Иннокентий Сергеев - Запретная Зона

38

Мы вышли к машине. Боря сидел за рулём. Женя была на заднем сиденье. Я сел рядом с ней. - Наверное, пора котёнка кормить,- сказал я.- Он там один остался... - Да,- сказала она.- Давайте, поехали!

Ну вот всё и разрешилось. Нет больше пропасти, и некуда падать. Или мы обманываем себя, и готовы принести себя в жертву чему-то большему, чем сама правда? И это те облака, по которым мы сможем пройти лишь во сне? А там, внизу, бездна... Может ли быть правда прикрытием страха? То, что она назовёт правдой завтра. Она ещё ничего не знает, если только они не решили всё вместе, вчера... Да, наверное, а иначе он не решился бы... Или нет? Что мы знаем о том, что станет для нас правдой завтра? Может ли сон стать явью, не перестав быть сном? Слишком много вопросов. Ненужных. Всё разрешилось, и можно начинать жить снова. И нужно ехать, там в квартире остался котёнок... Я взял её руку в свою. Она не пошевелилась.

Я посмотрел на неё. Она смотрела в сторону. - Я всё знаю,- сказал я. - Я тоже,- сказала она.- И он всё знает. - И что мы теперь будем делать? Она помолчала. - Для начала вернёмся домой... - Почему ты на меня не смотришь? - Я смотрю на дорогу. - И что там? Она не ответила.

- А я знаю, что будет,- сказал я.- Однажды мы все проснёмся, и будет полная дрянь. - Да,- сказал Сергей.- И тот, кто проснётся первым, сделает вид, будто он вовсе не спал. - И незаметно уйдёт... - Или очень заметно. Может быть, умрёт? - Или останется, а уйдёт кто-то другой... Например, ты. - Или ты. - Или я,- согласился я. - Зачем об этом думать? Тебе мало того, что есть? Да тебе просто повезло, а ты даже не в состоянии оценить этого. Ты сам-то понимаешь, о чём говоришь сейчас? - Да. - Ты уверен? - Я уверен только в одном, нет... В двух вещах я уверен. Во-первых, в том, что мы все умрём... - А во-вторых? - А во-вторых, продали Россию, сволочи!

- Слушайте, а мы куда едем?- спросил Борис. - Это неважно,- сказал я.- Главное, следи за дорогой, а то обидно будет зависнуть в гипсе... - Это если живой останешься,- заметил он. - Тогда уж лучше не оставаться. Зачем оставаться там, где нет ничего хорошего? - Всё это временные явления. Пройдёт время, и всё изменится. - Да,- согласился я.- Пройдёт время, и нас просто не станет...

- Домой, конечно,- сказал Сергей.- Куда же ещё...

39

Я держу её руку в своей. Пугающая простота решений ещё не стала явью, и мы всё ещё в плену вчерашнего дня, но прожектора уже сделались тусклы, уменьшившись до размеров окон чужих квартир, в которых живут люди. И мы одни из них... Что-то будет с ней и что-то будет со мной завтра, но сначала нужно покормить котёнка.

Мы едем домой. К ней домой, а теперь уже и ко мне...

Как быстро стемнело...

Мы едем по ночному городу. Теперь это мой город.

Я привыкну. Мне всё ещё не верится, что она рядом со мной, и теперь это можно. Она рядом со мной, и мне чудится запах молочной кухни. Движение огней навстречу, и вокруг пылающий лес неба, зарево города над пустыней снегов. Как по туннелю, освещённому электричеством. Боковое стекло машины, холодное на прикосновение. Походные кухни армии, запах дыма, лошади фыркают, и навстречу летят огни. Эта женщина рядом. Она отвернулась. Она повернула голову, мелькание огней в её глазах. Я сжимаю её руку в своей руке...

Её зовут Женя.

Мелькание огней...

Как много их, Боже, как их много...

1999 - 2000 гг.