Роджер Желязны - Девять принцев Эмбера

- Я знаю способ, - сказал он и бросил взгляд на Дика, который молча удалился, закрыв за собой дверь.

Эрик высвободил меч из ножен.

- Ты желаешь обладать троном, - сказал он.

- Разве не все мы этого желаем?

- Наверно, ты прав, - заметил он со вздохом. - Недаром говорят: " Дурная голова ногам покоя не дает". Я не понимаю, почему мы все так рвемся попасть в это в сущности нелепое положение. Но ты должен помнить, что я уже победил тебя дважды, и в последний раз милостиво подарил тебе жизнь, позволив жить в одном из Отражений.

- Велика милость! Ты прекрасно знаешь, что просто оставил меня подыхать от чумы. А в первый раз, насколько я помню, все решил жребий.

- Значит, предстоит это решить между нами двумя, Корвин. - сказал он. - Я твой старший брат, и я лучше и сильнее тебя. Если ты желаешь биться со мной на мечах, то меня это вполне устраивает. Убей меня, и трон, возможно, будет твоим. Попробуй. Однако не думаю, чтобы тебе это удалось. И мне хотелось бы покончить с твоими притязаниями прямо сейчас. Нападай. Посмотрим, чему ты там научился, на этом Отражении, которое называют Землей.

И меч очутился в его руке, а мой - в моей.

Я обошел вокруг стола.

- Все-таки я никогда не встречал такого самовлюбленного человека, как ты. С чего ты взял, что лучше всех нас, и больше всех подходишь к трону?

- С того, что я его занял. Попробуй отбери.

И я попробовал.

Мой прямой выпад в голову он парировал, и мне в свою очередь пришлось отбить атаку в область сердца, нанося режущий удар по запястью. Он легко сблокировал удар и толкнул небольшой стул так, что он оказался между нами.

Я с удовольствием ударил по стулу, примерно в направлении его рожи, но промахнулся, и лезвие его меча вновь сверкнуло перед глазами.

Я парировал его атаку, - он мою. Затем я сделал выпад, пригнувшись, был отбит и тут же с трудом отбил его удар.

Я попытался провести одну очень хитрую атаку, которой научился во Франции. Удар, потом финт "ин кварте", финт "ин сиксте", и выпад, заканчивающийся ударом по кисти.

Выпад прошел, и из руки его потекла кровь.

- Будь ты проклят! - сказал он, отступая. - Мне донесли, что Рэндом сопровождает тебя.

- Верно! Многие из нас объединились.

Тогда он кинулся на меня, отбросив назад, и я почувствовал, что несмотря на мое искусство, он все же сильнее. Возможно, он был одним из самых великих фехтовальщиков, с которыми я когда-либо имел дело. Внезапно у меня возникло чувство, что я не смогу победить его. Я стал отбиваться, как сумасшедший, шаг за шагом отступая назад по мере его неумолимого наступления. Оба мы несколько веков были учениками самых великих мастеров меча. Самым великим и непревзойденным из всех был мой брат Бенедикт, но его не было рядом, чтобы помочь - так или иначе. Я схватил со стола какие-то мелочи - первое, что попалось под руку - и бросил в Эрика. Но он быстро нырнул и продолжал наступать так же стремительно, а я стал постепенно отходить левее, делая круг, но все время видел кончик его меча у своего левого глаза. И я был испуган. Он фехтовал блестяще. Если бы я не так ненавидел его, то зааплодировал бы такому искусству.

Я продолжал отступать, а страх следовал за мной по пятам: страх и сознание того, что не могу победить его. Когда дело касалось меча, он был лучше меня. Я выругался про себя, но это ничего не меняло. Я провел еще три хитроумные атаки и был побежден в каждой из них. Он парировал небрежно и заставлял меня отступать под градом ударов.

Только не поймите меня неправильно. Я фехтую безупречно. Просто он лучше.

Затем в зале снаружи зазвучали какие-то звонки - сработала система сигнализации. Скоро здесь будут наемники Эрика, и если он не убьет меня до тех пор, то они наверняка довершат начатую им работу - может, это будет стрела арбалета, может что другое - это уже не имело значения.

С его правой кисти капала кровь. Рука его все еще оставалась твердой, но у меня возникло такое ощущение, что при других обстоятельствах, все время обороняясь, мне удалось бы вымотать его до такой степени, что раненая рука помешала бы ему парировать одну из моих атак.

Я выругался, на сей раз вслух, и он засмеялся.

- Ты просто дурак, что явился сюда, сказал он.

Он не понял, что я собирался сделать давным-давно, до тех пор, пока уже не было поздно. (Я специально отступал так, чтобы дверь очутилась за моей спиной. Это было рискованно, так как у меня почти не оставалось пространства для отражения его атак, но это было лучше, чем верная смерть).

Левой рукой я ухитрился задвинуть засов. Это была очень тяжелая дверь, и теперь им придется высадить ее, чтобы проникнуть в библиотеку. Это давало мне еще несколько минут. И стоило ранения в плечо от удара, который я мог отразить лишь частично, пока запирал засов левой рукой. Но это было левое плечо, а мне важна была правая рука с мечом.

Я улыбнулся, чтобы показать ему, насколько уверен в себе.

- Возможно, это т ы поступил глупо, войдя _с_ю_д_а_, - сказал я. Так что, кто из нас дурак, это еще бабушка надвое сказала. Вот видишь, ты уже фехтуешь медленнее.

И тут я попытался провести бешеную по скорости атаку.

Он отпарировал, но отступил при этом на два шага.

- Эта рана тебя доконает, - прибавил я. - Рука твоя слабеет. Неужели ты не чувствуешь, что в ней почти не осталось силы...

- Заткнись!

И я понял, что наконец-то задел его. Это немного увеличило мои шансы, и стал наступать изо всех сил, на какие только был способен, одновременно понимая, что мне не выдержать долго такой убийственной скорости.

Но Эрик этого не понимал. Я насадил в нем ростки страха, и он позорно отступал перед моей бешеной атакой.

В дверь заколотили, но об этом я мог не беспокоиться - по крайней мере на первых порах.

- Я убью тебя, Эрик. Я стал куда жестче, чем был, братец, так что приготовься к смерти.

Тогда я увидел, как страх проснулся в его глазах, потом отразился и на лице, и манера его фехтования соответствующим образом изменилась. Теперь он только защищался и отступал. Я знал, что мой блеф удался, потому что он всегда фехтовал лучше меня. Но что, если с его стороны это тоже было только психологическим трюком? Что, если я просто убедил сам себя в том, что я слабее, потому что Эрик внушил мне это? Что, если я все время обманывал сам себя?

Может быть, я фехтовал ничуть не хуже его. Со странным чувством появившейся во мне уверенности я предпринял ту же атаку, что и раньше. и вновь мне удалось ранить его в ту же руку.

- Вот это уже совсем бездарно, Эрик. Два раза попасться на одну и ту же удочку.

Он, отступая, зашел за широкое кресло и некоторое время мы дрались прямо через него.

Колотить в дверь перестали, и голоса, которые кричали, пытаясь узнать, в чем дело, замолкли.