Екатерина Спасская - Симилтронные пути

-- Вот и я поэтому здесь одна сижу.

-- Понятно, — Миша поглотил тщательно пережеванный кусочек сыра, а остальную часть аккуратно завернул в край футболки. — А огонь откуда?

Юля вытащила из кармана зажигалку.

-- Я курила раньше. Вот, пригодилось.

-- А еще говорят, вредная привычка. Как оказалось, очень даже полезная. Попробуй сейчас найти в городе хоть одну неразбитую зажигалку.

-- Ну да.

С громким треском ярко полыхнул костер, и Юля заметила, как что-то блеснуло у мальчика на шее. Приглядевшись, девушка рассмотрела в этом металлическом предмете маленький крестик.

-- К тебе священники не приставали?

-- Как же! Один за мной полквартала шел, все чепуху нес про Судный день, Второе Пришествие и прочую сверхъестественную муть. Так старался, что и не заметил, как "патрульные" из-за угла появились. Убежать он, само собой, не успел.

-- Значит, сам ты не верующий?

-- Ой, как ты догадалась? Нет. Это мне мама крестик подарила. Говорила, он оберегать будет. Только вряд ли кусочек серебра спасет меня от метеорита. Да и других людей талисманы тоже не спасут. Еще не придумали люди оберег от смерти.

Акт Третий.

Насыщенная бесчисленным количеством химических (в том числе, радиоактивных) элементов, выброшенных взрывами заводов и складов, атмосфера исторгла желто-зеленые кислотные дожди, отравляющие реки, моря и океаны, разъедающие металл и камни, уничтожающие растения и животных. Соприкасаясь с пламенем горящих городов, этот яд смертоносными парами распространялся вокруг на сотни километров. Мир окончательно сошел с ума вместе с немногочисленными выжившими в нем людьми, плавно теряющими человеческий облик.

Юля подбросила в костер несколько ножек от сломанных стульев и пару газетных листов. Миша почесал голову и критично осмотрел отросшие ногти на ногах, затем достал сыр и снова откусил немного, жмурясь от удовольствия.

-- А ты болтливый, я смотрю.

-- Не болтливый, а коммуникабельный. Это, между прочим, разные вещи.

-- Да ну?

-- Ну да.

Сквозь дыру в потолке начали просачиваться бледные лучи от полной луны. Красные шары стали еще больше, но света от них не было вовсе, хотя размеры их уже превышали лунные.

-- Юль, это, ложись спать, а я посторожу костер, буду в него стулья подбрасывать, газетки.

-- Ты сам не хочешь вздремнуть?

-- Нет, пока не хочу. Еще успею. Кроме того, я уже давно мечтал побывать костровым. Все никак не удавалось раньше — потерянное детство и все такое.

-- Ясно. Ну, тогда я, пожалуй, доверю эту ответственную миссию тебе, — девушка зевнула во весь рот и, расстелив несколько газет недалеко от костра, устроилась на боку. — Если что, разбудишь.

Какое-то время Юля просто лежала и смотрела на потрескивающие деревяшки костра, но скоро глаза сами собой начали закрываться. Последний взгляд, брошенный перед погружением в глубокий сон, запечатлел образ Миши, задумчиво уставившегося в огонь и теребящего маленький серебряный крестик.

Акт Четвертый.

Серый пепел кружился в ураганных завихрениях, проносясь над черными скалами и безжизненной землей параллельного пространства. В розовом небе, частично укрытом перламутровыми облаками, висели два огромных диска лун — желтой и салатово-зеленой. Впервые за время существования псевдомира их фазы совпали.

Веселес содрогнулась от невидимого удара. В Коридоре Времени зеркало Дамина покрылось рябью, словно вода в озере, волнуемая напористым ветром. Затем по Вратам пробежала крупная волна, разделившая водную гладь на две половинки. Колебания зеркала Дамина передались расположенному напротив псевдомиру, заставляя трястись в конвульсиях струящийся поток. Через секунду по Коридору пронеслась мощная волна энергии, и содрогающиеся зеркала разлетелись на миллиарды крошечных капель-осколков.

-- Юля, проснись! Скорее!

-- А? Что? — Девушка вскочила с газетной подстилки. — Что случилось?

-- Тень! Вон там, в углу!

-- Миш, ты, вроде, уже взрослый мальчик. От костра по стенам иногда расходятся странные, даже жуткие тени, но их бояться только маленькие…

-- Нет же, смотри! — Миша, побелевший от страха, показывал пальцем в угол.

Юля хотела было закатить глаза, но увиденное заставило ее замереть. От стены прямо к костру (а не наоборот!) тянулась длинная узкая тень, словно от вбитого в землю колышка, и она… приближалась.

-- О-отойди-ка, — пытаясь скрыть пробивающуюся дрожь в голосе, выдавила Юля. — Миша, слышишь? К выходу, быстро!

Парнишка послушно отступил назад, не отрывая взгляд от темного пятна, приближающегося к костру. Девушка сделала несколько шагов в сторону и опустилась на одно колено, медленно протягивая руку к лежавшему возле сломанного стула рюкзаку.

Тень отклонилась от своего прежнего направления и так же неторопливо поползла к Юле. Едва девушка коснулась ремешка рюкзака, как раздавшийся совсем близко рев, с трудом подходящий под определение человеческого крика, заставил кровь застыть в жилах. Сразу же затем послышался громкий визг, но уже немного дальше. Оба возгласа резко оборвались почти одновременно. Больше не раздалось ни звука. А тень все приближалась.

-- Уходим, — шепнула Юля. — Быстро выбирайся из подъезда, а я сразу за тобой. Вперед!

Мишу не пришлось долго упрашивать: девушка еще не успела закрыть рот, как он ринулся к выходу, чуть не спотыкаясь на бегу. Игнорируя приступ необъяснимого страха, сковавшего ноги и обратившего тело в едва подогретый кусок свинца, девушка обогнула угасающий костер и пролезла под рамой наружу.

Что это было? Точно не галлюцинация, хотя, учитывая обстоятельства, не стоит спешить с выводами.

-- Юль, что делать?

-- Вопрос на миллион. Значит так, сейчас мы осторожно, не выбираясь на середину улицы, двинемся вон к той высотке. Затем…

-- Бегите!!! Они убьют вас!

Миша оглянулся, чтобы посмотреть, кто это так истерично вопит позади. Прямо посередине улицы стоял здоровенный мужик с огромными руками, вымазанными какой-то гадостью по самые локти, и лицом, заросшим густой щетиной. Белая шапка-ушанка как-то комично сочеталась с униформой пожарника и черно-красными кедами, тем более, если учесть, что лето было в самом разгаре. Однако, судя по перекошенному лицу мужчины и диким воплям, тому было на это явно плевать.

-- Бегите же! Вам что, жить надоело?! Не подходите к стенам! Они повсюду!

-- Кто они? — прервала истеричные возгласы Юля. — Здесь никого нет.

-- Тени! Они повсюду!

-- По-моему, он немного… того, ненормальный, — шепнул Миша, то и дело оглядываясь на только что покинутое убежище.