Мэри Джентл - Отряд (Аш - Тайная история - 2)

И она думает, что в любой момент сможет предоставить меня в распоряжение Леофрика...

Сука!"

Аш остановилась как вкопанная на разбитой, изрытой колеями неровной земле, по щиколотку в грязи. От холодного ветра из глаз текли слезы по онемевшим от холода, покрытым шрамами щекам. Через подкладку шлема откуда-то справа доносился шум реки; вода еще не замерзла. Ближе, прямо перед глазами, плясали в ночном зрении отвесные высокие стены, а прямо над ней - огни над северо-западными воротами Дижона.

"Ну и сука. Уже прихватила мой доспех. А теперь и меч мой дурацкий тоже остался у нее!"

С парапета стены, над воротами и опускной решеткой, кто-то нервно проговорил:

- Сержант, там внизу кто-то смеется.

Аш вытерла глаза. "Черт побери, им должны были сказать обо мне хорошенькое дело, возвращаться к дружеским огням!"

- Какая-нибудь сумасшедшая шлюха крысоголовых, - ответил второй, невидимый в темноте мужик. - Собираешься спуститься и задать ей перцу?

- Эй, на стене! - она непринужденным шагом пошла вперед, в круг света, отбрасываемого фонарями; не спуская глаз с готовых к бою нервничающих солдат, выстроившихся над ней вдоль парапета ворот. Она прищурилась. В плохом освещении видно было, что на них грязная форма.

- Чей отряд? - прокричала она.

- Де Ла Марша! - с вызовом прорычал в ответ пивной голос.

- А ты, хрен, кто? - потребовал другой, анонимный голос.

Аш смотрела наверх, на луки, алебарды; у одного, в полном снаряжении, была секира.

- Ради Христа Зеленого, хоть не застрелите меня сейчас, - неуверенно сказала она. - После того, через что я сейчас прошла! Идите к своему командиру и доложите, он захочет меня увидеть.

Наступило изумленное молчание.

- Тебя что?

- Вам сказано, идите к своему командиру де Ла Маршу, он хочет видеть меня. Хочет, хочет. Так что открывайте ворота!

- Смотри, какая наглая сука, - фыркнул один из бургундских солдат.

- Кто там?

- Не видно, сэр. На ней плащ. Это женщина, сэр.

Все еще ухмыляясь, Аш сдвинула плащ назад, за спину.

В свете их фонарей стала видна прикрывающая кольчугу грязно-желтая, но все же отчетливо различимая форма Льва Лазоревого.

Горстка бургундских солдат с обнаженными мечами втащила ее через дверь в рост человека, прорезанную в больших воротах Дижона, она пробиралась в темноте, где эхо шагов отдавалось от каменной мостовой, стоял запах пота и дерьма и смоляных факелов, догоревших почти до цоколя.

"Я в городе! Я внутри, в стенах города!"

Она почувствовала такое облегчение оттого, что уже в безопасности, что целую секунду не слышала голосов солдат и офицеров.

- Может, она шпион! - заорал в сильном возбуждении алебардщик.

- Баба в мужской одежде? Шлюха!

Заикаясь, командир копьеносцев проговорил:

- Да нет, в прошлом августе я в-видел ее в обществе английского графа...

Она замигала, глаза постепенно приноравливались к свету факелов в длинном туннеле ворот и к слабому мерцанию света впереди - заря? факелы? за арочным выходом.

"И я в полном здравии. Или - скрывая улыбку под шлемом и капюшоном - в таком же здравии, что и Фарис, во всяком случае; что не так уж много".

Ее улыбка завяла.

"И тут еще Годфри... Боже милостивый, как же это?"

Аш вернулась к действительности и повысила голос:

- Мне надо найти моих людей!..

"Я-то в городе. А они? Вот хреновина!

А если мы все тут, - теперь как мне вытащить всех нас отсюда?"

2

При первом свете утра она увидела опустошение - разбитая ничейная земля простиралась на двести ярдов от северо-восточных ворот в обе стороны - и по территории города, и вне его. При свете зари стали видны кучи щебня в рост человека, разбитые балки разбомбленных домов и магазинов; вывернутые камни мостовой, обгоревшие соломенные крыши; осталась одна шатающаяся опорная стена.

Спотыкаясь, Аш брела среди бургундских солдат; от холодного ветра онемели ее покрытые шрамами щеки. Ей хватило одного взгляда на лица и геральдические знаки: несомненно, это люди Оливье де Ла Марша. Следовательно, люди, преданные Карлу Бургундскому.

"Мы были с ними в Оксоне, и они подумают, что мы по-прежнему наняты им...

Но для нас, может, чертовски лучше продать Дижон визиготам и отправиться на восток к султану и его армии. Наемники всем нужны.

Если мы все не погибнем до тех пор".

Воздух задрожал от шума.

Над головой Аш в сыром предутреннем свете внезапно начали трезвонить колокола Дижона. Церковь за церковью, Святой Филиберт и Нотр-Дам, шум поднимался ввысь с той улицы, где она оказалась; все огромные колокола аббатства и монастыря, находящихся в стенах города, гудели высокими и низкими голосами, пронзительными и ясными, сгоняли птиц с крыш и пробуждали жителей в их постелях; колокола Дижона неумолчно изливали радость по случаю наступления утра.

- Какого рожна?.. - заорала Аш.

Бургундские офицеры расступились. Она увидела Томаса Рочестера, он прокладывал себе дорогу в толпе - "Боже, первое знакомое лицо за столько часов!" - потрепанный, но не раненый; благополучно оказавшийся в городе; и с ним эскорт солдат ее отряда под обветшалым стандартом Льва.

- Вы-то где были? - проорала Аш.

Темноволосый англичанин что-то закричал в ответ, но из-за уличного шума его было не слышно. Протолкавшись ближе к ней, оказавшись плечом к плечу, он наклонил голову и заорал ей в ухо, и она сдвинула в сторону свой шлем с забралом, чтобы слышать:

- ...вошли! Они перекинули веревочные мосты через реку у южных ворот! Где мост был заминирован?

Вдруг в ее памяти явственно всплыл запах летней пыли: она вспомнила, как въезжала верхом в Дижон по этому мосту, рядом с Джоном де Виром, герцогом Оксфордским. Какой был прекрасный, белый город.

Из-за спины Рочестера возникла Флора дель Гиз, она что-то кричала; Аш скорее прочла по ее губам, чем расслышала из-за звона колоколов и уличного шума.

- Есть новости! Я думала, мы тебя уж и не увидим!

- Где Роберт? Что за новости?

Флора ухмыльнулась, как бы говоря: "Ну ты и тупица!"

Из окна над головой Аш кто-то заорал.

Аш посмотрела вверх, прислушалась - небо быстро светлело, было уже гораздо светлее земли, - и в нее и Томаса Рочестера одновременно врезалось некое тело. Она удержала равновесие, отступив назад и оттолкнув дородного мужчину, выскочившего из своей поцарапанной деревянной фасадной двери, толстуха хватала его за плечо и завязывала на нем шнурки, под ногами вертелись двое малышей.

Слезы Иисусовы!

Ошарашенно Аш сделала знак знаменосцу, пытаясь попятиться по разбитой требушетами мощеной мостовой. Среди знакомых военных силуэтов в толпе приталенных камзолов, рейтуз, наконечников алебард и шлемов - были и гражданские, закутанные в теплые одежды, напялившие свои высокие фетровые шляпы: они перекликались, обменивались вопросами, просьбами.