Александр Плонский - Плюс-минус бесконечность (сборник)

А ведь я неспроста подставил голову. Если бы воин повредил «чертеж», то я вряд ли находился бы сейчас перед вами. Потому что чертеж на самом деле был пленочным хронотроном, который содержал в поликристаллической структуре мой информационный код и как раз тогда транслировал меня из античности обратно в современность. Какого бы я свалял дурака, попросив воина:

— Будьте добры, не причините вреда хронотрону, иначе в двадцатый век возвратится лишь часть человека, именующего себя Архимедом, а не весь человек целиком.

И я сказал:

— Бей в голову!

Голова, как и тело, уже не представляла ценности, поскольку моя сущность была скопирована, преобразована в последовательность импульсов, заложена в память хронотрона и находилась в процессе трансляции, где-то на рубеже эпохи Возрождения.

Солдат и впрямь был невежествен. Он принял хронотрон за никому не нужный чертеж. Впрочем, и вы вряд ли бы обнаружили разницу. Тем более, что я чертил не на ватмане и не «Кохинором».

Но почему Архимед все же сдал Сиракузы, хотите спросить? Просто в конце концов понял, что вмешиваться в ход истории бессмысленно!

Ну как, не убедил? В таком случае ответьте, когда придумали анализ бесконечно малых? Лет триста назад? Неправда! Именно я в послании к Эратосфену изложил основы интегрального исчисления. Послание затерялось, раскопали его лишь в начале нашего с вами века. И ахнули: боги Олимпа, не вы ли водили пером Архимеда? Видимо, легче поверить в Зевса, чем в то, что твой современник оборонял Сиракузы во время второй Пунической войны. Но рассудите: если в древности некто Архимед изобрел лазер и додумался до интеграла, то отчего я не мог осуществить пресловутую машину времени, точнее хронотрон?

Логично? Ну вот… Наконец-то я вас поборол! С Марцеллом было легче, ей-богу! А раз так, пожертвуйте на сооружение нового хронотрона!

Куда делся старый? Видите ли, когда я был Александром Македонским…

Пришельцы

Жанна была спелеологом. Она изучала пещеры, их климат, флору и фауну, а также наскальные рисунки — произведения первобытных художников. Ей приходилось работать высоко в горах и глубоко под землей.

А дома ее ожидали папа, мама и кот. Сибирский, а возможно, ангорский или сиамский. Но будь он даже обычным, короткошерстным, Жанна все равно его бы любила.

Они виделись редко, потому что Жанна чаще бывала в экспедициях, чем дома. Но когда возвращалась, то первым делом звала: «Карлуша, Карлуша!» И кот тотчас прибегал, большущий, красивый, важный. И принимался ласкаться, выгибать спину, мурлыкать: мур-р-р, мур-р-р…

Как-то раз Жанна отправилась в особенно трудную и длительную экспедицию. Почти месяц провела она под землей. Без радио и тем более без телевидения.

— Как там, наверху? — тревожилась Жанна. — Здоровы ли папа с мамой, вспоминает ли меня Карлуша, и вообще, что происходит в мире?

Однажды ей посчастливилось обнаружить редчайшую картину эпохи палеолита. Наверное, нарисовавший ее человек был в звериной шкуре и с длинными волосами.

— Поразительное постоянство! — улыбнулась Жанна. — Художники до сих пор отращивают волосы и обожают кожаные куртки.

Картина была удивительна тем, что изображенный на ней человек напоминал космонавта. Скафандр с большим круглым шлемом, а позади — ракета.

Жанна с радостью забрала бы картину с собой, но поди попробуй! Пришлось скопировать рисунок. Рисуя, она светила фонариком то на скалу, то на бумагу.

Жанна отнесла рисунок руководителю экспедиции, но шеф сказал, что никакой это не космонавт, и надо обладать буйным воображением, чтобы так подумать. И еще он сказал, что был такой фильм — «Воспоминания о будущем», где из подобных наскальных рисунков сделали вывод, будто в далеком прошлом Землю посещали, возможно не раз, пришельцы с других планет. Но этот фильм раскритиковали, потому что он был снят с неправильных позиций.

Шеф долго и нудно втолковывал все это Жанне, а в конце потребовал, чтобы она выбросила из головы пришельцев, потому что какой-то академик с трудной фамилией на букву «Ш» уже доказал, что во всей Вселенной никого, кроме нас, нет и всякие там гуманоиды-инопланетяне это чепуха на постном масле.

А когда экспедиция окончилась и они вышли на поверхность, то оказалось, что во время их отсутствия на Землю прилетел космический корабль из чужой галактики. О нем только и говорили.

— Сенсация! — слышалось со всех сторон. — Интересно, как выглядят пришельцы? Скорее бы заканчивался карантин!

Вернувшись в родной город и приехав на троллейбусе домой, Жанна нежно расцеловала папу и маму, а затем позвала:

— Карлуша! Карлуша! Куда ты запропастился?

— Кого это ты зовешь? — поинтересовалась мама.

— Карлушу, кого же еще!

— А кто он и почему мы о нем ничего не слышали? — строго спросил папа.

— Что за шутки, — возмутилась Жанна. — Разве вы не знаете, что Карлуша мой кот?

Папа и мама переглянулись.

— Ты не заболела, доченька, в этой твоей противной пещере? — всполошилась мама. — Нет? Тогда что значит странное слово «кот»?

— В первый раз слышу, — поддержал папа.

Жанна бросилась к книжной полке и взяла тринадцатый том энциклопедии (от реки Конды до немецкого химика Куна). Перелистав энциклопедию, она разыскала слово «кот». Но с Карлушей этот кот не имел ничего общего, потому что носил имя Пьер и был французским политическим деятелем, юристом по образованию. Точно так же «кошка» оказалась фамилией русского матроса, героя минувших времен. Из энциклопедии таинственным образом исчезли все кошачьи: и бенгальская кошка, и рысь, и манул, и каракал, и барс, и ягуар… Исчезли даже львы и тигры!

«Не зря число «тринадцать» называют чертовой дюжиной!» — мелькнула суеверная мыслишка.

Жанна выбежала на улицу, пытаясь углядеть хотя бы одного малюсенького котеночка. Тщетно! И никто из прохожих тоже не знал, что такое кошка…

— Сейчас по телевидению будут показывать встречу пришельцев! — услышала она и в растерянности пошла домой.

Телевизор был уже включен. Жанна увидела посадочную полосу аэродрома, толпу встречающих, цветы. Вот показался огромный лайнер. Он прилетел в столицу с места посадки космического корабля. Самолет чиркнул по бетону и, погасив скорость, подрулил к зданию аэропорта. Оркестр грянул марш. Над головами взметнулись букеты, яркие разноцветные флажки. Какой-то мальчуган попытался выбежать на летное поле, но его вовремя поймали.

Наконец, подали трап. Пришельцев бережно вынесли из самолета. Сменился кадр, и на экране крупным планом возник… Карлуша! Он был по обыкновению важен и преисполнен достоинства. Кот что-то промурлыкал, и несший его человек (дипломат, подумала Жанна) перевел: