Владимир Щербаков - Асгард - город богов (история открытия)

Удивится ли читатель, если узнает, что я весь вечер был в приподнятом настроении, что меня ничто другое не интересовало, и я рассказывал ей о неслыханном деле - походе асов из Азии? Они покинули Асгард, свою столицу в Азии, услышав пророчество о нашествии сынов Муспелля, жаркой неведомой страны на юге. Эту страну защищал в то время Сурт, державший в руках огненный, пылающий меч. Имя переводится с исландского так: "черный". Но я переводил более точно: "черт".

Люди Муспелля владели кораблем, который называется Нагльфар, сделан он из ногтей мертвецов. У главного бога асов Одина был корабль Скидбладнир - лучший из кораблей, самый легкий и удобный, он миг складываться, как книга. И вот, судя по всему, асы удалились с побережья (конечно же, с Каспийского!), альвы остались. И когда потомки асов вспоминали о них, своих соседях и друзьях, то отводили им место на третьем небе - Видблаин. И все небеса остались на юге, они стали сказкой. И только северное, спокойное, почти призрачное, невысокое небо укрыло переселенцев с далекого юга. Холмы, горы, фиорды, озера стали повой родиной древних племен, услышавших пророчество.

Она спокойно задавала вопросы. Многие из них удивляли меня наивностью.

Она знала, бесспорно, больше, чем полагалось в ее возрасте, и она, несомненно, не стеснялась задавать любые вопросы. Это льстит. Забыв про саги, я провожал ее. Куда? В памяти моей - провал.

Мы вернулись в район Алушты, зашли в кафе, сидели в полутьме за столиком, потом вышли к розарию, обошли его дважды, и... вернулись в кафе.

Это первая женщина, с которой я мог бы подружиться, несмотря на ее обаяние и красоту, осложнявшие, на мой взгляд, такие отношения. Аналогия с хрупкой антикварной вещью: нажми - и треснет. Но это моя точка зрения, личная. Зовут ее Вера.

В полутьме кафе, под резкие аккорды, доносившиеся из телевизионного приемника, она рассказала все без моих деликатных напоминаний и намеков.

Брусникин Александр Николаевич. Так звали се родного дядю. Он был одинок. Она ездила к нему в гости еще школьницей, помогала, иногда читала его книги. Он показывал ей свои записи, дневники, словно предчувствуя неладное. От него она узнала об Асгарде и альвах. Она увидела меня, услышала и сразу поняла; я похож на ее дядю, даже очень, и внешне тоже. Почти копия. Редкостное совпадение.

- У меня было такое ощущение, что это он говорит, понимаете? - Так она выразила эту мысль, и мне стало не по себе уже через несколько минут.

Потому что человека этого нет.

Брусникин погиб во время перестрелки с рецидивистами. Его машина оказалась между ними и патрулем. И когда патрульная машина стала настигать их, они открыли пальбу. События происходили вечером.

- Понимаете, он наклонился, щекой прижался к рулевому колесу, и пуля прошила его, и вышла в пластмассу сигнальной кнопки, в самую середину ее. А он мне рассказывал, что рулевое колесо его машины необычное. Он заказал его по своему эскизу. Оно сделано было в форме кельтского креста. Это круг и четыре луча особой формы. Он объяснял, зачем это, но я плохо помню... Не то амулет, не то память о каком-то событии, связанном с таким крестом. Ну вот. Я не хотела говорить этого, но почему-то решилась. Это важно для вас?

- Не знаю, не знаю, что и сказать. Когда это произошло?

- В семьдесят третьем.

- А месяц помните?

- Да. В сентябре.

- В сентябре! - невольно воскликнул я. - В конце месяца?

- Да, пожалуй, а точнее, во второй половине. Если это так важно, могу назвать число: девятнадцатого сентября. Вы чем-то взволнованы?..

- Да, простите меня, ради бога. Я сам заставил вас рассказать об этом... но еще один вопрос, когда, во сколько часов вечера это случилось?'

- По-моему, около восьми часов вечера. А может быть, около девяти, точно сказать не могу.

- Видите ли,- сказал я,- в том же году, и в тот же день того же месяца, разве лишь тремя часами раньше мне было очень плохо. Очень!

Она молча кивнула, словно ждала от меня именно этого странного признания, и я рассказал ей, как тонул у дикого пляжа, как прощался с жизнью, как перенесся в другой мир, в Город света. Ну и как после этого у меня и на Земле пошло все иначе: асы, альвы, ваны, древо мира, роща Гласир... Это все, равно, что жить внутри сказки, и конца этому не предвидится.

- Он тоже был таким. Рассказывал мне о Шамбале, о шамбалитах, об Агарти, столице Шамбалы. Он повторял, что Агарти - это и есть другое название Асгарда. Скандинавские мифы говорят о самой таинственной стране нашей планеты Шамбале, а страна эта где-то в горах Тибета.

Она помнила, что Брусникин рассказывал о немецком инженере и его супруге, с которыми приключилось вот что: они прогуливались, как вдруг налетела буря с мокрым снегом, в тридцати метрах от них появился четырехметровый светящийся шар, он приблизился и окутал их. Они оказались внутри этого шара, в облаке яркого света, но не ощущали тепла.

- Он считал это проявлением сил Шамбалы. Это не летающий объект и не шаровая молния. Воплощение света Агарти.

- В Асгарде свет золотистый. А в этом облаке?

- Да, я вспоминаю: теплый золотистый свет, и эта немецкая чета как бы ожидала тепла, но его не было. Помню, когда это случилось - в тысяча девятьсот четвертом году. Очень давно. Вы верите в Шамбалу?

- Милая Вера, я не могу, к сожалению, верить во все сразу. Туда, далеко в горы, бежали от всяких нашествий или просто переселялись потомки парфян и древних иранцев, то есть ариев. Они принесли с собой сказания. Так Асгард стал называться Агарти. Обещаю как-нибудь рассказать вам об этом подробнее.

Сегодня утром, перед отъездом в Симферополь, она проходила мимо моей временной обители и услышала громкий разговор двух бабусь:

- Уехал сегодня один, так надо же, оставил привязанную птицу на балконе, меня уборщица зовет, я как увидела, ну, думаю, надо ее освободить. Пошла, а это чайка, здоровущая, злая такая, не подступишься.

- Ну и что же?

- Ничего. С ним второй жилец, уехал тоже, но, поди, вернется. Только сосед сказал: уберите эту птицу, у меня жена больная, давление, а она кричит, крыльями хлопает, что делать, Степановна?

Вера подошла к ним, сказала:

- Я птицу могу взять к себе.

Они поднялись на этаж. Там еще была уборщица, которая показала открытую дверь номера и назвала чайку хулиганкой. Странно вела себя чайка. Как только Вера подошла к балкону в сопровождении уборщицы, она притихла. Вера отогнула звено проволочной цепи и так, на цепи, повела чайку через холл на улицу. Почему эти женщины объявили чайку собственностью уехавшего Леонида? Да потому, что она была привязана на его половине лоджии. А на другой половине я размещал для ночлега свой матрац! Может быть, он упоминал о чайке в холле в их присутствии? Не берусь судить. Я остался за кадром этой истории, получившей огласку. Удивительно, что они мне даже не сказали ни слова после моего возвращения из Симферополя. Скорее всего, я внушал им уважение, которое несовместимо, конечно же, с хулиганившей и отбившейся от рук птицей.