Антон Никитин - Амнезия

Я знал это место. За разъездом виднелись жестяные крыши кооперативных гаражей, а за ними, я это точно знал, можно было найти станцию метро. Здесь совсем неподалеку жил мой приятель, у которого я иногда гостил и пил пиво. Он эмигрировал год назад, и сейчас пил пиво на Островах.

Я перебрался через неглубокий овраг, в котором бежала вода, стекающая со всего кладбища, и вышел на пути. Жестяная табличка на столбе предупреждала о недозволенности прогулок по путям. Ну что ж, буду нарушать.

Невдалеке, привязанная к оранжевой пожарной железнодорожной цистерне, сидела черная сторожевая псина. Заметив пришельца, собака рванулась, залаяла, рванулась еще раз. Ржавая цепь не выдержала, порвалась, и собака бросилась ко мне. Пес лаял и в лае разбрызгивал слюну.

?Черт, уж не бешеный ли?? - подумал я, и бросился бежать. Нужно было попадать на шпалы, чтобы не запутаться в щебне, и не зацепиться за рельс. Собака недолго гналась за мной, но потом отстала, недовольно рявкая. Вышедший из служебного вагончика пожарник, с любопытством наблюдал за мной, видимо, он хотел узнать, догонит меня пес или нет. Убедившись, что пес не хочет продолжать погоню, он крикнул:

- Шериф!!! - собака обернулась, а я замер, ожидая следующего слова. Кто знает, может, он ее нарушителями кормит, - Ко мне, Шериф!

Я облегченно вздохнул, нашел новую тропинку, и вновь пошел к гаражам. Впереди меня шли двое здоровых парней, лениво переговариваясь.

Слева загудел локомотив, и парни остановились, пережидая товарняк, который на малой скорости маневровый паровоз вел на горку расформировывать.

Я сел на горячую от солнца кучу железобетонных шпал, и почувствовал всем телом, как под колесами товарняка содрогается земля.

?Интересно, а до кладбища это докатывается? И если да, то каково там покойникам??

Парни лениво направились ко мне.

- Вот что, пацан, - сказал мне тот, что повыше, - Сейчас ты пойдешь с нами.

- И это, лучше не дергайся, - добавил белобрысый, показывая мне пистолет. Пистолет был настоящий. Не зажигалка, - Мы за хозяина глотку перегрызем.

Мне стало нехорошо.

- Ребята, а вы меня ни с кем не перепутали?

- Я тебе сейчас перепутаю! - без угрозы сказал высокий, надвинулся на меня и собрался сунуть кулак под ребра.

- В два, у Шехтеля? - уточнил белобрысый. Я машинально кивнул, и он стал останавливать напарника, - Рыжий, ты чего, сказано же: доставить целым.

- Я этого не понимаю - чего хозяину мараться? Я бы ему сам голову свернул. Легко.

- Так-то так, да ведь приказ.

- Ну пойдем...

Ребята подхватили меня под руки, и повели куда-то через гаражи.

Между гаражами была грунтовая дорога, и поднятая пыль совершенно испачкала мне ботинки - мне почему-то хотелось смотреть только под ноги. Боевики были хорошо накачаны, и я чувствовал, как у высокого под рубахой перекатывается бицепс.

Потом мы стали спускаться в метро.

- Ну, ребята, это не фокус, я и сам сюда идти хотел.

- Заткнись, - белобрысый ласково сжал мою руку. Нежно, до боли. Захотелось закричать, - Метро-то в метро, только куда - это вопрос.

Мы втроем протолкались мимо контролера, причем ребятки и за меня показали какое-то удостоверение.

- Вот что, - уже на платформе сказал белобрысый, - Сейчас поедешь один. До станции ?Площадь Мира?. Тебя там встретят. Понял? - последнее слово он прокричал мне в ухо - подъезжал поезд.

Высокий наклонился ко мне и по-прежнему ласковым тоном, сказал:

- И если ты, гнида персидская, попробуешь туда не доехать, мы тебя из под земли достанем...

- Лом, брось ты, тебе же шеф только час назад сказал - приедет, никуда не денется, - Шеф в таких делах не ошибается. Сказал - доедет, значит доедет. К переезду-то он вышел! - и они втолкнули меня в вагон.

Вагон был пуст.

Двери закрылись, и поезд поехал. 8. Классическая Книга Перемен. Толкования

Дверь выбили. "Александр

Иванович, Александр

Иванович!? - заревело

несколько голосов.

Но никакого Александра

Ивановича не было.

Владимир Набоков, ?Защита

Лужина?

- Станция ?Площадь Мира?, конечная. Поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны. Уважаемые пассажиры, не забывайте свои вещи в вагонах. О забытых вещах сообщайте дежурному, - механический голос проговаривал все это без малейших эмоций.

Я вышел на платформу, огляделся. Станция была почти пуста - все приехавшие уже успели подняться на поверхность.

Никто меня здесь не ждал.

Ну, прятаться он мог только в одном месте - я пошел к выходу, прошел сквозь входные турникеты наружу - сердитая бабка в будке контролера окрикнула:

- Куда, не положено, куда?! - подумала было достать свисток, но расхотела.

Прошел мимо разменных автоматов, вошел в коридор.

Бабка позади просто изошла от негодования. Надо было ей удостоверение показать.

Машинально пихнул дверь медпункта, она была заперта, и на замке я увидел бумажку с сургучной печатью. Как им все-таки важно все сохранить!

Пошел дальше - где же его еще искать?

В дверном проеме, спиной ко мне, стоял человек и наблюдал за движением механики эскалатора.

Человек обернулся и я его узнал.

- А я знал, что ты сюда придешь. У меня так - если понял, кто куда идет - прямо в точку. Завсегда угадываю... Что, не ожидал? - шофер улыбнулся, обнажая золотую коронку, - Вижу, не ожидал... А я вот тут стою, смотрю... Люблю механику, знаешь, всякие такие вот штуки, шестеренки, валы...

Я почувствовал, что шофер слегка навеселе.

- Что это ты выпил? Как машину обратно поведешь? - у меня не было уверенности, что ему понадобится куда-то ехать, но я все-таки спросил.

- А ты думаешь, мне придется сегодня обратно? Мне можно, я сегодня не шофер, я сегодня сам с шофером... Большой человек!!! И потом - праздник сегодня! - он коротко хохотнул, - Что, решать вопросы будем? Надо тебе?

- Надо. Ты мне сначала только расскажи, какие вопросы.

- Ну парень, ты даешь!!! - шофер рассмеялся, - Чего же тут рассказывать, тут решать надо, а не рассказывать. Что, неужели вопросов никаких ко мне не накопилось?

Я взвесил все, что мне было уже известно, и то, что хотел узнать. Неожиданно я вспомнил шизофреника с пистолетом, убитого пациента Шепелева.

- А вот там эта история, какой-то шизоид, убил он что ли кого, не помню...

- Это у профессора-то? Клиника - одно слово... Это мы ошиблись, осклабился он, - моя воля, так я бы обязательно там всех перестрелял, до последнего идиота... Все равно их там не лечат ни хрена...

И тут я увидел этого человека со всех сторон. И все эти пути вели к смерти, к моей смерти. Он ничего больше не хотел. Стоя на крыше с винтовкой, или сегодня на кладбище, он только об этом и думал.

- Зачем тебе это? - спросил я, зная ответ.