Владимир Аренев - Паломничество жонглера (фрагмент)

- Может, подговорил кто? У тебя здесь как с недоброжелателями?

- Как везде. Я человек незлой, ни с кем не воюю. Хотя, конечно, всякое случается...

- Может, из-за Даниссы, она замуж вышла, а мужу, может, кто-то шепнул, он и... - Борк-Шрам махнул рукой: сам понимал, как нелепо это звучит.

- Господин Туллэк, - позвал врачевателя Кайнор. - Скажите, а зрачки у Матиль... с ними все в порядке?

Пухленький человечек с тростью (он хромает на правую ногу - говорят, участвовал в последнем захребетном походе) недоумевающе прищурился в сторону Кайнора.

- Что?

- Я говорю...

- Я слышал. Но что у нее может быть со зрачками? - По господину врачевателю видно, что он бы вообще проигнорировал этого окровавленного чудака, упакованного на столе, да Борк-Шрам очень уж пристально взглянул, мол, ответьте, раз спрашивают. Вот и отвечает, вернее, уточняет.

- Они у нее обычной формы, не вертикальные? А радужка не золотистая?

Видно, что господин Туллэк собирался высказаться от души, но что-то в тоне Кайнора его насторожило. Промолчал, подошел к лежащей без сознания Матиль, оттянул веко.

- Не вертикальные, обычные, - произнес, кажется, с облегчением. - И радужка тоже не золотистая.

- Скажите... а бывает так, что зрачки становятся вертикальными... ну, хотя бы на время.

- Бывает, - буркнул господин Туллэк. - Если демон вселяется, точнее, ночной зандроб. Но только это выдумки и чушь!.. Борк, если я пока не нужен, я пойду посижу во дворе, позовешь, если что.

Кайнор смотрел, как врачеватель хромает к выходу, и пытался вспомнить, какой формы зрачки были у говорящего утопленника...

Так и не вспомнил - а господин Туллэк так и не дохромал до скамеечки на дворе. Явился таариг в сопровождении шумной компании помощников, с телом как раз помянутого утопленника, с зверобоги ведают откуда взявшейся безутешной вдовой, все это мигом обросло зеваками, и тааригу вновь пришлось напоминать им об урожае и грозить последствиями. Кайнору развязали ноги, усадили на скамью под стеночкой и велели дожидаться, ихняя справедливость, мол, будет с ним допрос проводить.

Таариг был краток. Досадливо царапая ногтем пятнышко грязи на своем зеленом кафтане, он поинтересовался, на кой это понадобилось Кайнору меняться с утопленником одеждой. Ага, говоришь, в жонглерском костюме далеко не уйдешь. А чего ж, родимый, ты в нем вообще в дорогу вырядился? Ничего-ничего, ты сжато расскажи, самое главное.

Кайнор принялся врать, на ходу для пущей убедительности добавляя правдивые детали (но про гвардейцев, само собой, ни слова!). Таариг кивал подбородком и блестел тааригским значком. Борк-Шрам зачарованно слушал у себя за стойкой, и только руки его привычно протирали кружки, кувшины, прилавок... Утробно мурлыкали коты.

Идиллию прервали те, от кого Кайнор меньше всего мог этого ожидать. Тицци и его приятель, те самые мальчишки, которые встретили их с Матиль на окраине Трех Сосен. Сейчас они вломились прямо в трактирчик, проскользнув мимо нерасторопных стражей, скучавших у дверей, и не испугавшись даже "ихней лысой справедливости". Только затормозив перед повернувшимся к ним тааригом, они немного очухались и совсем чуть-чуть испугались - но испуг перед блестящим тааригским значком был во сто крат меньше испуга другого, из-за которого мальчишки сюда и влетели.

- Ну.

"Зря он так строго, - подумал Кайнор, наблюдая, как Тицци вдруг разревелся, а приятель его попросту потерял дар речи. - Ясно ведь, не побаловаться ребята прибежали".

Словом, без господина врачевателя не обошлось. Да и "ихняя справедливость", учуяв серьезное, не спешил гнать мальчишек взашей и отдавать скоропалительные приказы о порке. Чуть пришедшие в себя, пацаны, сбивчиво, задыхаясь, рассказали-таки тааригу, в чем дело.

В мячик они решили поиграть, а чтоб родители головы им не дырявили жужжаньем, дак пошли в рощицу, ну, которая Родниковая. Не, не сразу пошли, сначала вон этого встретили с Матилькой, а потом еще кой с кем из ребят побазарили, потом... (переглядываются, один чешет разодранную штанину и вздыхает - уж не по поводу ли чьего-то сада, где груши вкуснющие, но заборы высокие и собаки хваткие?) Короче, до рощицы только под обед добрели - но в нее так и не попали. Там... Там такое!

- Что - "такое"?! - не выдерживает таариг.

Но их снова прерывают, на сей раз в "Три Сосны" являются уже не мальчишки, а несколько сбитых с толку и, опять же, изрядно напуганных крестьян.

И выслушав их - а новопришедшие, хоть отмечены печатью косноязычия, но не настолько - таариг велит собираться. Кому?! Да всем, эти вот пусть ведут, показывают, а вы, дуболомы, берите свои дрючки, лопаты и что у вас там еще есть... вдруг пригодится - хорошо, конечно, если бы не пригодилось, но... Так, а вы, господин врачеватель, тоже с нами - и позовите жреца... кажется, ему здесь работы будет больше, чем другим-прочим.

И захватите с собой нашего пленника. Вы не находите, господин Кайнор, что ваше появление у нас странным образом связано с тем, о чем мы только что услышали? Не находите. Ну, молитесь, чтобы и я не нашел.

Все готовы? Тогда вперед!..

* * *

Иссканр заблудился - и чему тут удивляться? В любой другой раз - да, но не в этот, потому что дело даже не в темноте (что ему темнота?!), а в самом городе. Город по-прежнему казался вымершим. И Иссканр, пробирающийся по узким, заполненным чернотой улочкам, казался самому себе величайшим святотатцем.

И - дуралеем, каких мало.

Но и сворачивать уже было поздно. Потому что неясно, куда сворачивать-то.

Он остановился и в который раз попытался разобраться в собственных ощущениях. Еще неподалеку от Северной Набережной Иссканру показалось, будто вокруг него образовался некий плотный колпак - и давление внутри, в этом колпаке, было меньше, чем давление снаружи. Идти стало труднее, чем стоять на месте, - но стоять на месте было попросту страшно. Вначале Иссканр решил, что это все не в самом деле ("колпак невидимый"! - чушь какая-то!!..), что это ему только кажется - и если пройтись немного, "колпачная" странность исчезнет. Так же, как и явная "нарисованность" домов и вообще всего вокруг, как и дурацкое ощущение воцарившейся вокруг пустоты, давящего на мозги простора (хотя какой, зверобоги, простор, если везде дома?!..)

Итак, избавиться от колпака через движение! И Иссканр направился в сторону Неарелмских ворот, где находилась Колбасная улица - именно там жила Танайя.

Во всяком случае, он искренне верил, что идет именно туда. Но когда через минут пятнадцать круженья по темным закоулкам вышел к Фонтанной площади, которая от упомянутых ворот находилась в совсем противоположной стороне, он понял, что сбился с пути.

Остановился и, как говорится, прислушался к собственным ощущениям. Колпак не пропал, наоборот, стенки его словно уплотнились и теперь давили на Иссканра сильнее. Он все-таки достал из ножен меч и ткнул им туда, где, судя по тем же таки ощущениям, находилась одна из стенок. Стенка, как показалось Иссканру, игриво отпрыгнула назад.