Александр Плонский - По ту сторону Вселенной

- Меня не смущают ее размеры.

- А ты не боишься сойти с ума от моей музыки?

- Это мне никак не угрожает. Даже если я захочу наслаждаться музыкой с утра и до вечера, все равно не получится. Вы... Ты забыла, за кого выходишь замуж?

- Да, удивительная мы пара, - задумчиво промолвила Джонамо. - Тем лучше, не наскучим друг другу. Что же касается музыки... Она хороша в умеренных дозах. А если слушать ее целыми днями... При всем ее огромном облагораживающем значении она не может и не должна вытеснить из жизни заботы, радости, печали... Я ведь не пытаюсь вовлечь людей в иллюзорный мир, создаваемый музыкой. Напротив, хочу, чтобы музыка помогала полнокровно жить, любить друг друга.

- Еще недавно я думал, что знаю жизнь, - сказал Ктор. - А теперь вижу, что не знал даже самого себя. Раскрываюсь перед собой неожиданным образом. Спасибо тебе за это.

- Давай лучше подумаем, где же нам жить.

- Закажем новую квартиру.

- Лучше дом где-нибудь за городом. Я всегда мечтала о старинной вилле или коттедже. Ты, насколько помню, тоже любишь старину. Ну как?

- Согласен. И не будем смущаться расстоянием. На то и гонар, чтобы... Словом, выбирай место.

- Как бы мне хотелось поселиться в Оультонском заповеднике, там, где мы с тобой впервые встретились!

- Это невозможно, - помрачнел Ктор. - Жить в заповеднике не разрешается.

- Даже Председателю?

- Ему в первую очередь.

- Шучу, милый. Конечно же, нельзя, понимаю. Просто захотелось помечтать и вот невольно огорчила тебя. Ты решил, что я серьезно, да?

- Придумал, - обрадованно воскликнул Ктор. - В самом Оультонском заповеднике поселиться действительно не удастся. Но к нему примыкает оградительная зона. В ней жить можно, было бы желание. Вот только желающих пока не было. И я даже не сразу вспомнил о ее существовании.

- Плохо, что люди отвыкли от природы, предпочитают коттеджам жилые комплексы. И ведь до перенаселенности еще далеко, а проблему транспорта, сам говоришь, решить не так уж трудно!

Увидишь, многие последуют нашему примеру.

- И возникнет новая проблема, не так ли? Вот и выходит, что я опять окажусь возмутителем спокойствия. Хлопотно тебе будет со мной, не пожалеешь?

- Побольше бы таких хлопот. Да... Спрашиваешь, не пожалею ли? Хотел бы ответить, что никогда ни о чем не жалел. И поймал себя на том, что это не так. Жалею о годах, прожитых без тебя. Как нелепо я их растратил! Был слеп. Радовался тому, чего надо было страшиться, и, наоборот, страшился того, чему надо было радоваться. Потерянные годы!

- Неправда, - возразила Джонамо. - Эти годы не потеряны тобой. Они сформировали тебя таким, каков ты теперь. Мне было бы обидно узнать, что перелом в твоем мировоззрении хоть чуточку предопределен любовью ко мне.

- Так или иначе, но вы со Стромом раскрыли мне глаза. Спасибо вам обоим!

- Полно, милый! Не преувеличивай нашу роль. Не мы, так другие сделали бы то же самое. Да ты и без посторонней помощи пришел бы к нынешнему пониманию того, что необходимо обществу. Не могло ведь так продолжаться, верно?

- Не знаю, - честно признался Ктор.

- Ты думаешь, отчего люди охотно пошли за нами? Просто назрела такая необходимость. Это как лавина: покой, неподвижность, казалось бы, вечная застылость, но вот толчок, порой слабый, едва заметный, и громада приходит в движение, набирает скорость, рушится.

- Рушится... - повторил Ктор. - А я боялся любой ломки. Твоя лавина снилась мне по ночам, и я вскакивал в холодном поту, спеша преградить ей дорогу.

- Ну а теперь?

- Теперь я сам несусь в голове лавины, и дух захватывает от восторга. Только бы не отстать и не стать тормозом... Но отвлечемся от глобальных проблем! Поговорим о нашей будущей вилле. Как ты ее представляешь?

- Она у меня словно перед глазами, - мечтательно проговорила Джонамо. Сквозь широкие окна в нее проникает лес и как бы продолжается в деревянных сводах... Что ты на меня так смотришь? Уж не осуждаешь ли за эту маленькую слабость?

- Я? Осуждаю? - поразился Ктор. - Как ты могла подумать?

- Мне так хочется немного счастья! Почувствовать себя просто женщиной, капельку взбалмошной, чуточку глупенькой... Ощутить в тебе опору.

- Не представляю тебя ни взбалмошной, ни... Прости, язык не поворачивается! А вот опорой... Был бы счастлив!

- Тогда слушай дальше, - благодарно улыбнулась Джонамо. - Под окнами грубо отесанные плиты черного мрамора. Вот мы входим в просторный вестибюль. Пол покрыт красноватыми керамитовыми пластинками. Ступени из белого илонита ведут в жилые комнаты. Рояль мы поставим в музыкальном салоне на втором этаже. Ты не против? О звукоизоляции не беспокойся! А твой кабинет...

- С большим камином...

- На нем будут мраморные выступы, чуть выше уровня пола...

- Я закурю старинную трубку...

- Ты разве куришь?

- Нет, конечно. Но одну трубку обязательно выкурю. Протяну ноги к теплу, буду пускать кольца дыма и думать...

- А я сяду рядом и стану на тебя смотреть...

- Милая моя Джонамо, ты так хорошо все представила! Остается задать программу компьютерам и сделать заказ по информу.

- Хорошо было бы построить наше жилище самим, - загорелась было Джонамо, но тотчас одернула себя со вздохом. - Хотя о чем я! Разве есть у нас на это время... Грежу с открытыми глазами!

- Было бы совсем неплохо. Но ты права, не получится. Жаль. Я не прочь сделать что-либо своими руками. А едва ли смог бы. Мы гордились тем, что отказались от физического труда, передали его роботам. Теперь вижу: и это было ошибкой! Электронные массажеры, стимуляторы мышц, тренажные автоматы избавили нас от гиподинамии, но приглушили потребность трудиться в поте лица, заложенную в человеке природой...

Свадьбу решили отпраздновать скромно. Были приглашены лишь немногочисленные друзья. Роль распорядительницы взяла на себя Энн. Ей помогал неожиданно объявившийся Игин.

- Узнал о вашей свадьбе, взял и прилетел, - так объяснил он свое внезапное появление.

- Да мы же не сообщили на Утопию, - удивилась Джонамо. - Хитрите вы что-то, Игин.

- Не рады старому другу? - обиженно фыркнул управитель.

- Ну что вы!

- Ладно уж... А я вам подарок привез. Вот, держите.

- Какая прелесть! - воскликнула Джонамо, разглядывая изящную статуэтку из бронзы. - Откуда она у вас?

- Сам сделал, - с гордостью сказал Игин.

- Не может быть!

- Выходит, может.

Со смешанным чувством восхищения и светлой грусти рассматривала Джонамо фигурку астронавта в скафандре, но без шлема. Подарок был с тайным смыслом: "Не забывай того, кого больше нет". А она и так не смогла бы забыть, даже если бы пожелала это сделать.

Игин помог обустроить новый дом. Роботы воплотили замысел Джонамо с безукоризненной точностью. Но он кое-где заменил облицовку, переставил мебель, подправил отдельные детали, и в доме стало уютнее. Джонамо показалось, будто она прожила здесь многие годы.