Мария Симонова - Азартные игры высшего порядка

— С удовольствием, — легко согласился Ларри. И зачем-то подзадорил Лобстера, точно малыша Ника: — Если только сможешь сесть в мою машину.

Лобстер поспешил к задней двери: на радостях он купился в точности, как маленький Ник. У самой дверцы Ларри его окликнул:

— Эй, а как же насчет одежды?

— Ага, ну да, — вспомнил Лобстер, отпуская ручку. — Я сейчас!

Уже спеша к «Альбатросу», он на всякий случай бросил через плечо в сторону «тоннеля»: «Ну дела!» — И с удовольствием пронаблюдал краем глаза, как исчезает переправа.

Когда Лобстер вернулся — с ворохом шмоток за плечом в перекидной сумке и с двумя бутылками коньяка в карманах, — вся компания поджидала его, сидя в машине: Ларри с мальчонкой впереди, девушка — сзади. Распахнув дверцу и бухнувшись рядом с ней на заднее сиденье, Лобстер бросил ей на колени сумку:

— На вот, примеряй.

Она принялась перебирать вещи, поглядывая на Лобстера с выжидательной полуулыбкой. Ларри тоже глядел на Лобстера в зеркальце заднего вида. Лобстер заметил, что стекло рядом опускается.

— Ну?.. — уронил Ларри через плечо. Лобстер растерянно перевел взгляд на Чарли — не то, что ли, принес?..

— «Прямлаз», — подсказала она. Тут Лобстер понял; высунул наружу голову, окинув печальным взглядом дорогие сердцу места, где прошла вся его жизнь: искалеченная трасса, пустующие здания, покинутый им «Альбатрос», роковой «шкаф». Потом выкрикнул с надрывом, как прощание:

— «Прямлаз!»

И вспыхнул над провалом призрачный мост и соединил края бездны, наподобие коммуникационной «трубы».

Заурчал мотор, машина тронулась и, преодолев последние метры перед пропастью, въехала на переправу.

Глава 4

Основной объект: 243/55-В Кристиан Вилар.

Статус: Хранитель Ключа Времени.

Дополнительная функция: проводник. Атрибут: хроностопор локального действия.

Так сделай мне ангела, и я покажу тебе твердь,Покажи мне счастливых людей, и я покажу тебе смерть.Поведай мне чудо побега из этой тюрьмы,И я скажу, что того, что есть у нас, хватило бы на больших, чем мы.

«Труба» светилась изнутри изумрудным светом и вопреки ожиданиям оказалась непрозрачной. Как только машина въехала в «тоннель», Лобстер присосался к одной из своих бутылок и почти от нее не отрывался, чтобы не ляпнуть невзначай чего-нибудь рокового. Чарли поначалу замерла, потом принялась лихорадочно натягивать на себя что-то из разряда штанов. Ларри выглядел невозмутимым, словно статуя, не двигались даже руки, приросшие к рулю. И маленький Ник сидел неподвижно: первый «испытатель» переправы, кажется, не хуже других понимал всю ее ненадежность. Дальний конец «тоннеля», подернутый сиреневатой дымкой, с бешеной скоростью летел навстречу. Последние метры, и… Прорвав сиреневую мглу, компания ощутила себя на некоторое время в невесомости. Потом все четверо плюхнулись в жидкую грязь. В буквальном смысле «сели в грязь», в одежде. Так и «сели», как ехали — Ларри с Ником впереди, Чарли и Лобстер — позади, прямо за их спинами. Немного придя в себя, стали оглядываться. Никакой машины, никакой комфортабельной «Ниссан» больше не было. Вместо уютного салона вокруг наблюдались: пасмурное небо, унылые кочки и бурая, похожая на кисель грязь. Пахло взбаламученной растительной гнилью. Неподалеку из болота торчала длинная палка — одна. И ни следа «тоннеля» или, скажем, моста. А океан заменяла теперь непролазная грязь. С этой-то грязью и пришлось в первую очередь бороться: мало того, что они сразу загваздались в ней по самые уши, она, как тут же выяснилось, еще и медленно затягивала.

— Ну дела-а-а… — родил Лобстер первые слова, тут же прихлопнул себе рот ладонью и осмотрелся опасливо. Ничто вокруг не торопилось исчезать и меньше всего — болото.

— «Прямлаз», — осторожно произнес Лобстер. В ответ — лишь зыбкая тишина. Похоже было, что после исчезновения «тоннеля» «волшебные» слова потеряли свою чудодейственную силу.

Тем временем Ларри заползал уже на ближайшую кочку, таща за собой мальчишку. Выбравшись, занялся Лобстером: тот протягивал ему руку с зажатой в ней бутылкой, поэтому пришлось сначала спасти бутылку. За Лобстера ухватилась Чарли. Уже вытаскивая ее за руку, Ларри обратил внимание, что ниже пояса она теперь одета, а также на грязную сумку, которую она упорно держит в другой руке. Более или менее встав на ноги, она первым делом вытащила из сумки перепачканную тряпку и протянула ее Ларри, хотя и с некоторым сомнением.

— Это еще что за дрянь?.. — поинтересовался Ларри, не торопясь принимать подношение.

— Это рубашка… Для тебя… Ларри молча перевел взгляд с Чарли на «рубашку» и обратно. Было, наверное, в его взгляде что-то такое невысказанное, отчего она смущенно покомкала «рубашку» и, пожав плечами, бросила ее назад — в топь. Сама же проделала такое, отчего Лобстера конвульсивно передернуло, а Ник так просто и безыскусственно разинул рот: достав из сумки еще одну мокрую тряпку, встряхнув ее и расправив, Чарли без единого слова натянула ее на себя, прямо на голое тело. Стало ясно, что до «погружения» это должно было выглядеть как симпатичная кофточка. Чарли, наконец-то «одетая», как ни в чем не бывало закинула сумку за спину, оправила липкие складки на талии, огляделась и осведомилась деловито:

— Куда теперь?

На первый взгляд это было абсолютно без разницы: со всех сторон простиралось одинаковое болото — ни проблеска суши, ни следа тропинки нигде, насколько хватало взгляда. А хватало его не так уж намного из-за характерного болотного тумана. К тому же вокруг заметно темнело — надвигался вечер. Замаячила реальная перспектива ночевать на болоте, так что с выбором направления стоило поторопиться: все-таки идти — не стоять, авось куда-нибудь да выйдешь, не говоря уже о том, что болото имеет свойство постепенно затягивать того, кто стоит в нем достаточно долго на одном месте.

— Ладно, пошли, — буркнул Ларри, выдирая с хлюпом из болота одну за другой ноги, увязшие уже до колен. Подошел сначала к палке, взялся, выдернул — слега. Везение?.. Вряд ли. Но все равно неплохо. Жаль только, что одна.

И они пошли. Не успели одолеть и десяти метров, как мальчик, тащившийся между Чарли и Лобстером, тихонечко заныл:

— Я устал… Хочу на ручки… Уста-а-ал… Хочу на ру-учки…

Для «ручек» он был уже великоват и, похоже, сам об этом прекрасно знал. Чарли обернулась и принялась утешать, стуча зубами и отмахиваясь от комаров:

— Не будь занудой, Ники, потерпи немного, скоро мы уже придем… Куда-нибудь…

Ник словно только этого и ждал: остановился, сел в грязь и занудел уже от души:

— Устал, на ручки, на ру-у-учки!..