Владимир Щербаков - Асгард - город богов (история открытия)

Поздоровались.

Я сел и молча резал зеленые яблоки тоненькими ломтями - здесь на досуге я изобрел новое блюдо на завтрак. Тонко нарезанные незрелые яблоки или алычу с косточками поместить на ночь в банку, наполненную холодной водой, туда же добавить две столовые ложки меда. Утром яблочная или алычовая вода готова, у нее неповторимый вкус и аромат, можно выпить два или три стакана подряд. Завтрак отменяется вообще или заменяется чашкой взбитых сливок. Ну а они расселись на его постели. Девица бренчала на гитаре нечто несусветное и несостоятельное, он курил, разговаривая сразу с обеими спутницами, потом они вышли на лоджию, пинали ногами пустую банку, пока она не разбилась, осколки уронили кому-то на голову, ругались, опять бренчали на гитаре. Сосед прикрикнул на них, был отбой. Это не смутило компанию, для которой уже давно не существовало ни отбоев, ни подъемов, ни проблем в окружающем их пространстве.

Так вместе мы провели часть ночи, я лег, накрылся одеялом. Они снова гремели чем-то, накурили так, что сквозь дым едва проглядывали звезды. Спать мне не захотелось бы и без них. Но часа в три я поменялся с ними. Они ушли с лоджии, а я туда вернулся.

Так я снова стал ночным узником лоджии. Я разговаривал со звездами на "ты", гора Кастель дышала мне в лицо ароматами южных трав, потом я уснул. Последней отчетливой и странной мыслью была мысль о чайке. Будто бы я снова ловил ее, и она удивлялась этому. Кто-то даже произнес вполголоса за кадром, что чайку поймать невозможно. И вся лента промелькнула снова, как быстрое документальное кино. Сначала так, как сказано: поймать я ее не мог. Потом я постепенно перешел из состояния "альфа" в состояние "бета". Терминология моя, а суть в том, что во втором состоянии как бы возрастают способности, быстрота, сила. Объяснить это нельзя. Я же сам чаще всего вижу вместо действительной картины другую. Я ловил чайку, а мне виделась рыба. Серебристая такая, медлительная, с золотыми плавниками. И я нырнул с крутой скалы - и за ней. Инерция разгона была так велика, что я даже не работал руками, тело мое неслось, как торпеда, я срезал повороты, и рыбине некуда было деться. Она медлительная. Я только управлял своим движением под водой. Прижал рыбу к песчаному дну. Плавники ее били меня по рукам. Но это уже не плавники, а крылья - белые крылья чайки. И снова я на пляже, в руках птица, я пеленаю ее полотенцем. Я был в состоянии "бета", пока преследовал рыбу. Но как только я поймал ее и она превратилась в птицу, я перешел в другую ипостась под буквой "альфа". Это самое обычное мое состояние, я еще называю его замедленным.

Видение промелькнуло, потускнело. А может, я уже спал.

Едва рассвело, меня разбудили анемичные аккорды гитары и низкий уставший голос: "Алеша жарил на бая-ане, шумел-гремел посудою шалма-ан!" Я вскочил, как ужаленный. Было жаль парня, но это пришло потом, а сначала я крикнул:

"Кончай, и побыстрее!" Однако он оказался из тех, кто больше всего на свете любит подобострастное к нему отношение и, конечно же, вежливость, беспредельную, самоуничижительную вежливость. Это послужило причиной конфликта.

Он повелительно взмахнул гитарой, даже не удостоив меня ответом. Я подошел, мы сцепились. Я одолел его так, без перехода в состояние "бета". Связал полотенцем руки. Стал медленно умываться, потом перенес постель снова в комнату, лег поверх одеяла, стал листать путеводители по Крыму и Кавказу. Можно было бы махнуть в Новороссийск, а оттуда... там виднее.

- Дай хоть закурить! - пробасил связанный сосед. Я протянул ему сигарету, из его пачки. На ней остался след губной номады. Наверное, одна из девиц накурилась до одури и не осилила ее, вернула в пачку. Он закурил, попросил развязать руки. Я выполнил его просьбу. Он представился:

- Меня зовут Толик. Толик Полеводов. А тебя?

- Володя.

- Не обращай внимания, Володя. Я хороший. Так, бывает... А здоров, не думал, что ты меня так упакуешь. Борьбой занимался?

- Никогда борьбой не занимался. Некогда.

- Кто же ты по специальности?

- Переводчик, можно так назвать.

- Да-а...- неопределенно протянул Толик.- А что, есть такая специальность?

- Как не быть? Книги и статьи пишут на разных языках, а читать хочется всем, вот и перевожу.

- В институте сидишь?

- Сидел. Сейчас чаще беру заказы и работаю в библиотеках.

- Силен, переводчик!

- И ты не слабак, Толя!

- Да я, если вправду, троих могу под настроение раскидать, может, повторим?

- Не надо!

- Боишься?

- Нет. Ну а если боюсь, то за тебя, понял?

- Понял... переводчик. А я вот простой электрик, из Москвы.

- Пора завтракать, давай стакан! - Я плеснул ему в стакан яблочно-медовой, и он выпил до дна, но поскольку мне досталась только половина моей обычной порции, то мы вместе пошли в столовую.

Он выше меня, примерно метр восемьдесят пять. Пока шли, косился на меня, наконец заявил:

- Это я тебя проверить хотел, извини уж, так получилось. К кому, думаю, в комнату попал...

- Проверить? - Я расхохотался, ко мне вернулось нормальное настроение, и я сразу понял, с кем имею дело. Толик был не просто электриком, а инженером, слегка хипповал и в таком виде любил, пользуясь своим превосходством в силе, ставить над людьми психологические опыты. У Толика чистые, зеленые, нагловатые глаза, впрочем, их выражение говорит о склонности к искренности.

ЕЕ ИМЯ: ЗОЛОТОВОЛОСАЯ СИВ

После завтрака мне вспомнилось это слово "проверить", и я даже вздрогнул. Что во мне такого, что вызывало бы желание проверить? Я ведь не в первый раз с этим встречаюсь. Проверить...

Вечером на пляже я кормил чаек сочниками, которые продавали девушки на пустынной набережной. Продавали. Но их никто не покупал, кроме меня. Я разламывал их, бросал на галечную россыпь, и птицы слетались, сбегались, громко требовали еще. Чаек здесь два вида: рыжеватые с темными клювами и голубовато-серые. Я впервые видел, что и здоровые, нормальные чайки после ужина, который я им устроил, подходили к самому берегу и пили морскую воду, плескались. Кажется, и до угощения некоторые из них занимались тем же.

Потом я увидел, что у парапета Толик выделывал немыслимые па. Еще мгновение, и я понял, что он поворачивался как винт вокруг собственной оси, все время теряя высоту, и наконец приземлился на обочине. Поднявшись, он поспешил ретироваться. Оглянулся. Но меня не заметил. А у парапета я рассмотрел это чудо природы в блузке цвета морской волны и светлой юбке. Подошел, поздоровался. Она любезно ответила, даже кивнула. От ресниц ее тени, необыкновенная вечерняя глубина ее глаз.

- Только что...- начал я, и она меня оборвала:

- Он вполне это заслужил.

- Да, Толик экспансивный молодой человек.