Сергей Герасимов - Фантастические рассказы и повести

- Ну и что? - сказала она.

Колодец стал высказываться о национальной чести и высказывался долго. Остальные семеро, казалось, готовы были взлететь, полные гордым негодованием. Некоторое даже начинали свистеть по-паровозьи. Старушка Борзи прервала речь уверенным движением руки.

- Все, ребята, кончай это дело.

Она разжала кулак. На ладони лежали серебрянные монеты. Стало так тихо, что все услышали всхлюпы мальчика, запутавшегося в скакалке. Колодцы подвинулись ближе. Говорящий пришел в себя раньше всех и закричал о попытке позорного подкупа, которая могла прийти в голову только бесчестному представителю бесчестного человечества... И т.д.

- По пять на каждого, ребята, - сказала старушка, - а этого крикуна стоит проучить.

Три широких колодца взяли крикуна в кольцо.

- Но позвольте!

Ему не позволили.

На крыльцо вышла девочка и показала мальчику язык. Мальчик шел сзади, повесив голову, как сломанный одуванчик. Послышался лгекий скрежет.

- Вы не прокомментируете? - попросила старушка Борзи.

Гидесса стала комментировать:

- То, что они делают сейчас называется "мельница". Три сильных колодца окружают слабого и начинают тереть его стенки, вращаясь. Слабому это причиняет сильную боль, такую, как если бы с него сдирали кожу...

Глубокий колодец закричал совершенно по-человечески, без всякого патриотизма и расовой гордости.

- А что потом? - спросил черный рыцарь, заинтересованно.

- Потом они его просто раздавят насмерть, он лопнет как орех. Уведите, пожалуйста детей.

- А что они делают сейчас? (движения колодцев изменились)

- Сейчас они перестраиваются. Каждый из семи хочет принять участие. Все толстые ненавидят глубоких, совсем как у людей.

Колодцы перестроились и продолжили скрипучую мельницу. Время от времени глубокий вскрикивал, если боль становилась нестерпимой. Экзекуция продолжалась уже четверть часа и слегка приелась. Англичанин сел на ступеньки и вынул сигарету.

- Это ещё долго будет продолжаться?

- Пока каждый не насытится... Ах, вот, обратите внимание, очень интересно!

Глубокий колодец, крича с подвизгиванием, начал выкапываться из песка. На него навалились сильнее.

- Я не понимаю, - сказал англичанин.

- Они мешают ему выкапываться. Дело в том, что мелкие колодцы имеют один-два метра в глубину, а глубокие до двенадцати. Поэтому раздавят только верхнюю часть колодца, а все жизненные органы находятся в нижней. Раздавленный колодец не погибнет сразу, а останется жить, засыпанный песком и обломками, на глубине, откуда нет выхода. Там он проживет ещё несколько месяцев, пока не умрет окончательно. В этом долгом умираниии и заключается особенная прелесть казни. Казнимый сейчас пытается выбраться на поверхность, чтобы умереть сразу. Но его попытки бесполезны.

Послышался треск и финальный вскрик. Казнимый облил водой своих палачей, напоследок. Палачи обрадованно загугукали.

- Чему они радуются? - спросил англичанин.

- Позорной смерти. Казнимый разлил слишком много воды, а это признак малодушия.

Девочка прыгала как мячик, сложив кулачки перед грудью. Скакалку она забыла, на радостях.

- По шесть, - сказала старушка Борзи, - если будете нас охранять на обратном пути.

Икс воскрес за деревьями. Стенни расстегнула пуговичку. Гидесса перестала краснеть. Мальчик плюнул в ведро с водой, мстя несчастливой судьбе. Черный рыцарь исчез.

12.

Он пробирался по цепочке следов. Следы говорили его взгляду, что здесь прошли дважды в одну сторону, и дважды в другую. Один раз человек шел в мужских босоножках, а второй - в женских туфельках. В женских туфельках он весил больше, для того чтобы обмануть. Нет, меня не обманешь.

Черный рыцарь приблизился к разбитому колодцу. Он был послан в эту дальюю страну из самого центра Европы только с одной целью: разгадать секрет колодцев и, таким образом, укрепить оборону святой земли (так в примерном переводе). Он огляделся, с привычным обезьянством грозно нахмурив брови - никому не позволим! Не важно что, но не позволим!

Оглядевшись и не увидев никого, кому можно было бы не позволить, он вынул из пояса брюк инструмент. Инструмент был в разобранном виде. Сосредоточившись, он начал сборку. Через несколько минут он вытер пот со лба и светло вздохнул: в его руках была кувалда.

Привычным молодецким движением он размахнулся и ударил с плеча - эх, раззудись рука!

Раззудевшись, рука отбила от колодца кирпич. Черный рыцарь снова сделал приемлемое выражение лица, огляделся, никого не увидел и поспешно спрятал кирпич за пазуху. Кувалду он разобрал и зарыл в песок.

- Где вы были так долго? - спросил его англичанин, встретив на обратном пути. - Мы вас обыскались.

- Имею животную боль, - ответил черный рыцарь на неправильном английском и блеснул золотой звездой во лбу. Звезда горела под солнцем, как маленький пожар.

Англичанин посмотрел на вздувшийся живот.

- Надеюсь, все в порядке?

- Everybody is well, - ответил черный рыцарь, немного путаясь в языке.

Англичанин хотел его поправить, но улыбнулся забавности ошибки и передумал.

БЕСПЛАТНЫЙ ВАЛЬС ВО ДВОРЦЕ ПРИВИДЕНИЙ

Башня стоит на высокой восточной окраине города. Здесь всегда ветрено, воздух пахнет сухой травой и сосновыми стволами. Отсюда видны голубые леса на западе и соленые пустоши на севере и юге. Под смотровой площадкой раскинулись оранжевые одинаковые крыши четырехэтажек, плоские и чешуйчатые. Дальше идут одинаковые шестиэтажки, за ними одноэтажные казармы. Сверху город похож на копьютерную плату, он гармоничен, идеален и мертв. Иллюзию нарушает лишь река, вставленная в плоскодонный бетонный желоб, и птицы, беспрерывно стригущие воздух у колокольни, да ещё вкрапления памяти здесь и там.

Он призрак башни. Он вечен и стар. Он ещё помнит мохнатые контуры прошедших веков; века как якорная цепь, спускающаяся в морскую воду каждое следующее кольцо видно хуже. На его глазах эпохи надувались как мыльные пузыри, расцветали красками и лопались. Самый ранний век, который он помнит, был временем войн, следующий - временем техники, следующий эпохой упадка, предпоследний и теперишний - века пустоты. Сейчас ничего не происходит. Нет ни крови, ни открытий, ни больших страстей. Людей стало меньше раз в двести. Они уже не сталкиваются на улицах. Дороги крошатся, поля поросли дубовым лесом, города стали маленькими, земля одичала и начала пахнуть как давно немывшаяся женщина. И его память облаками улетает вслед за ветром.

Люди не часто заходят в башню, билеты дороги. Внизу у входа сидит наглый лысый привратник и продает билеты на башню с призраком. Живет он здесь же, во флигеле. Если кто-нибудь соблазняется и поднимается на колокольню, призрак прикасается к колоколу или просто молча смотрит. О, его взгляд страшен.