Кшиштоф Борунь - Грань бессмертия

- Ты видел моего сына?

- Конечно. Вы - мать Марио? - с удивлением покачал он головой.

- Да. Так Марио в институте?

- В институте, сеньора. И вы тоже хотите туда поехать? К мужу?

Сеньора Долорес не поняла.

- Мы едем втроем.

- Ну, я же говорил! А Марио боялся, что вы не позволите ему остаться с отцом...

Сеньора де Лима раскрыла рот от удивления.

- Мой муж в институте?

Игнацио вопросительно взглянул на настоятеля.

- Ну, говори что знаешь, - подбодрил его Альберди.

- Да, падре. Он там.

- Ты видел моего мужа? - спросила Долорес.

- Не видел. Но слышал, как он разговаривал с Марио.

- Ничего не понимаю. Как Карлос очутился у Боннара! Ты точно знаешь, что это был мой муж?

- Марио говорил, что это его отец. Что наконец-то они встретились.

- Что-о-о?!

- Отец Марио умер шесть лет назад, - вставил я, предполагая, что произошло недоразумение.

- Ну да. Умер шесть лет назад, - сказал он, не задумываясь. Потом, понизив голос, добавил: - Но он там... у Барта. Я сам слышал, как он разговаривал с Марио. Он там... В подвале.

Сеньора Долорес была близка к обмороку.

11

Вместо института Барта мы поехали в "Каса гранде". Сеньора де Лима, довольно быстро взявшая себя в руки после шока, в который повергли ее слова Игнацио, категорически заявила, что прежде должна обо всем сообщить да Сильве и посоветоваться с ним. Альберди был не очень обрадован таким оборотом дела, а может быть просто не хотел встречаться с полковником и предложил, чтобы Долорес осталась с Игнацио в "Каса гранде", а мы вдвоем поехали дальше - в институт. Но моя клиентка была особой упрямой - в чем я уже неоднократно имел случай убедиться - и так долго осаждала нас своими доводами, что в конце концов мы капитулировали.

Да Сильвы мы не застали. Однако сеньора Долорес чувствовала себя у него как дома и, приказав слуге проводить нас в гостиную, пошла "выяснить обстановку".

Спустя несколько минут она вернулась, сообщив, что да Сильва поехал на лесопилку, там у него какие-то неприятности с рабочими, но она говорила с ним по радиотелефону, и он обещал быть через полчаса. Она приказала подать "чего-нибудь выпить" и позвала ожидавшего в холле Игнацио.

Паренек волновался все больше и то и дело растерянно поглядывал на священника, ища поддержки и помощи, а возможно, даже защиты. Впрочем, Альберди притормаживал, как мог, следовательские порывы своей сестры, понимая, что таким образом от Игнацио многого не добьешься. Напуганный паренек отвечал на вопросы сеньоры Долорес односложно, и лишь мягкие, но настойчивые слова священника заставили его отвечать более пространно.

- Значит, Марио ночевал у тебя, а не в институте? Расскажи подробно, как все было. Никто ни в чем не обвиняет ни тебя, ни твоих родителей. Наоборот, мы вам благодарны за то, что вы присмотрели за Марио, втолковывал Альберди. - Ну, когда он к вам явился?

Игнацио доверчиво смотрел на священника.

- Вечером, падре. Он говорил, что был у вас, но не застал.

- Да. Я вернулся очень поздно, - кивнул Альберди. - А почему он не зашел ко мне утром?

- Не знаю... Он уже не мог ждать. Мы вышли из дома чуть свет. Он говорил, что должен быть утром у Барта.

- А когда он сказал тебе о своем разговоре с отцом?

- Утром, пока мы шли-к Барту. Он говорил, что должен идти быстро, потому что его ждет старик, то есть он сказал - отец. Тут я ему и говорю, что этого не может быть, потому что его отец помер. Но он уперся. Как-то чудно стал мне доказывать, что это возможно. Я даже думал, что у него в голове помутилось... А пошел я с ним потому, что боялся, как бы его не поймали.

Игнацио замолчал и неуверенно взглянул на сеньору де Лима.

- Не бойся. Говори, говори, - ободряюще сказал Альберди, подавая сестре знак, чтобы та молчала.

- Марио говорил, что один раз его уже ловили... А я знаю такие тропинки... - он вдруг замолчал и сменил тему. - Когда мы уже были недалеко от Барта, Марио сказал, чтобы я подождал его в кустах, у забора. Потом его долго не было, и я решил посмотреть, что там делается. И тогда я перебрался на другую сторону.

- Через забор?

Игнацио опустил голову.

- Ну и что было дальше?

- Потом вышел Марио и стал ругаться, что я перелез. Но потом сказал, чтобы я шел за ним. Мы спустились по лестнице в подвал. Но там была решетка... Только издалека были видны какие-то стеклянные ящики... Большие, словно... - он оглянулся, - словно эта комната. И полно труб, трубочек... А Марио тогда сказал, что Он в этом сидит... Ну... отец его...

- И ты не боялся?

- А чего бояться? Да я ему и не очень-то верил. Я думал, он хочет меня надуть... Так я ему и сказал. И тогда он начал надо мной смеяться, а потом приказал идти с ним наверх в какую-то маленькую комнату. Там не было ни окон, ни стола, только такой большущий шкаф с лампочками, и маленький шкаф, и еще несколько штук поменьше, и стульчик... Некоторые лампочки мигали, некоторые нет. Потом пришла какая-то сеньора, одетая в белое... и очень злилась на Марио, что он привел меня, но потом сказала, что это хорошо, потому что она пошлет меня за вами, падре. И вышла. Тут Марио что-то сделал и начал разговаривать со своим отцом. Отец просил, чтобы Марио помогал ему... Я сам слышал. Так, словно он говорил по радио или сам сидел в маленьком шкафу... Марио сказал, что это Он!

Игнацио замолчал, вопросительно глядя на священника.

Сеньора Долорес, хотя и слушала напряженно рассказ паренька, но смотрела не на него. Я проследил за ее взглядом и увидел, что в дверях, опираясь о косяк, стоит да Сильва. Он заметил мое желание встать и, прикрыв веки, дал мне знать, чтобы я не выдавал его присутствия.

Однако было уже поздно. Альберди, сидевший спиной к двери, оглянулся и, увидев хозяина, поднялся с кресла.

- Приветствую вас! - сказал да Сильва так, словно только что вошел. Не беспокойтесь.

- Я не говорила вам, что случилось! - воскликнула сеньора Долорес, вскакивая с кресла. - Марио ночевал сегодня не у Эстебано, а где-то в деревне. Вчера весь день он просидел в институте и сегодня опять пошел туда. Игнацио утверждает, что там находится и Хозе!

- Или его дух... - улыбнулся хозяин. Он совсем не казался удивленным. Правда, я слышал только часть этого чрезвычайно любопытного рассказа нашего юного гостя, но догадался, о чем идет речь.

Он подошел к Игнацио и похлопал его по плечу.

- А ты толковый парень. Не боишься духов? Правда? - сказал он таким тоном, что трудно было понять, смеется он или говорит серьезно.

Игнацио даже рот раскрыл от удивления и испуга.

- Ну что ты на меня-так смотришь? - спросил да Сильва, которого развеселило смущение паренька. - Боялся или не боялся?

Однако мальчик не мог издать ни звука. Он в отчаянии взглянул на священника, который, поняв этот взгляд, постарался успокоить паренька.