Грэхэм Мастертон - Пария

- Значит, об этом пишут? Я еще не читал сегодняшних газет.

Том Уоткинс кивнул в сторону заднего сиденья.

- Там лежат местные ежедневные газеты. Смотрите сами.

Я потянулся и взял "Грейнитхедские ведомости". Заголовок гласил:

"Ужасное убийство в Грейнитхед. Вдова пробита цепью. Арестован местный торговец антиквариатом".

Ниже была траурная фотография миссис Саймонс десятилетней давности и моя фотография, сделанная перед лавкой "Морские сувениры" в день открытия.

- Неплохая реклама, - заявил я. Я сложил газету и бросил ее обратно на заднее сиденье.

Том Уоткинс въехал на Аллею Квакеров, свернул к моему дому и остановил машину.

- Мистер Бедфорд сказал, что позвонит вам позже вечером. Он должен договориться о визите.

- Да, - подтвердил я.

- Вам нужно что-нибудь еще? Мистер Бедфорд сказал, чтобы я доставил вам все, что вы пожелаете.

- Нет, это, наверное, все, большое спасибо. Сейчас мне, пожалуй, больше всего нужно выпить.

- Ну, с этим, думаю, вы справитесь сами.

- Конечно. Благодарю, что подвезли. И прошу поблагодарить мистера Бедфорда.

Том Уоткинс уехал, и я снова стоял перед домом один, руки в карманах, не имея понятия, что ожидает меня в нем, какие удивительные явления, источника которых я не знал и о которых мог только догадываться, будут меня беспокоить. Откуда появляются эти призраки? С неба или из ада? Или, может быть, из какой-то неизвестной области возмущений, из запутанного мира психической энергии, где души умерших мерцают и плавно то исчезают, то появляются, как искаженные радиосигналы, которые иногда можно перехватить ночью?

Дом наблюдал за мной равнодушными, прикрытыми глазами. Я пересек садовую тропинку, вынул ключи и открыл входную дверь.

Все выглядело точно так же, как и вчера вечером. По крайней мере, у меня хватило ума выключить плиту, прежде чем я вылетел из дома. Наполовину приготовленная лазанья лежала на средней полке. Я вошел в гостиную. Огонь погас, пробравшийся через каминную вытяжку ветер выдул пепел на ковер. Мои книги лежали разбросанные по полу, а изображение "Дэвида Дарка" стояло, горделиво опираясь о ножку кресла.

Я прошел через комнату и выглянул через квадратные стекла окна в сад. Отсюда я видел часть спинки кресла качелей и кусок сада справа от тропинки. Вдали, над заливом, клубились серебристо-серые тучи. Чайки, размахивая крыльями, кружили над водой, как обрывки газет, несомые ветром. Я прижался лбом к холодному стеклу. Впервые в жизни я чувствовал себя побежденным.

Может, мне следует навсегда уехать из Салема? Продать дело и переехать в Сент-Луис? Может, у меня еще есть шанс получить прежнее место в "Мидвестерн Кемикал Билдинг"? Действительно, я потерял два года и должен был бы затратить много усилий, чтобы вернуть квалификацию, но что это значит в сравнении с теми ужасами, какие творятся в Грейнитхед? Особенно меня беспокоил энтузиазм Уолтера Бедфорда, с которым он реагировал на сообщение, что я видел Джейн, какое-то нездоровое, опасное возбуждение.

Я как раз собирался налить себе выпить, когда от парадных дверей донесся звонок. Не Джордж ли Маркхем? Может, Кейт Рид? Лучше, чтобы это был не Кейт Рид. Вот уж я надеру ему уши за то, что он наболтал полиции, будто я был "беспокоен и взволнован".

- Уже иду, - закричал я и поспешил к двери.

За дверью, дрожа на вечернем ветру, стоял Эдвард Уордвелл, одетый в плащ в шотландскую клетку и вельветовую шляпу с козырьком.

- Извиняюсь за набег, - сказал он. - Но я слышал, что случилось, и просто обязан был с вами поговорить.

Честно говоря, его вид принес мне удивительное облегчение. В этом свихнувшемся доме любое общество было лучше, чем одиночество. К тому же я хотел поговорить с ним об изображении "Дэвида Дарка".

- Прошу, - пригласил я его. - Я еще не разжег камин. Я только что появился дома. Меня недавно выпустили.

- Вы думаете, ваш адвокат вытянет вас из этого? - спросил Эдвард Уордвелл, снимая шляпу и входя в холл.

- Надеюсь. Это мой тесть. Собственно, мой бывший тесть, раз моей жены уже нет. Уолтер Бедфорд из фирмы "Бедфорд и Виббер". У него широкие знакомства. Даже очень. Он играет в карты с судьей и в гольф с прокурором округа.

- Я знаю его, - ответил Эдвард Уордвелл. - Вы, наверное, забыли, что я знал вашу жену. Мы ходили вместе с ней на занятия по истории морских путешествий. Это было в Рокпорте, три или четыре года тому назад. Ваша жена была очень красива. Все ребята хотели гулять с ней. Красивая и способная девушка. Меня очень огорчило известие о ее смерти.

- Что ж, благодарю и за это, - ответил я. - Что-нибудь выпьете?

- Лично я предпочитаю пиво.

- В холодильнике есть "Хейнекен".

Эдвард Уордвелл вошел за мной в кухню. Я открыл бутылку, а он внимательно присматривался ко мне, когда я наливал пиво.

- Вы же не убивали эту бабулю, не так ли? - спросил он.

Я поднял на него взгляд. Потом медленно покачал головой.

- Откуда вы знаете? - спросил я.

- У меня есть некоторое представление о том, что здесь творится. Знаете ли, я не напрасно работаю у Пибоди. Никто лучше меня не знает морской истории Салема и Грейнитхед, может, за исключением семьи Эвелитов... Но ведь у меня нет доступа в их библиотеку.

- Вы знаете, что здесь творится?

- Ну конечно, - ответил он, взяв бокал из моей руки. Он сделал небольшой глоток, на его губах осела пена. - Грейнитхед известен духами, так же как Салем известен ведьмами. Хотя отцы города сделали все, чтобы это затушевать. По-моему, нет сомнений, что Грейнитхед - звено цепи, соединяющей мир духов, если можно так выразиться, и материальный мир. Это единственное такое место во всех Соединенных Штатах, может даже на всей планете.

- Значит, по-вашему... по-вашему, я совсем не отвечаю за то, что случилось с миссис Саймонс?

- Это возможно, но, по-моему, крайне маловероятно. Вы не знаете, конечно, что в течение последних десяти лет в Грейнитхед имели место шесть или семь смертельных случаев среди людей, которые недавно потеряли кого-то близкого. Что характерно, каждый раз смерть наступала при удивительных и необъяснимых обстоятельствах. Одного мужчину нашли утонувшим, с головой, засунутой в сливное отверстие ванны. Газеты твердили, что этот тип сунул голову в отверстие, чтобы увидеть, что мешает сливу, но полицейский рапорт говорит о чем-то другом. Отверстие в ванне было настолько мало, что в нем еле умещалась шея человека, так что этот тип никак не мог всадить голову в отверстие. Врачам пришлось отрезать ему голову, а потом выдавить ее из канализации сильным потоком воды.

Я скривился, а Эдвард Уордвелл пожал плечами.

- Смерть миссис Саймонс была такой же, - заявил он. - Физическая невозможность. Это значит, что если бы вы захотели убить ее таким образом, то как, по-вашему, вы смогли бы это сделать?