Антон Антонов - Пепел наших костров

В первые минуты кровь на сером асфальте казалась особенно яркой, и многих это зрелище пробило до самых печенок. Особенно солдат срочной службы, из которых многие впали в истерику и после первой крови ужаснулись делу рук своих.

Некоторые бросились бежать, иногда даже бросая автоматы. На перекрестке какой-то совсем юный солдатик стоял на коленях у тела мертвой девушки и тряс ее за плечи, заливаясь слезами. Но тут на него навалились живые, бегущие кто вперед, кто назад, и стали бить его ногами, а его автомат кто-то подобрал и пристрелил солдатика короткой очередью.

Другим бойцам, наоборот, понравилось убивать – и они со смаком садили длинными очередями по бегущей толпе.

Там, где бойцы дали слабину, толпа прорвала кордоны, и какая-то часть самых безумных демонстрантов с оловянными глазами дошла чуть не до самого Кремля – но там их ждали кремлевский полк и «Альфа». У этих нервы были покрепче, и они расстреливали штурмующих хладнокровно и профессионально.

Трупов никто не считал. Государственное телевидение говорило о десятках, а «Общее радио» – о тысячах, но это был последний день вещания «Общего радио».

Убедившись, что рассеять стотысячную толпу с наличными силами все-таки можно, власти решили больше с прессой не церемониться. Правда, официально «Общее радио» никто не закрывал. Просто из-за нехватки электроэнергии отключили передатчик. А потом типографии по той же причине отказались печатать тиражи независимых изданий.

Но Тимуру Гарину некогда было огорчаться, что у него отняли «Общую ежедневную газету». Тимур пребывал в бегах.

Организаторы демонстрации оказали ему медвежью услугу. Многие демонстранты несли портреты Гарина, черт знает где раздобытые и размноженные, но еще интереснее были плакаты и транспаранты: «Гарина в президенты», «Голосуем за Гарина» и даже «Гарин! Где твой гиперболоид?» После этого неудивительно, что именно Тимура сочли главным организатором акции.

Тем более, что реальных организаторов установить так и не удалось.

А Тимур с одним хорошим другом в это время мчался на мотоцикле за город. Друг носил звание майора ФСБ – поэтому в баке его мотоцикла был бензин, а в кармане – пропуск на передвижение без ограничений.

Тимур позвонил другу очень своевременно – в тот момент, когда товарищ еще мог сказать:

– Пока приказа о твоем аресте не поступало. Но скоро поступит.

Когда приказ все-таки поступил, майор Филатов находился вне пределов досягаемости, но это никого не удивило. В этот день очень многие сотрудники спецслужб находились неизвестно где. Некоторых пришлось искать по моргам и больницам – это тех, которые толклись в толпе еще до начала беспорядков. Не все сумели уцелеть в давке.

Других в спешке отправляли со спецзаданиями, никак это не фиксируя. Так что пойди разбери, кто что делал в эти часы.

Майор Филатов, например, вывозил из города Тимура Гарина, но об этом никто не знал. Их даже ни разу не тормознули по дороге – всю милицию стянули в центр города, и проверять транспорт на окраинах было некому.

Ехали они на полевую биостанцию Тамары Крецу. Больше Тимуру податься было некуда.

Филатов, правда, предложил ему другое прикрытие – пойти работать на ФСБ. И даже упомянул слова, которые произнес кто-то из высокого чекистского начальства, имея в виду Гарина:

– Такие люди нам нужны. Очень нужны.

Филатов попытался развеять убеждение Тимура, будто вся власть скопом продалась мафии на корню и заставляет людей страдать нарочно ради собственного обогащения.

Как это часто бывает с людьми его профессии, он доказывал, что самые честные и разумные люди собраны в ведомстве тайной полиции, и они лучше всех знают, что нужно государству, о благе которого они неусыпно заботятся.

Гарин слушал все это скептически крайне и в другое время нашел бы что ответить – но сейчас это было неуместно: все-таки Филатов его спас. И Тимур даже изобразил некоторый интерес, когда майор заговорил о том, что ФСБ собирается не только выявлять и ловить организаторов кровавой манифестации, но и расследовать злоупотребления чиновников, которые к ней привели.

– Начать можно с малого, – заметил Филатов, как бы между прочим. – Тут совсем недалеко есть ГАП, и по нашим данным, воруют там по-страшному. Но куда уходит продукция и кто это дело прикрывает, пока неизвестно. Присмотрись потихоньку – может, и нароешь чего-нибудь. Ты ведь это умеешь.

Гарин кивнул неопределенно, а Филатов пожал плечами и произнес:

– Ну, как знаешь. Телефон мой помнишь. Будет что сказать – звони.

Мотоцикл с ревом умчался обратно в Москву, а Тимур пешком пошел через лес по тропинке, по обочинам которой на деревьях изредка встречались фанерные указатели с надписью «Биостанция».

26

Первыми Тимуру встретились, однако, не биологи, а голые девушки в количестве двух – одна красивая, другая не очень.

– Ой какой мужчинка! – произнесла некрасивая и спросила у подруги: – Как ты думаешь, его можно потрогать?

– Думаю, можно, – ответила красивая.

– Вы кто? – поинтересовался Гарин, когда девушки приблизились к нему вплотную с явным намерением потрогать.

– Мы русалки местные, – сообщила некрасивая. – Защекочем до икоты и на дно уволокем.

– Уволочем, – поправила красивая.

– Не надо меня щекотать, – попросил Тимур.

– Не бойся, мы тебя не больно защекочем, – сказала красивая. – И Таньку не слушай. Мы не русалки. Мы нимфы. Или добрые феи – как тебе больше нравится. Умеем творить чудеса и одаривать прохожих любовью.

– Мне больше нравится на биостанцию попасть. Неприятности у меня. Так что не до любви.

– Убегаешь что ли от кого-то?

– А что, так заметно?

– Заметно. Вид у тебя какой-то убегающий…

– Ну, раз вы меня так быстро раскусили…

– Мы тебя еще не кусали. Но вообще-то тебе не на биостанцию надо, а к нам в табор. Там точно никто не найдет.

Эта идея заинтересовала Тимура. Он уже слышал кое-что о таборе, но не особенно много, потому что занимался большой политикой. А теперь появилась возможность поглядеть на это чудо природы изнутри – все равно ведь делать нечего. К тому же в таборе он будет не так заметен, как на биостанции, особенно если отрастит бороду по совету майора Филатова.

Пожалуй, лучше будет вообще пройти мимо биостанции. Его связь с Тамарой Крецу – не такой уж большой секрет, и очень возможно, что его станут искать у нее под крылышком. А табор – это субстанция аморфная, размазанная по большой территории, и чтобы кого-нибудь там найти, нужна войсковая операция, а у властей нынче с войсками беда. Даже те, которые есть, разложены сельскохозяйственными работами и деморализованы стрельбой по мирным жителям.