Гэвин Лайл - Успеть к полуночи

"Рено" выглядел так, словно побывал в огромной кофемолке. Уперевшись в багажник, мы на пару футов оттолкнули его от стены. Заднее левое колесо, обернутое в истерзанный металл, как шоколад в фольгу, намертво заклинило.

Схватившись как следует за задний бампер, мы что было сил рванули "рено" на себя. Послышался визг металла, и искореженная машина отцепилась от "ситроена". Это была легкая симпатичная машинка - еще несколько рывков, и нам удалось столкнуть ее на обочину. Я хотел было предложить вкатить ее на холм и пустить под откос, но заклиненное колесо не сдвинулось ни на дюйм.

Затем я тщательно обследовал капот "ситроена". Обе фары были разбиты, что меня ничуть не удивило: крылья были сильно помяты, причем правое гораздо сильнее. Но, заглянув под капот, я тут же понял, что именно тут у нас и начинаются настоящие проблемы. Между передними колесами уже натекла липкая розовая лужа, в которую из днища машины продолжали равномерно капать все новые капли.

- Мы истекаем кровью, - сказал я. - Главный гидравлический резервуар поврежден. Теперь мы далеко не уедем, так что если ехать, то прямо сейчас.

Машина была поражена прямо в свое гидравлическое сердце, и теперь жидкость, поддерживающая работу рулевого управления, тормозов, рессор и переключения передач, вытекала на дорогу.

- Верно. - Харви повернулся к девушке. - Быстро в машину.

Она подбежала к нам с побледневшим лицом, прижимая к груди две горсти гильз. Я открыл бриф-кейс, и она высыпала их туда.

- Извините, - смущенно проговорила она. - Я не привыкла к подобным вещам. Я не знала, что все так получится.

- И никто не знал, - оборвал я ее. Она отвернулась и села на заднее сиденье.

Надев водительские перчатки, я присел на корточки и, повозившись, отогнул правое крыло подальше от колеса. Главный резервуар находился чуть позади, так что и он, и крыло были повреждены одним ударом. Я подумал, не подлить ли в него жидкости из банки, которую заметил в багажнике, но, решив, что это было бы напрасной потерей времени, сел за руль.

Неожиданно на приборной панели зажегся индикатор, предупреждающий о нехватке тормозной жидкости, и остался гореть. Глубоко вздохнув, я передвинул рукоятку на первую передачу, и мы медленно поползли вперед. Машина была еще жива, но умирала.

- А мы не можем где-нибудь быстро починить машину? - совершенно спокойным тоном спросил Маганхард.

- Нет! - отрезал я. - Мы ничего не сможем починить. Мы даже к деревне близко сунуться не посмеем, нс то что к гаражу. Вся машина в пулевых пробоинах, а с ними вся беда в том, что их больше ни с чем не спутаешь.

У нас было две дыры в ветровом стекле со стороны Харви - от его же собственных выстрелов перед столкновением - еще одна в багажнике, две - в крыше, и еще одна в дверце, рядом с которой сидел Маганхард.

- Что же тогда делать?

- Постараться убраться отсюда подальше, да так, чтобы нас никто не видел, спрятать машину, найти телефон, до кого-нибудь дозвониться и попросить помощи.

Я. ожидал, что он спросит, кому позвонить, и еще сам не знал на него ответа, но ошибся. Он только сказал:

- Но тогда мы опоздаем.

Крыть мне было нечем. Я глянул на Харви, но тот лишь невозмутимо смотрел вперед, шаря глазами по сторонам. Он не забывал, что у нас за спиной остался еще один наемный убийца, хотя я сомневался, что мы снова его увидим.

Я свернул на узкую извилистую дорогу, поднимавшуюся на холм. Руль стало поворачивать труднее, так как мощность падала. Скоро у меня перестанет работать переключение передач, потом осядут рессоры и, наконец, откажут гидравлические тормоза, и в моем распоряжении останутся только механические.

Конечно, машина сможет двигаться дальше, потому что будет работать мотор, но стоит мне хоть раз остановиться, и я больше не смогу его завести с неработающей коробкой передач. Я продолжал ехать на второй скорости, поскольку она подходила мне больше всего.

- Если мы застрянем где-нибудь в лесу, то как тогда доберемся до телефона? - неожиданно спросил Харви.

- Надеюсь, что смогу дотянуть.

На панели зажегся второй индикатор: в гидравлической системе слишком мало жидкости. На поворотах руль чуть ли не вырывался у меня из рук, рессоры почти не работали, и "ситроен" то и дело подпрыгивал. Машина умирала.

Вскоре дорога выровнялась и стала прямее. Насколько я помнил, она должна была вывести нас к цепи холмов, где на пятнадцать километров в округе не было ни одной деревни. Разумеется, это не приблизит нас к Роне, но может помочь, если полиция начнет перекрывать дороги в этом районе. Я же хотел как можно дальше забраться в сторону от предполагаемого маршрута нашего бегства.

Когда мы, наконец, перевалили через горный кряж, я увеличил скорость. Теперь рулевое управление работало исключительно на механическом приводе, а что касалось рессор... у меня было такое ощущение, будто мы едем на квадратных колесах. Хорошо еще, что мне ни разу не пришлось пускать в ход тормоза, так как этот раз оказался бы последним.

Я быстро проскочил мимо пары фермерских коттеджей и стоявшей на обочине телеги и сбросил обороты. После засады мы прсехали около двенадцати километров. Слева от нас холмы постепенно переходили в открытую равнину, справа - склоны, заросшие густым сосновым лесом, круто обрывались вниз. По дну долины проходила второстепенная автострада, вдоль которой было расположено несколько деревень.

Километров через шесть я наткнулся на знакомую просеку, пересекавшую дорогу под прямым углом, слегка притормозил и, крутанув руль, рванул на себя рукоятку ручного тормоза. Едва не встав на капот, "ситроен" свернул на просеку; мотор захлебывался на слишком низких оборотах.

Если раньше наши колеса были квадратными, то теперь они стали треугольными. Днище машины то и дело чиркало по земле, двигатель надрывался у меня под ногами, выхлопная труба провисла и стукалась о бампер. Просека резко пошла под уклон. Я слегка притормозил: скорость упала, но уклон становился все круче.

Я изо всех сил нажал на педаль механического тормоза. Задние колеса заклинило, и теперь "ситроен" скользил, время от времени подпрыгивая на ухабах. Выхлопная труба со звоном отскочила.

Повернув ключ зажигания, я выключил мотор - к толчкам прибавилась еще и вибрация - и, выбрав группу молодых деревьев, свернул с просеки. Машина нехотя повернула и еще раз с оглушительным лязгом ударившись о землю, уткнулась капотом в деревья и застыла.

- Все. Приехали, - сказал я, пинком распахивая дверцу.

Со всех сторон нас окружали густые ели; тяжелые ветки задевали крышу машины, а пара молодых елочек была подмята капотом. Если повезет, то "ситроен" найдут только через несколько дней.