Тобиас Бакелл - Хрустальный дождь

– Соберитесь передо мной, – велел он воинам. Те нахмурились, услышав его плохой ацтекский язык с нарушенной грамматикой, но подчинились. Пеппер еще раз коснулся горла, чтобы улучшить произношение. – Опишите мне про однорукого человека.

Энергичный молодой воин, явно желая заслужить одобрение аристократа, торопливо заговорил:

– Их перебил человек с одной рукой. Мы видели это с опушки. Он должен был почтить бога войны своей кровью. Вместо этого он бежал. Братья велели нам оставаться здесь и ждать приказаний, но мы хотим преследовать святотатца.

«Интересно, сколько одноруких живет в окрестностях Брангстана?» – подумал Пеппер. Воины подошли к нему ближе.

Время действовать, пока они не окружили его: тогда разделаться с ними будет труднее.

Пеппер взмахнул макуахуишл левой рукой и размозжил челюсть ближайшему ацтеку; одновременно он выстрелил из пистолета и кинулся между растерявшимися воинами, нанося макуахуишл ломающие кости удары. Тех, кто после этого еще шевелился в лужах собственной крови, Пеппер спокойно пристрелил из их собственных ружей, чтобы не тратить заряды для своего пистолета.

Одного ацтека он оставил в живых, накинув на него сеть. Молодой воин забился в ней, споткнулся о жертвенный камень и упал.

– Тлатлаутили… – прошептал тот. – Умоляю – убей меня сейчас.

Пеппер присел над ним.

– Сколько здесь воинов? – спросил он на своем ломаном ацтекском.

Ацтек молча затряс головой. Пеппер фыркнул. Он мог бы прибегнуть к пытке, но многие ацтеки выдерживали пытки стойко. Этот парень выглядел молодым и неопытным, так что можно было попробовать и что-нибудь попроще. Пеппер посмотрел в глаза воину и вытащил из-под сети его правую руку, чтобы нащупать пульс.

Сделав несколько глубоких вдохов, Пеппер спросил:

– Вы пришли немногими тысячами, чтобы захватить людей для жертвоприношений?

Пленник моргнул и покраснел: это опровергало его согласный кивок в ответ на вопрос.

– Это Цветочная война? – Последовала пауза. Между разными областями Атцлана, насколько Пеппер знал и из древней истории, и из тех обрывочных сведений, что сохранились у него от предыдущего посещения Нанагады, иногда происходили ритуальные войны ради захвата пленников для жертвоприношений. – Это маленькая война? – Еще одна пауза. – Или большая? Воин усмехнулся.

– Мы захватим всю эту землю и будем править ею, как собственной. Мы уничтожим ваших богов в Кэпитол-сити. Мы захватим ваши машины и технологии, ваши… – Он умолк, когда Пеппер заломил ему пальцы так, что они почти легли на запястье.

– Будешь говорить, когда я спрошу, – прорычал Пеппер. – Тех ваших воинов, что идти вперед, десятки тысяч? – Он попал в точку: это сказал ему румянец, вспыхнувший на широком лице молодого воина. Все эти мелочи – вздохи, неосознанные жесты – говорили Пепперу больше, чем догадывались сами пленники.

– Нам приказали наши боги. Мы пройдем всю страну до вашего великого города.

Пеппер наклонился ближе к лицу ацтека. Узлы сети стерли с него часть раскраски.

– Как вы преодолели горы? Воин заколебался.

– С помощью дирижаблей? – спросил Пеппер. Выражение лица пленника сказало ему: нет. – Морских судов? – Тоже нет. – Вы где-то перешли горы? – Вот это вопрос в правильном направлении. – Где?

Ацтек стиснул зубы. Отвечать он не желал.

Пеппер обхватил правую руку пленника своими большими ладонями и сжал. Раздался треск: он сломал ацтеку пальцы.

Они пристально смотрели друг другу в глаза. Пеппер нажал сильнее и повернул кисть воина; тот не выдержал и застонал.

– Я уничтожить руки и ноги. Ты будешь калека. Ни чести, ни славы… – Пеппер пожалел, что не может более бегло говорить по-ацтекски. – Твои кости станут пыль, если ты не отвечать.

Раздался еще один стон, когда Пеппер снова нажал.

– Туннель, – прошептал воин. – Сквозь гору.

– Как долго рыть туннель?

– Много поколений. Так велели боги. Мы послушались.

– А жители Нанагады не знать об этом?

– Он был от них скрыт. У них мало шпионов, их было легко обмануть.

Пеппер выпустил руку пленника и вытер о траву кровь с собственной. Он многое узнал. У ацтеков не было снабжения. Пеппер предвидел, что воины будут промышлять по дороге, жить грабежами. Для ацтеков тут таился большой риск. Они могут начать голодать, еще не добравшись до Кэпитол-сити, и все там погибнуть. Однако многие ацтеки задержались в Брангстане. Если они будут удерживать каждый захваченный город, пользоваться хранящимися там запасами и заставлять жителей работать на себя как рабов, они могут организовать подвоз продовольствия по мере своего продвижения по полуострову. Захват Кэпитол-сити был почти невозможен при ничем не обеспеченном яростном броске, но такой метод отдал бы в руки ацтеков все побережье. Плохие новости…

И еще хуже то, что теотли скорее всего станут искать «Ма Ви Джанг».

Прошло три столетия, а эти проклятые твари все еще воюют друг с другом, и люди оказались между молотом и наковальней…

Пеппер взглянул на следы, которые вели от жертвенного камня в джунгли.

– Пора подумать о том, чтобы догнать тебя, Джон, – сказал Пеппер. Ацтек задергался, услышав незнакомый язык. Пеппер сорвал с лица тяжелую маску, и она покатилась потраве. Пленник, опутанный сетью, вытаращил глаза. Пеппер обрушил макуахуитл на его грудную клетку. – Умирай медленно. – Пеппер оставил пленника с проткнутым легким истекать кровью на камне с грубым изображением орла.

Дойдя до опушки, он нашел поддеревом место, где к отпечаткам сапог Джона присоединился еще один след; беглецы отправились на юг – вместе.

У Джона нашелся друг. Как интересно…

Глава 17

Человек, рожденный под знаком Оцелотля даже в знатной семье, мог добиться лучшей жизни только благодаря посту, длительному бодрствованию и собственному уму.

Так говорили.

Когда родители Оакситля представили новорожденного вождям на роскошном пиршестве в сердце Теночтитлана, те спросили, под каким знаком он родился. Выслушав ответ, вожди мрачно покачали головами.

– Дети, рожденные под этим знаком, вырастают ворами, – сказали они. – Будь это девочка, мы могли бы оказать вам честь – дождаться, пока волосы у нее вырастут до талии, потом поместить ее голову между двумя камнями и принести ее в жертву Тлалоку ради обильных дождей.

Оакситль не мог стать ни жрецом, ни судьей, ни военачальником.

Вместо этого он посещал Телпочкалли вместе с чумазыми детишками простолюдинов. Их учили петь сказания, чтобы знать историю, и владеть оружием, чтобы стать простыми воинами. Учителя кололи Оакситля шипами, когда он забывал урок.