Антон Никитин - Амнезия

- Зачем тебе это? - спросил я, зная ответ.

- А тебе? Тут, братишка, по-другому не получается - тут только так: или ты - или я. А что ты думал? Это же вон, - он отвернулся, показывая на шестеренки, - все завязано...

Мне хватило этой заминки, чтобы вытащить из кармана пистолет.

- Руки вверх! Без фокусов...

Я ткнул ему в живот сашенькиной зажигалкой, щелкнул какой-то железякой, для убедительности. Шоферу показалось, что я снимаю пистолет с предохранителя, он вздрогнул, отступил, и неожиданно улыбнулся:

- Да что ты, Дима... Я маленький человек, Дима. Тебя обманули. Зачем мне тебе мешать? Я против тебя ничего не имею... - он по-прежнему держал руки на виду, но я чувствовал его мысль о пистолете в заднем кармане, и о том, что после моей смерти наступит сияние. Страха в нем не было, он ждал момента Славы. Я был последним, кто мог ему препятствовать.

Отступая назад, он задел за что-то головой и пригнулся, стараясь обойти препятствие. Я успел увидеть его мысль о подходящем моменте, его руки пошли вниз, но я толкнул его в грудь.

Он попал затылком на масляный шип шестерни. Раздался глухой звук колющегося короба, но механизм не заметил препятствия. Работа эскалатора продолжалась, я инстинктивно отступил, чтобы не брызги крови не попали мне на одежду. Обезглавленное тело упало в узкий проход. Шестерни механизма покрылись красным приторным налетом.

Я поднял глаза - препятствие, остановившее шофера оказалось жестяным знаком. Черный человечек был перечеркнут красной полосой.

Страх ушел. Маленький пистолетик в моей руке уже потерял всякое сходство со своим способным убивать прототипом, на стволе была выгравирована голова в шутовском колпаке и приписано название фирмы-изготовителя: ?CLOWN?* . Я бросил пистолет на труп шофера. Отпечатки пальцев меня не заботили.

Прошел по знакомому коридору, ничего не чувствуя.

Интересно, была у него семья? Хоронить покойника без головы достаточно неприятное мероприятие. Моего школьного приятеля пять месяцев назад привезли с Кавказа в запаянном цинковом гробу. Гроб нельзя было открыть, не потому что власти задержались с доставкой тела и покойник испортился - просто Володе оторвало голову взрывом снаряда. К тому времени, я успел уже похоронить бабушку и деда, но похороны друга были самыми трудными в моей жизни.

И теперь жене этого ублюдка придется тоже придумывать что-то, суетиться, тратить деньги, пристраивать куда-то малолетнюю дочку (я увидел, что девочке сейчас четыре года). А ведь они не знали, кто он. А теперь еще не знают, что с ним.

В переходе, у самой лестницы на поверхность, лежал черный пес. Завидя меня, он вскочил, подбежал, виляя хвостом.

- Анубис, - я протянул руку к его голове. Пес подпрыгнул, радостно тявкнул, лизнул руку, завился вокруг моих ног, - Что, дальше вместе?

Пес несогласно рявкнул, рванулся к выходу. Я поднялся на улицу и невдалеке увидел черный мерседес с шофером. Собака куда-то исчезла.

Я подошел к машине, достал удостоверение, протянул шоферу.

- Слушаю Вас, господин Старший Консультант!

- Вот что, друг... Твой начальник там внизу сейчас занят сильно, он просил, чтоб ты меня повозил сегодня немножко. Понятно?

- Понятно... Что же тут непонятного, - вздохнул шофер, - садитесь.

Я сел на свое любимое заднее сиденье.

- Тебя как звать-то?

- Коля. А Петр Петрович разве не сказал?..

- Ему там совсем некогда.

Шофер вырулил на улицу.

- Куда поедем?

Он застал меня врасплох своим вопросом.

- А мы сначала домой к Петру Петровичу. Он сказал, ты меня довезешь, покажешь. Велел супруге своей передать, что задержится.

- Да? А по телефону не проще?

- Хм... Он меня лично попросил. А я его волю уважаю.

- Ну лично, так лично, - Николай развернул машину в неположенном месте, - бояться было нечего, машин не было совсем.

Снаружи было так пусто, что казалось, будто Москва стала подводным городом.

- А что это нет никого на улицах? Случилось чего?

- Так ведь праздник! День Мира! Празднуют все. Неужто не знаете? Вот ведь потеха... Извините, ежели чего не так говорю. Мои сейчас тоже пьянствуют, отец из Кенигсберга приехал, гостинцев привез.

Я посмотрел на часы в приборном щите и успокоил водителя:

- Не волнуйся, к восьми точно дома будешь.

- А что, за Петром Петровичем заезжать потом не надо больше?

- Нет, больше не надо...

- Вот и славненько. А у меня отец на флоте работает - рыбу привозит изредка - высший класс!!! У них там с рыболовством не ахти, но вот достает... Знакомства...

- Да, без этого жить теперь нельзя.

- Это точно. Раньше вот было больше порядка. А теперь, - он махнул в отчаяньи рукой, - Ерунда одна.

- Ну, Коля, это не нам с тобой удить, ерунда или не ерунда...

- Это точно. Судильщики найдутся. Этих судильщиков у нас пруд пруди. Эх, Россия... А то еще как бывает - наворочает какой-нибудь деловой, а потом - мол, это было историческое решение. А откуда им знать - какое оно. Может, оно через десять лет и вовсе позабудется. А может, было лучше совсем по-другому. Или, наоборот, совершенно все равно - как... То есть через пятьдесят лет у людей в головах все равно все устаканится... Ну, будут они жить чуть лучше, чуть хуже... А думать все равно будут, что живут нормально. Люди - они почти ко всему привыкают... Я вот как засыпаю - все время смерти боюсь. Я подумал - почему. Потому что неизвестно - что после меня будет. Но ведь будет, определенно, это ж как пить дать! Вот и обидно. Правильно я говорю?

- Ты слишком что-то болтливый. Не погонят с работы-то?

- Не-а... Я же говорю - знакомства... - Николай рассмеялся, но я почувствовал, что он замолчал надолго.

Молчал он до самого места.

- Вот, это здесь, пятый этаж, квартира сто пять.

Я поднялся на пятый этаж пешком, раздумывая о том, что я скажу его жене.

На мой звонок долго не открывали дверь, потом кто-то подошел к двери и долго изучал меня в широкоугольный глазок.

- Кто там?

Я снова достал удостоверение из кармана, показал в глазок:

- Я из Управления.

Дверь открылась. На пороге стояла худенькая женщина в коричневом платье. Позади, из большой комнаты, выглядывала девчонка с русыми косичками.

- Мама, кто это пришел? Что это за дядя?

- Это с папиной работы, не мешайся, иди в детскую... Проходите же...

- Да я, собственно... - я понял, что не знаю как ее зовут, и вопросительно посмотрел на нее, ожидая подсказки.

- Клавдия Ивановна.

- Я на минутку... Видите ли, Клавдия Ивановна, - я судорожно перебирал в памяти фильмы военных лет, где родственников погибших оповещали о случившемся, - Дело в том...

- Что-то с Петей? - один из многочисленных сценариев сработал, все потекло без прежнего напряжения.