Мария Симонова - Азартные игры высшего порядка

— Ну дела-а-а… — прошептал Аарон. И «тоннель» схлопнулся. Еще долю секунды висел на краю обрыва ярко-зеленый обруч, потом растаял и он. Потрясенный, Лобстер застыл у края бездны, силясь сообразить, что это было. Неужто опять проклятые галлюцинации?.. Наверное, он мог бы еще долго так стоять, но сзади донесся голос:

— Лобстер! Произнеси-ка еще раз, что там написано!

Взгляд Лобстера послушно обратился на табличку, и он повторил негромко:

— «Прямлаз».

Ярко-зеленая вспышка, и вновь — ослепительный обруч, из которого возникает «тоннель», перекинутый через пропасть. Лобстер взирал на него молча: на сей раз «галлюцинация» не торопилась исчезать.

Сзади кто-то подошел почти бесшумно и остановился рядом, справа. Оказалось — девчонка.

— Ну дела-а, — сказал и ей Аарон.

Зеленая вспышка — и вновь «трубы» как не бывало.

— «Прямлаз!» — крикнула девчонка. Ничего.

— «Прямлаз!» — доносится сзади крик Ларри: он орет изо всех сил, стоя на бампере. Ничего.

— «Прямлаз», — осторожно говорит Лобстер, и призрачный мост вырастает над пропастью. — Ну дела! — И мост охлопывается. — «Прямлаз». — Мост. — Ну дела. — Нету моста. Лобстер понимает, что даже в аду можно спятить, и все повторяет тихо, как заведенный: — — «Прямлаз». Ну дела. «Прямлаз». Ну дела… — Мост то появляется, то исчезает.

А девчонка уже прыгает на месте, хлопая в ладоши; маленькие груди задорно подпрыгивают:

— Поняла! Я поняла! — И, схватив его за локоть: — Лобстер! Говори: «Прямлаз!» И ни слова про «дела»! Ты понял? Понял? Вообще больше ничего не говори: «Прям-лаз!» И молчок. Понимаешь? Да? — И — бегом назад к машине, мелькая голыми пятками — рассказывать своему Ларри, что она там поняла.

«Ох, дитя, и угораздило ж тебя… К нам в преисподнюю… За какие такие грехи-то?» — горестно подумал Лобстер, выдыхая в последний раз:

— «Прямлаз».

И по его слову — сделалось.

Полюбовавшись еще раз — молча — на «дело рук своих», Лобстер подошел к началу «трубы» и протянул палец к ее внешнему обрезу — настоящая ли? Или, может, одна видимость?.. Оказалось, твердая. Не холодная и не горячая — под палец. Потрогал носком ботинка. Ступил — держит.

— Нуде…

Захлопнув рот, Лобстер быстро убрал ногу. Тоннель даже не дрогнул. Лобстер вернулся к машине.

— Ну что? — спросил его Ларри.

Лобстер виновато — не глядя, махнул рукой на «тоннель»:

— Вот, стало быть…

После чего все втроем быстро обернулись на «тоннель»: не исчез ли? Не исчез.

— Проехать можно?..

Лобстер слабо пожал плечами:

— А кто его знает. Вроде как… можно.

Они разом ожили, по всему видать, обрадовались, что могут ехать дальше в свою Европу. Ларри, уже подходя к двери машины, напомнил деловито:

— Так ты, отец, из одежды нам что-нибудь?..

Лобстер кивнул, затаив вздох: вот и повидался с людьми. Получаса не прогостили, не успели и двух слов сказать, как «тоннель» этот проклятущий откуда ни возьмись по его же слову явился. И как он ее раньше не углядел, табличку-то эту? Девчонка вот сразу заметила — глазастая. Лобстер и не помышлял о том, чтобы задерживать гостей, произнеся «волшебное слово». Чего уж там — вольному воля…

Он уже повернулся, чтобы идти, но при мимолетном взгляде на «свой» мост испытал уже третье потрясение за сегодняшний день — после появления людей, а потом — «тоннеля» (убийство монстров давно уже вышло для него из разряда потрясений): через «трубу» с той стороны бежал ребенок. Не тварюшка какая-нибудь, а настоящий человеческий ребенок. Мальчик. Лет, наверное, пяти. Бежал он изо всех силешек и даже уже преодолел большую часть «тоннеля». На две трети пути споткнулся, упал и стал торопливо подниматься, торопясь бежать дальше.

Лобстер зажал себе рот ладонью: так ему живо представилось, что произойдет, если по какому-нибудь его нечаянному слову «тоннель» вдруг исчезнет. Чарли поспешила к основанию «трубы», когда ребенок, преодолев опасную дистанцию над пропастью, выскочил на дорогу, раскрасневшийся, обессиленный, она его чуть не на руки поймала. Мальчик тяжело дышал и наверняка упал бы, кабы не помощь Чарли — поддерживая за плечи, она усадила его на дорогу и сама уселась рядом. В целом выглядел ребенок неплохо — ухоженный, аккуратно подстриженный, в светлых джинсах и чистой полотняной рубашке, словно его выпустили недавно из благополучного дома погулять перед обедом. Он с любопытством рассматривал Чарли и Лобстера, а немного отдышавшись, стал оглядываться, вертя головой. Он вовсе не производил впечатления измученного малыша, живущего в одиночестве по ту сторону провала.

— Ты кто? — спросила его Чарли. И в ответ на его удивленный взгляд, объяснила, показывая пальцем: — Я — Чарли, а это — дядя Лобстер. А как тебя зовут?

Малыш пошевелил губами, словно в затруднении. Лобстер вспомнил, с каким трудом давались и ему после недель молчания первые слова.

— Н-ник, — выговорил наконец мальчик и повторил уже тверже: — Ник.

— Ты очень смелый, Ник, — сказала Чарли. — Ты с той стороны? Там живет твоя мама?

Не ответив, мальчик обернулся на машину, возле которой, словно привязанный, стоял Ларри.

— Это Ларри. — Чарли, вскочив, протянула мальчику руку. — Пойдем, я тебя познакомлю.

Малыш доверчиво взял Чарли за руку. Лобстер, оглядываясь, тронулся за ними: в такой близости от края ему было не по себе без бутылки за пазухой. Однако они пролили здесь достаточно коньяка, чтобы отпугнуть отсюда нечисть по крайней мере на сутки.

— Ларри, это Ник. Он испытатель, правда, Ники? И очень смелый! Он провел испытание «тоннеля»! А обратно мы отвезем его на машине.

Ник, стоя между ними, с любопытством разглядывал автомобиль. Ларри, протянув руку, потрепал его по голове — малыш от руки не отпрянул. «Непуганый», — с удивлением подумал Лобстер.

— Ну, если он не боится ездить и сможет сам залезть внутрь… — сказал Ларри.

Ник шагнул вперед, вопросительно обернувшись к Чарли. Она улыбнулась:

— Давай! Попробуй!

Мальчишка побежал к приоткрытой дверце, через мгновение он уже был в машине и прыгал на водительском месте, крутя руль.

— У него там дом, родители? — спросил Ларри.

Чарли пожала плечами:

— Поехали, узнаем.

— Если с той стороны живут люди, то тебе не мешало бы сначала одеться.

Тут они одновременно поглядели на Лобстера. И он наконец решился:

— Может вы, ребята, и меня возьмете?.. Так оно и вам надежнее будет. — Лобстер и в мыслях не имел их шантажировать, просто справедливо считал, что им спокойнее будет преодолевать «тоннель» в компании с человеком, который может отключить «трубу» в любое мгновение одним только словом. Лобстер сомневался, что сможет самостоятельно пройти через «тоннель»: с появлением гостей, словно специально к их приезду, появилась и эта табличка у края. Что, если с их отъездом исчезнут и она, и его власть над перекидным мостом?.. И сидеть ему опять здесь одному, в компании монстров — до следующей оказии. Если таковая еще случится.