Михаил Казьмин - Через семь гробов 2

— Вы ведь капитан-пилот, мистер Корнев? — это прозвучало скорее утверждением, чем вопросом. Роман, хотя и удивился, но подтвердил. — Я помню вас по новостям. Года полтора назад вы удачно отбились от пиратов, — развеял удивление Корнева капитан.

Честно сказать, Роман был польщен. Мало того, что капитан запомнил сам факт, так еще и фамилию тоже.

— Собственно говоря, я и пригласил вас как профессионала, — Ферри явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Дело в том, что мы столкнулись… мы столкнулись с необъяснимым явлением. И я решил, что присутствие независимого наблюдателя поможет нам должным образом зафиксировать это явление.

Корневу даже не пришлось изображать готовность слушать дальше, он был заинтригован по-настоящему.

— Сегодня в двадцать часов сорок одну минуту по стандартному времени или в один час двадцать семь минут пополуночи по времени Корел-Сити «Звезда счастья» испытала толчок, по действию похожий на направленный гравитационный импульс. Одновременно пропала связь со всеми навигационными маяками, как наземными, так и спутниковыми, — излагая факты, капитан Ферри вернул себе уверенный вид.

Мать его, ведь это тот самый ночной толчок! Значит, связь пропала вообще, а не только у него с «Чеглоком».

— Попытки визуального обнаружения наземных маяков по курсу движения к успеху не привели, — продолжал капитан. — Установить связь с диспетчерами компании для сообщения о происшествии также не удалось.

— То есть все это время курс прокладывали по счислению? — поинтересовался Корнев. Прокладывать по счислению его учили. Для этого во время движения местоположение корабля периодически определяется по известным координатам начальной точки, пройденному расстоянию, направлению и скорости пути, с учетом воздействия всех отмечаемых факторов, способных влиять на перемещение корабля. Основа основ любой навигации — хоть в море, хоть в космосе, хоть в воздухе. Понятно, что в жизни занимается этим бортовой компьютер, а штурман или капитан-пилот пользуются результатами. Но в кризисной ситуации прокладывать курс по счислению придется самому, так что знать это необходимо. Впрочем, до такого сейчас не дошло — то, что бортовой компьютер работает, Роман заметил, едва попав на мостик.

— Да. И по счислению мы в самое ближайшее время должны войти в зону прямой видимости гольф-клуба «Олл старз». Связи с клубом нет, но самое неприятное — клуб не обнаруживается локатором.

— Вот как?

— В любом случае я дождусь визуального контакта с гольф-клубом, — капитан Ферри сделал вид, что не заметил непроизвольно вырвавшегося у Корнева бессмысленного вопроса. — Все эти события, разумеется, заносятся в журнал, но я хочу составить отдельный протокол, который и попрошу вас подписать в качестве независимого ассистента-эксперта. Если вы, мистер Корнев, не против.

— Спасибо за доверие, капитан Ферри, подписать протокол я сочту своим долгом.

— Айвен, — протянул руку капитан.

— Роман, — ответил Корнев, сцепившись с капитаном пятерней.

Что ж, благодарность со стороны капитана была Роману понятна. Как ни крути, именно капитан отвечает за все, что происходит на корабле и с кораблем, да и о порядках на западных пассажирских линиях Корнев был наслышан. Стоит хоть одному козлу написать кляузу, и владельцы «Звезды счастья» повесят на Ферри всех собак, да еще заставят платить компенсацию за моральный ущерб из собственного кармана. А так у капитана будет хоть какое-то документальное подтверждение, что имели место обстоятельства непреодолимой силы, и проблема возникла не по его вине.

Минут пятнадцать простояли молча. Роман, прикидывая и так, и этак, для себя все-таки решил, что никакого визуального контакта с гольф-клубом они не дождутся. Слишком все непонятно и необъяснимо, чтобы вот просто так они сейчас взяли и увидели хоть что-то укладывающееся в разумные рамки. Как может выглядеть гольф-клуб, Корнев не предполагал, но ничего похожего на окультуренную людьми территорию внизу не наблюдалось.

— Итак, господа, — наконец произнес капитан, — мы составляем протокол. Мистер Джексон, ведите корабль, писать протокол я буду сам.

Корнев подумал, что Ферри совершенно справедливо назвал «Звезду счастья» кораблем. И то верно, именовать эту махину гравилетом, или, на западный манер, флайером, и правда, слишком фамильярно.

Протокол составили в двух видах — компьютерном и бумажном. Компьютерный протокол заверили электронными картами, бумажный, естественно, подписями. Точнее, не бумажный, а бумажные — в четырех экземплярах, по одному для капитана Ферри, его помощника Джексона, штурмана Бэнкса и ассистента-эксперта Корнева. Если опустить всю специализированную терминологию, суть протокола сводилась к скрупулезному перечислению всех имевших место с момента того самого толчка событий и констатации того факта, что подписавшие протокол лица, опираясь на свои знания и опыт, объяснить эти события не имеют возможности.

— Капитан, — называть Ферри при подчиненных по имени Роман все-таки не стал, — я понимаю, что это не совсем мое дело, но как вы намерены преподнести это пассажирам?

— Хороший вопрос, — мрачно усмехнулся Ферри, — но у меня нет такого же хорошего ответа. В любом случае сегодня никаких остановок и высадок не предусмотрено, так что отложим это до завтра. Заодно и посмотрим, будут ли в течение дня какие-нибудь изменения. И прежде чем принять решение о дальнейшем курсе «Звезды счастья», я хотел бы услышать предложения присутствующих. Ваше, мистер Корнев, тоже, — судя по всему, капитан тоже не пожелал злоупотреблять обращением к Роману по имени при всех. — Но сначала пусть мистер Бэнкс распорядится, чтобы на мостик подали кофе.

Та самая стюардесса Кэтти принесла кофе. Дождавшись, пока все разберут чашки и Кэтти уйдет, капитан повернулся к Роману.

— Вам, мистер Корнев, случившееся что-нибудь напоминает?

Глава 12

Возвращаясь в каюту, Роман вновь прокручивал в голове совет на мостике. Но капитан хорош, гад! «Ничего вам не напоминает?» — это ж надо было спросить! Еще как напоминает! Прыжок в гиперпространство — вот что ему это напоминает! Так он и сказал, ну, разумеется, без эмоций. Тот же вопрос Ферри задал и Джексону, раньше летавшему в космосе, и получил тот же ответ. Видимо, капитан именно это и ожидал услышать, так как никаких вопросов в продолжение темы задавать не стал. На замечание штурмана Бэнкса, о том, что наблюдаемая за бортом картина с гиперпространством никак не вяжется, и вообще в условиях планетарной гравитации прыжок невозможен, а на «Звезде счастья» никакого гиперпривода нет и в помине, Ферри ответил, что сам все это понимает, и вопрос стоял только о некоторой схожести явлений.