Иден Филлпот - Рыжие братья

- Может быть, - согласилась она. - Но главное дело не во мне, а в вас. Дядя, вы должны сегодня, сейчас же что-нибудь сделать!

- Да... Провидение нас предупредило, мое дитя. Но на Бога надейся, а сам не плошай. Нужно что-нибудь предпринять. До сих пор в жизни мне никогда не грозила физическая опасность, и чувствовать ее чрезвычайно неприятно. Мы выпьем сейчас крепкого чая и потом подумаем, что нам делать. Признаюсь, я совершенно растерян.

- Вы не должны здесь оставаться, - настаивала Дженни. - Вы должны сейчас же поехать на Белладжио и оставаться у синьора Поджи, пока мы точно не узнаем, что нам грозит.

- Хорошо, подумаем. Но сначала приготовь мне чаю и оставь меня на полчаса.

- Но... но, дядя Альберт... он... он... может прийти каждую минуту!

- Не думаю. Бедный малый стал теперь, вероятно, ночной птицей. Днем он не явится сюда, боясь, что его могут схватить. Оставь меня на полчаса и скажи Эрнесто, чтобы он не впускал в дом никого незнакомого. Хотя, повторяю, до наступления ночи нам нечего бояться.

Через полчаса Дженни вернулась и подала чай.

- Пришла Ассунта. Она больше не видела дяди Роберта.

Альберт Редмэйнес был задумчив и молчал. Он выпил крепкого чая и съел сухое печенье. Потом, закурив сигару, рассказал племяннице свой план.

- Провидение, по-видимому, на нашей стороне. Питер Ганс собирался навестить меня в сентябре и уже прибыл в Англию. Когда он услышит, что воскресла история, о которой я писал ему прошлой зимой, я уверен, он немедленно переменит свои планы и сейчас же приедет сюда. Правда, он очень положительный и аккуратный человек и терпеть не может перемен, но если узнает, что мне грозит опасность, он все бросит и явится ко мне. Я тебе уже говорил, что он мой лучший друг, и я знаю, он действительно очень любит меня.

- О, я уверена, он приедет.

- Напиши два письма, - продолжал Альберт. - Одно Марку Брендону, молодому сыщику из Скотланд-Ярда, о котором я сохранил очень хорошее мнение, а другое - мужу. Скажи Брендону, чтобы он повидал Питера Ганса и попросил его приехать сюда, как только позволят его дела. А Джузеппе скажи, чтобы он немедленно возвращался. Он смелый и решительный человек и будет надежной защитой до приезда Питера Ганса.

Дженни, однако, не выказала большой радости.

- Мне так хорошо и мирно жилось с вами.

- Я очень рад, что тебе было со мной хорошо, но присутствие Дориа необходимо, чтобы успокоить мои нервы. Он очень силен, смел и сообразителен. Он, кроме того, знает Роберта в лицо, и если Роберт попытается проникнуть в дом, он один сумеет опознать его и вовремя предотвратить несчастье. Если тебе не померещилось, и брат действительно появился здесь, это значит, что он хочет свидеться со мной наедине, как с Бендиго, но я ни за что не пойду в ловушку. Мы встретимся с ним в присутствии вооруженного человека - Джузеппе, например, - или совсем не встретимся.

Дженни, видимо, не хотела видеть Дориа раньше, чем не окончатся ее гостины у дяди.

- Третьего дня я получила от Джузеппе письмо, - сказала она. - Он переехал из Вентимильи в Турин, где у него друзья. Он ищет там работу, и, кажется, что-то наклевывается.

- При ближайшей встрече я поговорю с ним серьезно, - заявил старик. Я восхищаюсь вашей привязанностью друг к другу и очень полюбил Джузеппе; но пора перестать бросаться с места на место, нужно окончательно решить, как распорядиться твоими двадцатью тысячами фунтов; тем более, что скоро к тебе перейдет все мое имущество и имущество дядей. На Джузеппе лежит ответственность за эти деньги и за твою судьбу, и я потребую от него, чтобы он начал к этому готовиться.

Дженни вздохнула.

- Никогда он этому не научится.

- Неизвестно. Он умен, в нем есть чувство порядочности, и он глубоко тебя любит. Это должно вылечить его от легкомыслия. Напиши ему в Турин и скажи, чтобы он немедленно бросал дела и ехал сюда. Мы долго его не задержим; я поговорю с ним, а затем, когда приедут Ганс и Брендон, он может отправляться куда хочет.

Дженни обещала написать мужу, нос сомнением пожала плечами.

- Боюсь, что он рассмеется и откажется ехать. Но раз вы считаете, что так нужно, я напишу и расскажу ему, что случилось. А до тех пор что вы решили делать? Вы не должны ночевать дома, дядя!

- На сегодняшнюю ночь мы оба переедем к Белладжио. Роберт не будет знать, что мы туда переехали, а Виргилий Поджи будет рад помочь, узнав, что нам грозит опасность.

- Вы не думаете, что нужно предупредить полицию и сообщить ей приметы дяди Роберта?

- Не думаю. Завтра мы подумаем об этом. У меня нет большого доверия к итальянской полиции.

- Дома, во всяком случае, нужно будет оставить сторожей и сказать им, чтобы они никого не впускали, - настаивала Дженни.

Но Альберт Редмэйнес не хотел никого посвящать в происшедшие события.

- Пока не будем подымать напрасной тревоги. Посмотрим, что принесет нам завтрашний день. Сегодня я больше не желаю думать об этой неприятной истории. Напиши письма, а к вечеру уедем; мы скажем, что отправляемся в прогулку по озеру.

- Вы не боитесь за ваши книги, дядя Альберт?

- Нет, за книги я не боюсь. Роберт никогда не посмеет их коснуться, зная, какую громадную ценность они представляют. Опасность грозит моей жизни, а не книгам.

- Он бывал уже здесь у вас? Он знает Италию? - спрашивала Дженни.

- Насколько я помню, он ни разу не бывал здесь, и уж во всяком случае не бывал в этом доме. Я не видел его много лет, и, пожалуй, не узнал бы его, если бы встретил на улице.

Дженни написала письма и отправила на почту. Затем уложила свои и дядины вещи и приказала Ассунте и Эрнесто никого не впускать до их возвращения. Альберт Редмэйнес тщательно осмотрел библиотеку, отобрал десяток наиболее ценных томов, спрятал их в несгораемый шкаф в спальной и старательно запер все двери.

Лодка быстро перевезла дядю и племянницу через озеро, и удивленный неожиданным приездом Виргилий Поджи принял их с распростертыми объятиями Он был искренне поражен, что его другу Альберту могла грозить опасность, Редмэйнес напомнил ему об убийстве Бендиго и исчезновении Роберта.

- Теперь Роберт внезапно появился около виллы. Я думал, что он погиб, а, оказывается, он жив. Я не вполне уверен, в здравом ли он уме и, боясь разделить участь брата Бендиго, приехал к вам просить гостеприимства.

- Это похоже на роман приключений, - заявил Виргилий Поджи.

- Но, конечно, здесь у меня вы можете чувствовать себя в полной безопасности. Вы сам знаете, что я охотно отдам свою жизнь, чтобы спасти вашу.

- Знаю, друг Виргилий, и благодарю Бога за вашу дружбу. Мы, впрочем, недолго будет злоупотреблять вашим гостеприимством. Мы написали в Англию и ждем через несколько дней Питера Ганса; кроме того, мы вызвали Джузеппе Дориа. Как только кто-нибудь из них приедет, я вернусь обратно домой.