Олег Мазурин - Контуберналис Юлия Цезаря

— Ее уже я не содержу, господин. Продал ее в лупанарий за излишнюю строптивость. Там из нее быстренько сделают настоящую и дешевую «волчицу».

— Ты жесток, старый развратник. Мог бы и бережливее обращаться с хорошим и доходным товаром. Иберийка принесла бы тебе немало прибыли.

— А, славный Фабий, я не сожалею о рабыне, таких как она, я, если захочу, то куплю чуть ли не с сотню.

— Если не жалеешь, то продашь тогда ее мне. О цене договоримся после.

— С удовольствием, доблестный Фабий, как тебе будет угодно. Да, после поговорим…

Теперь пришла очередь полюбопытствовать Ивана.

— А эта фракийка Веслава по прозвищу Диана? Что с ней?

— Несчастье с ней случилась, мой господин. Попался буйный клиент — вот она и утонула в бассейне.

— Утонула? — расстроился Иван. — Как это так?..

Давритус противно улыбнулся и ничего больше не сказал.

«Ее утопили…» — понял Родин.

Хотя фракийка была ему никем, но е почему-то стало жалко Ивану. Да, рабство — это несладкая доля, натерпелась девушка издевательств и унижений, да еще погибла в таком молодом возрасте. Бедняжка! Рабы — в древнем Риме не человек, а просто вещь. Хочешь, убей, хочешь, покалечь, поиздевайся, продай на рудники — никто за него не вступиться! Иван к своим рабам хорошо относиться и они его за это любят.

…Знать вернулась на свои места.

Дали знак галерке с римской чернью отведать угощения от Цезаря. Лавина бедняков и маргинальных личностей рванула к остаткам еды. Поэтому и случилась давка, ругань, драки. Стражникам пришлось разгонять наиболее агрессивные и злобные островки толпы. Через минут тридцать дали сигнал возвращаться на свои места. Как муравьи засуетились служители цирка. Вскоре столы и остатки пищи были убраны и арену подмели от объедков и мусора.

Часть публики облегчились от излишнего в подтрибунных туалетах, вернулась на свои ряды. Сытые и довольные зрители готовились к финальной схватке первого дня состязаний. И предвкушала зрелище.

И вот звучат торжественно трубы. Наступает кульминация сегодняшних игр — поединок Мамерка и Балдегунде! Двух лучших гладиаторов Римской империи! Такое вряд ли где-нибудь еще увидишь! Лишь только в Древнем Риме, да и то лишь в Большом Цирке! Именно здесь сражаются самые храбрые и искусные воины мира.

Трибуны, переполненные людьми, бушуют, кричат, хлопают в ладоши и колышутся разноцветным гигантским морем. Музыканты трубят, играют на флейтах, стучат в барабаны. Кажется, можно оглохнуть от этого шума.

Македонянин и германец под овации зрителей выходят на арену и в унисон приветствуют диктатора традиционным выкриком:

— Ave, Ceaser morituri te salutant! (Славься, Цезарь, идущие на смерть, приветствуют тебя!)

Цезарь благосклонно кивает бойцам и поднимает руку в приветственном жесте: мол, начинайте состязание.

Для усиления визуального эффекта распорядители игр одели воинов по-разному. На лицо — яркий контраст белого и черного цветов.

У Балдегунде — черная туника, черные доспехи, черные перья на шлеме. И черный конь с черной гривой и хвостом. У Мамерка — соответственно белая туника, золотистый стальной панцирь и белые перья на шлеме. И белее снега жеребец с белой гривой.

Здесь различия между бойцами кончаются. А схожесть в том, что у гладиаторов практически одинаковое вооружение и защитные снаряжения. Это сделано устроителями игр для того чтобы не дать кому-то из гладиаторов очевидного преимущества в поединке. У каждого воина короткое копье, меч, кинжал, щит. Правда, у македонянина щит круглый, серо-белый с узорами, а у германца — квадратный, антрацитовый. У обоих металлические поножи на ноги и железный нарукавник на правую руку. Плюс красивые, закрытые и прочные шлемы. У Мамерка — золотистый, беотийского образца, с решетчатым забралом и с гребнем в виде стелющегося по земле волка, а у Балдегунде — с опускающимся забралом в виде головы льва, обрамленного гривой и прорезями для глаз и тоже темно-стального цвета.

Кому из них повезет в этом бою? Силы равны и небольшая оплошность, ошибка, падение станет для гладиаторов роковой. Победить, действительно, самый искусный и везучий боец! И он счастливый и приободренный толпой пройдет сквозь Триумфальные ворота с деревянным мечом в руке и с лавровым венком на голове навстречу долгожданной и обещанной свободе. Ну а хладный труп неудачника оттащат длинными крючьями в Ворота смерти. Такова жизнь!

Соперников разводят по разным сторонам арены, помощники-оруженосцы подводят им коней. Гладиаторы садятся на них и ожидают звука сигнальной трубы. Публика смолкает и замирает от нетерпения в ожидании начала боя.

И вот прозвучал долгожданный сигнал. Раздается восторженный рев многотысячной толпы и, гладиаторы, пришпорив коней, ринулись вперед. На середине ристалища Мамерк и Балдегунде встретились… Взвились на дыбы всхрапнувшие жеребцы, скрестились в яростной схватке копья, загремели гулко щиты! Битва титанов началась!

Бойцы пытались поразить друг друга острыми наконечниками из прочнейшего железа — но безуспешно! Слишком гладиаторы были равны по силам и виртуозны в боевых искусствах, чтобы вот так просто как неопытный воин, пропустит не самый хитрый выпад противника.

Наконец устав от фехтования копьями гладиаторы развернули коней и отправились на первоначальные позиции. Первый раунд оказался ничейным. Предстоял второй раунд не менее интересный, чем первый. Гладиаторы снова пришпорили лошадей и поскакали к центру арены.

Балдегунде первым атаковал соперника, ловко метнув в того копье. Мамерк успел закрыть голову щитом и оружие, пробив его с краю, застряла в щите. Македонянин тоже кинул копье в противника. Но германец низко пригнулся к гриве лошади, и оружие пролетело мимо. Мамерк воспользовался секундной паузой и, вытащив меч, обрубил застрявшее в оборонительном снаряжении копье, но все же небольшой часть его вместе с наконечником осталась в щите.

Теперь гладиаторы направили лошадей навстречу друг другу. Взметнулись и сверкнули острейшие клинки и скрестились в бешеном порыве. Заскрежетал металл, полетели искры! Гладиаторы неистово рубились, пытаясь поразить соперника. Их стремительно и ловко вращающиеся в разные плоскости кисти умудрялись наносить по своему визави различные и многочисленные удары. Колющий удар сменялся на режущий, а режущий на колющийся. За секунду бойцы успевали нанести по три-четыре удара мечом! Атакуя, гладиаторы не забывали ловко защищаться, подставляя щиты под те удары, которые казались для обыкновенного смертного неотразимы. Но гладиаторы были богами от фехтования и отражали все вражеские выпады!