Элизабет Линн - Танцоры Аруна (Хроники Торнора)

— Что известно про азешцев? — спросил Риньярд. Шири закончили трапезу и отдыхали, лежа на подушках. — Они все еще неведомо где?

— Да, неведомо где, — ответил Сефер.

Айлин, укачивающая сына, заговорила:

— Ты убеждал, что разбойники хотят только нагнать страху, не намерены убивать. Я всегда верила тебе, Сеф, но сейчас не знаю, что и думать. Они не могут быть слишком далеко, а мы не знаем где и не пытаемся узнать.

— Верно, — согласился Сефер. — Мы просто не можем сделать этого.

— В моем пограничном отряде была разведчица, способная побывать не только в азешском лагере, но и пересчитать все перья в гриве коня их вожака.

— С каких пор у лошадей появились перья? — ехидно осведомился Калвин.

— Темнота, в Азеше перья вплетают в гривы. По числу перьев определяют знатность всадника.

— Нам до старости лет не довелось бы узнать про это, о мудрейший. — Калвин откатился от Эрилларда.

— Но почему о разбойниках ничего нельзя разведать? — недоумевал Риньярд. — Они, как все люди, оставляют следы подков на дороге и костров на ночлеге. Дельный следопыт сможет их отыскать.

— Не забывай, мы имеем дело с колдунами, — напомнил Сефер. — Их не проведешь.

— Пусть на них поохотится колдун. — Риньярд приподнялся, загораживаясь от света лампы. — Выследим их, пошлем войско, окружим и…

— Идиот. — Айлин толкнула рыжего ногой.

— Ты чего, — он даже обиделся. — Они не очень сильны, иначе не стали бы запугивать.

— Вот это правильно, Риньярд, — примирительно сказал Кел.

— Если бы они нас боялись, то не рискнули бы действовать напролом, поостереглись, — сказал Сефер.

— А ты, — Риньярд ткнул в него пальцем, — почему ты не используешь свое колдовство для ответного удара?

— Мои способности служат ши и не могут применяться на войне.

Посрамленный Риньярд со вздохом полез под одеяло и спрятал лицо в волосах Дженси. Девушка довольно бесцеремонно его оттолкнула.

— Я, конечно, не колдунья, Сефер, — убежденно сказала Айлин. — Только знаю, что это ошибочное решение.

Снова запел сверчок. Кел откинулся на подушки, держа Сефера за руку.

— Завтра поедем к родственникам, Керрис. Они в нетерпении от желания с тобой познакомиться.

Наверняка просто жаждут, подумал Керрис. Поудобнее устроился на подушках. Элли смотрела на него, видно, хотела поговорить о чем-то. Культя начала зудеть.

— Милый, у Керриса в самом деле сильный дар?

— Несомненно, у него очень сильная внутренняя речь. — Сефер многозначительно взглянул.

Борти завозился. Айлин поднялась.

— Пойду к сестре. Кел, не забудь-завтра у нас занятия на площадке.

— Я помню.

Шири потихоньку прощались до утра.

— Пойдем в постель. — Кел, будто невзначай, скользнул рукой по груди Сефера. Этот чувственный жест вогнал Керриса в краску. Скрывая смущение, он потянулся за бокалом на столе.

— Доброй ночи, — сказал Сефер, поднявшись. — Приятных снов.

— Мы-то их увидим. А вот вы… — усмехнулся Эриллард.

Парочка удалилась вверх по лестнице. Керрис выругал себя за то, что весь обратился в слух и воображает себе несуществующие звуки. Ревнивая горечь готовилась излиться слезами. Он механически ковырял циновку.

— Давай поговорим, Керрис. — Элли поставила на пол лампу и присела рядом.

Сверху не доносилось ни звука. Больше он не мог об этом думать. По пальцам торопливо просеменил длинноногий паучок. Отказываться, объяснять отказ-на это не было сил.

— Что ты хотела узнать?

— Твои мысли.

Один Жозен мог вот так спросить. Он поднял голову и вытер глаза. Элли сидела скрестив ноги, руки лежали на коленях. Может быть, подействовало вино, но ему захотелось сказать все.

— Я о брате думал, о нашем несходстве.

— Вы очень похожи.

— Только у меня-это, — Керрис шевельнул обрубком, готовый вот-вот расплакаться. — Он-шири. У него есть Сефер, свой дом, все вы… — Он осекся, испугавшись, что его услышит не только Элли.

— Ты не знал любви?

Керрису вспомнилась Кили, ворочающаяся в грязных простынях в прачечной Торнора.

— Двое дарили мне любовь. Одна из любопытства, — он с болью подумал о Тридже, — другой из жалости. Старик и старуха-самые близкие мне люди во все время в Торноре.

— Я буду любить тебя.

В это невозможно было поверить. Она хочет посмеяться над ним или говорит не о том. Удары сердца грохотали в нем.

— Не из жалости?

— Нет. — Свет лампы золотил ее волосы. — Ты мне нравишься. Пусть у тебя нет руки, зато все остальное при тебе. — Элли расхохоталась, обнаружив другой смысл в своей фразе. Смеялась, а глаза были серьезны и глубоки.

— Шири выбирают пару среди шири. — Керрис в себя прийти не мог. — Риньярд-Дженси, Кел-Айлин…

— Ты с нами.

— Но не один из вас. Мы встретились по воле Кела. — Он задыхался. Пальцы Элли коснулись руки.

— Знаешь, стоит тебе посмотреть на брата, и все твои думы читаются на твоем лице. Поверь, я хочу быть твоей возлюбленной и другом, и совсем не из жалости. — Она обжигала его прикосновением пальцев, а Керрис знал, что услышит в следующее мгновение. — Но ты совсем этого не хочешь.

Тело его горело, а мысли, ясные и прохладные, как вода в реке, свободно текли: я не ведал любви, но кого люблю я? Нет, не будет у меня ничего. Разделить мою любовь могут обычные люди, как эта девушка, а я влюблен в недостижимую мечту. Кто может с ней сравниться? С того самого дня, когда Морвен объявил, что на площадку мне не ходить, Кел владел моими мыслями. Эти мечты пробудили мой дар, так страстно хотелось соединиться с ним… Керрис с трудом разлепил губы:

— Это смешно, наверное…

— Керрис. — Элли стиснула его руку что было силы. — Почему ты таишься? Ты дорог Келу. Так признайся ему.

Она что, рехнулась? Он молча глянул в потолок.

Элли передернула плечами.

— Сефер знает, что у Кела он не единственный. И ничего. А что он поделает? Ему можно, а другим нельзя?

Эриллард поднялся и погасил вторую лампу.

— Все так думают?

— Не знаю. — Элли снова дернула плечом.

— А Кел?

— Я не знаю. — Она облизывала указательный палец.

Керрис догадался, как можно узнать. Сознание было выпущено наружу-брат совсем недалеко…

Он почти сразу столкнулся с неодолимым мысленным барьером. Из-за него прозвучало предупреждение. Керрис был вынужден убраться. Сигнал посылал не Кел. В теле осталось легкое покалывание. Так было, когда Сефер стал смотреть на него в роще возле Танджо. Сефер все знает. И за это Керрис его возненавидел.

— Элли, ты расскажешь Келу?