы считаете, что сила, сорвавшая скалу на ваш лагерь, имеет человеческое происхождение? Связана ли она с тем свистом в ночи?

- Может быть, - осторожно сказал маркиз. - Во всяком случае, отрицать это полностью нельзя. Утром я обнаружил на вершине горы следы ног - много следов, причем по характерным особенностям - широкому расстоянию между большим пальцем и остальными - я догадался, что эти люди привыкли носить восточную обувь, сандалии. Это не были европейцы. А подобный свист, насколько мне известно, использовали еще древнеиудейские секты зилотов. При определенной направленности он может разрушать даже камни.

- Невероятно, - пробормотал Бизоль. - Может ли такое быть?

- Мир полон чудес, - мягко улыбнулся ему маркиз де Сетина. Его ученость, скромность и добрый нрав невольно вызывали уважение. Нельзя было отказать маркизу и в храбрости, после того, как он решил в одиночку обследовать столь страшное место гибели своих товарищей.

- Что же вы намерены предпринять дальше? - спросил Гуго де Пейн. Маркиз задумался.

- Наверное, я шел по ложному следу, - произнес он наконец. - Те сокровища, о которых мы с вами говорили, очевидно находятся все еще в Иерусалиме. Под развалинами Храма Соломона. Возможно, часть из них спрятана в окрестностях Ренн-ле-Шато, и я еще вернусь туда. Но пока меня неодолимо тянет к себе Иерусалим.