Роджер Желязны - Девять принцев Эмбера

С этими словами он плюнул, с трудом поднялся на ноги и, спотыкаясь, вышел вон. Я каким-то чудом добрался до двери и задвинул тяжелый засов. Потом вернулся в кровать и уснул.

Если за моими костями и приезжали на следующий день, они не испытали ничего, кроме разочарования. Потому что примерно часов через десять, в середине ночи, я проснулся в холодном поту. Умерла лихорадка, а не я. Я был очень слаб, но в полном рассудке.

Я пережил чуму.

Я взял из шкафа мужской плащ, и деньги из ящика стола. Затем вышел в ночь и пошел в Лондон. Был год чумы, и я не знаю, куда и зачем я шел...

Я не помнил, кем был и что там делал.

Вот так все и началось.

Я уже довольно глубоко проник в Лабиринт, снопы искр непрерывно поднимались из-под ног, доставая до самых колен. Я больше не знал, в каком направлении двигаюсь, и где теперь Рэндом, Дейдра и Мойра. Сквозь меня неслись бурные потоки, даже глазные яблоки и те, казалось, вибрировали. Затем пришло ощущение, как будто щеки кололи булавками, а шея похолодела. Я стиснул зубы, чтобы они не стучали.

Амнезия моя - вовсе не результат автокатастрофы. Память я потерял еще во времена правления Елизаветы 1. Флора, должно быть, решила, что после аварии ко мне вернулась память. Она знала о моем состоянии. Я внезапно был поражен догадкой, что она осталась на этом Отражении - Земле - специально, чтобы не терять меня из виду.

Значит, с конца шестнадцатого века.

Этого я пока не мог сказать точно. Но скоро узнаю.

Я быстро сделал еще шесть шагов, дойдя до конца дуги и выйдя на прямой отрезок пути.

С каждым шагом по второму отрезку против меня воздвигался второй барьер. Вторая вуаль.

Поворот направо. Еще один. И еще.

Я был Принцем Эмбера. Это истина. Нас было пятнадцать братьев, но шестеро из нас мертвы. У нас восемь сестер, и две из них тоже мертвы, но может, и четыре.

Все мы проводили очень много времени, путешествуя по Отражениям или находясь в наших собственных Вселенных. Это академический вопрос, хотя он и является одним из основных вопросов философии, может ли тот, кто обладает властью над Отражениями, создавать свои собственные Вселенные. Не знаю точно, что говорит в итоге по этому поводу философия, но с практической точки зрения мы это могли.

После другого поворота возникло ощущение, будто я иду сквозь липкий клей.

Один, два, три, четыре... Я с трудом поднимал свои не желающие подниматься сапоги, и еле ставил их на место, один за другим. В голове стучало, а сердце билось так, как будто в любой миг могло разорваться на тысячу кусков.

Эмбер!

Идти снова стало легко, когда я вспомнил Эмбер.

Эмбер. Самый великий город, который когда-либо существовал или будет существовать. Эмбер был всегда и всегда будет, и любой другой город, где бы он ни находился, когда бы ни существовал, был всего лишь отражением, одной из теней Эмбера или одной из его фаз. Эмбер, Эмбер, Эмбер... Я помню тебя. Я никогда тебя больше не забуду. Я думаю, в глубине души я и не забывал тебя никогда, все эти долгие века, пока я путешествовал по Отражению Земли, потому что часто по ночам сны мои тревожили видения золотых и зеленых пиков твоих башен, твои разлетающиеся террасы. Я помню твои широкие улица и проспекты золотых, зеленых и красных цветов. Я помню сладость твоего воздуха, башни, дворцы, все чудеса, которые в тебе были, есть и всегда пребудут. Эмбер, бессмертный город, давший частицу себя всем городам мира, я не могу позабыть тебя даже сейчас, не могу забыть и тот день в Лабиринте Рембы, когда я вспомнил тебя в отражении стен, после первого хорошего обеда, на который накинулся, изголодавшийся, после любви с Мойрой - но ничто не сможет сравниться с тем удовольствием и любовью, которые я испытал, вспомнив тебя, и даже сейчас, когда я стою, созерцая Двор Хаоса, рассказывая эту историю единственному человеку, который ее слушает, с тем, чтобы он, может быть, повторил ее, если захочет, чтобы хоть рассказ этот остался жить после того, как я умру здесь; даже сейчас я вспоминаю тебя с любовью, о город, в котором я был рожден, чтобы властвовать...

Еще десять шагов, и искрящаяся филигрань огня возникла передо мной. Я наблюдал за ней, а пот, струящийся с меня, так же быстро смывала вода.

Я был на грани срыва, на такой тонкой грани, что даже воды комнаты, казалось, понеслись непрерывным потоком мне навстречу, грозя смыть, унести из Лабиринта. Я боролся, сопротивляясь изо всех сил. Интуитивно я понял, что уйти из Лабиринта до того, как прошел его весь, означает верную смерть. Я не осмеливался оторвать взгляд от того огня, который переливался впереди, не осмеливался и оглянуться назад, посмотреть, много ли пройдено и сколько еще осталось.

Поток ослаб, и пришли новые воспоминания, память о жизни принца Эмбера...

Нет, я не стану о них рассказывать, не просите. они мои - жестокие и разгульные, благородные и... воспоминания о детстве в великом дворце Эмбера, над которым развевалось зеленое знамя моего отца Оберона с белым единорогом, скачущим во весь опор.

Рэндом прошел через Лабиринт. Даже Дейдра прошла его. Значит я, Корвин, пройду его вне всякого сомнения, каким бы ни было сопротивление.

Я вышел из филигранного столба огня и пошел по Великой Кривой. Силы, формирующие Вселенную, упали мне на плечи, стали строить меня по своему подобию.

У меня, однако, было преимущество перед любым другим человеком, проделавшим этот путь. Я знал, что уже один раз прошел Лабиринт, а следовательно, могу сделать это и сейчас. Это помогало мне в борьбе с тем сверхъестественным страхом, который накатывал черными облаками, и уходил только для того, чтобы потом нахлынуть с удвоенной силой. Я шел сквозь Лабиринт и вспоминал все то время, пока еще не провел долгие века на Отражении Земли, и другие Отражения, некоторые - близкие и дорогие сердцу, а одно я любил больше всех. Если конечно, не считать Эмбера.

Я прошел еще три поворота, прямую и несколько крутых виражей, и вновь ощутил власть над тем, чего никогда не терял - власть над Отражениями.

Десять поворотов, после которых голова была как в тумане, короткий вираж, прямая линия и Последняя Вуаль.

Двигаться было мучительно. Вода вокруг стала ледяной, потом закипела. Казалось, она сдавливала меня со всех сторон. Я боролся, переставляя ноги одну за другой. Искры поднялись до талии, потом до груди, до плеч, зарябили перед глазами. Они окружили меня со всех сторон, я с трудом видел сам Лабиринт.

Затем - короткий вираж, окончившийся темнотой.

Шаг, другой... При последнем шаге возникло ощущение, что шагаешь через бетонную стену.

Я прошел.

Затем медленно повернулся и посмотрел назад, на проделанный путь. Я не мог позволить себе роскоши упасть на колени от усталости. Я был принцем Эмбера и клянусь богом, ничто не могло заставить меня показать слабость перед моими подданными. Ничто, даже Лабиринт!