Иннокентий Сергеев - Запретная Зона

35

Мы вскрыли вторую бутылку. - Ну как они там?- спросил я. - Сидят. - Это хорошо. - Если им хорошо, то, наверное, хорошо. - Может быть, они думают, что мы едем? - Вряд ли. - Да? - Хотя... Не всё ли равно? Я кивнул. Мы выпили. - Туман...- сказал он.- Не видно ничего вокруг... - Так ведь оно и к лучшему. Можно представить себе, что мы где угодно. Например, на площади Испании в Риме, или в Мадриде... - На площади Рима. - Нет, на площади Республики... - А там есть такая? - Кажется, да. Я где-то читал. - Так ведь ничего же не видно в тумане. - Включи воображение. - И почему же тогда так тихо? - Так ведь, снег... Снег, он везде одинаков, пусть даже он всегда разный, но что-то должно быть одинаковым для всех... А иначе как бы мы понимали друг друга? - А я где-то читал, что есть страны, где вообще не бывает снега... - Я тоже. - В Мадриде, например... - Если там не бывает снега, то как бы мы могли представить себе, что мы в Мадриде? - А...- сказал он.- Да. Значит, и в Мадриде может быть снег. - И в Китае, и... - На острове Пасхи. - Да. - Но всё-таки ты уехал... - Это было вчера. Откуда ты знаешь, что было вчера? Может быть, ничего не было? - Было. - Да? - Ты уехал,- сказал он.- А я остался. А теперь тебе кажется, что ты никуда не уезжал. Ты вернулся, а это что-то значит. Например, что уезжать не стоит, или что есть, ради чего остаться... И жить, даже неправильную жизнь, но если ничего другого нет, или другое ещё хуже, и уж во всяком случае не лучше, то... По-моему, это что-то значит... - Мы уже решили, что мы оба уехали. - Да?- с сомнением сказал он. - Да,- твёрдо ответил я. - Так что, пьём за возвращение? - Давай. Мы выпили. - Только вот нельзя никуда вернуться,- сказал я.- И я всегда буду в пути, и какая разница, как там оно было. Может быть, ты прав, и всё это напрасно, неправильно, и с самого начала всё безнадёжно, но я не знаю, что там я знал вчера, и я не хочу знать о том, что будет завтра. Это должно быть чем-то большим, чем всё, что я знаю о жизни. Но моим, понимаешь? Посмотри, видишь, бежит волк? - Где? - Вон там. Видишь? - Это не волк... И вообще, там ничего нет. - Откуда ты знаешь, если не видишь? - А ты видишь? - Да. - И что же ты видишь? - Волка. А ты - Красная Шапочка. - Я?- удивился он. - Да. - А почему не ты? - Потому что я дровосек. Он задумался. - У Шарля Перро не было никаких дровосеков,- заявил он. - Точно? - Да. - Ну значит, ты не Красная Шапочка. Но остаётся вопрос, что этот волк делает здесь, в такую пору? - Если это волк, то есть, если там вообще что-то есть, и это "что-то" волк, то, может быть, он пришёл погреться. Волки приходят зимой из леса к людям, чтобы погреться. - Точно? Он кивнул. - Да. - Значит, здесь есть люди? - Да,- сказал он.- Мы. - Но откуда он мог знать, что мы здесь будем? - Может быть, он и не знал... - Ты говорил, что никакого волка там нет. И вообще там ничего нет. - Теперь уже есть. - Потому что ты его увидел? - Потому что мы говорим об одном и том же. - Вот именно. И кто же после этого уехал, а кто остался? - Не знаю. - Ну вот видишь... Мы что, допили уже? - Да... Нет. Вот же она. Он поднял бутылку. - Как быстро кончается всё хорошее,- заметил я.- Вот и бутылка почти кончилась... - У меня есть ещё. - Что мне всегда в тебе нравилось, так это то, что ты никогда ничего не договариваешь до конца. И не признаешься в том, что у тебя есть третья, прежде чем мы допьём вторую. - Я просто знал, что нам не хватит. - А нам ведь ещё отпаивать пассажиров. - Это мы - пассажиры. - Теперь уже нет. - Как быстро ты отказываешься от того, на чём настаивал ещё вчера. - Нет. Я просто иду дальше. - А ты уверен, что мы не стоим на месте? - Это простой физический факт. Наша планета совершает свой путь в космосе... - Это я знаю. - А волка и не было никакого. - Нет, был,- возразил он.- Я его видел. - Значит, был? - Да. - Хотя, с другой стороны, не мог же он взять и исчезнуть... - Он убежал. - В лес? Значит, вокруг лес, а вовсе не площадь Испании, и мы так нигде и не оказались... - Почему не оказались? - А где мы оказались, в лесу? - Ну да,- сказал он.- А чем это хуже? - Не знаю. - Давай допьём, что уж тут осталось... - Тем более что у тебя есть ещё,- добавил я. - Тем более что у меня есть ещё.

36

Дверца машины открылась, и к нам вышла Женя. - Ну как наш водитель?- спросил я. - Он сидит с закрытыми глазами,- сказала она. - А ты? Как ты? - Я ничего. Надо выйти на дорогу и остановить машину... - Зачем? Посмотри, как вокруг красиво! Ничего не видно... - А вон там сейчас волк был,- сказал Сергей, показывая рукой.- Вон там! - Да? А ты был Красной Шапочкой? - Так ты всё слышала?- сказал я. Она покачала головой. - Нет. Я ничего не слышала. - Совсем ничего? - Совсем ничего. - И ничего не видела? - А что я должна была видеть? - Не знаю. Я видел волка, он был красивый, белый с розовым отливом... - Да нет,- перебил Сергей.- Обычный серый волк... - Вы что, пьяные?- догадалась она. - А ты как думаешь,- сказал я.- Если мы успели оприходовать уже две бутылки. - Ладно, тогда я пошла. Она ушла в туман и скрылась из виду.

- Я пойду за ней,- сказал я, вставая с капота. - А я? Я что, должен идти на дорогу и останавливать машину? - Как хочешь. - А давай наоборот? - Ты пойдёшь за ней, а я буду делать, что хочу? - Да. - Нет. Ты же понимаешь... - Да, я понимаю,- сказал он.- Но она пока ещё моя жена, а ты пока ещё мой друг. - Да. И для того чтобы всё так и осталось, я должен сейчас пойти за ней, а ты иди на дорогу и голосуй. - И что им сказать? - Скажи, что хочешь. - Чтобы вытащили нас отсюда? - Наверное. У тебя есть ещё бутылка, если только ты не соврал, так что действуй по обстоятельствам. - А ты больше не будешь? - Не знаю. Как получится. Если ты всё выпьешь, то мне ведь ничего не останется? - Хочешь свалить всю ответственность на меня? - За кого? - За себя. - Нет, только за тебя. - И что? - Раньше в таких ситуациях стрелялись. Но мы ведь не будем этого делать? - Нет,- сказал он.- Не будем. - Значит, иди голосуй. А я попробую её вернуть. - Только не заблудитесь,- напутствовал он. - Ладно,- сказал я и пошёл по снегу в туман.

Я шёл, проваливаясь в снег на каждом шагу, пока не увидел её. Я остановился. - Привет. Она стояла, не оборачиваясь. - Привет,- повторил я. Она обернулась. - Вот мы и встретились... - Да,- сказала она. - И так непредвиденно, странно, посреди снежного поля, в тумане... Как ты здесь оказалась? - Это всё, что ты можешь сказать? - Ты хочешь, чтобы говорил я, а не ты, так тебе будет легче. Но это я, а не ты ждал весь день у телефона и проклинал себя за то, что влюбился... - Я ждала всю жизнь. - Я тоже. Но ждать всю жизнь - это одно, а вот так влюбиться и знать, что тебя предадут, что ты уже предан... - Я всё сказала тебе. Ты ждёшь, что я скажу что-то ещё? - Ты хочешь, чтобы говорил я, а ты слушала. Но давай для начала присядем. Я не могу разговаривать стоя. - Куда?- сказала она.- На снег? - Да, на снег. Давай сядем прямо на снег как первобытные люди. Давай забудем о том, что цивилизованные люди не сидят на снегу, давай обо всём забудем хотя бы на один день, и пусть он продлится вечность... - Ты уже говорил это. И я тебе уже ответила. - Да, но теперь нас никто не видит. Посмотри, вокруг всё скрыто туманом. - Да,- сказала она.- Но это всего лишь туман. - Как странно... Я всегда не любил снег и зиму... Но вот мы вдвоём, и нет никого, только мы одни... И нет ничего, кроме этой зимы. - Не надо...- сказала она. - Но это правда. - Нет. Мы выберемся отсюда. И будет ещё весна... - Не наша. - Мы выберемся. - А надо ли? - Да. Иначе мы замёрзнем. Тебе не холодно, потому что ты выпил. И вообще, ты пьян... - Когда я пьян от любви, я не умею напиться. - Я всё решила,- твёрдо сказала она. - Я знаю,- сказал я. - Тогда оставь... - Нет. Ты хотела, чтобы я нашёл тебя, и вот, я здесь, и мы встретились. - Я сама не знала, чего я хочу. - А теперь? - А теперь нам нужно вернуться к машине. - Ты помнишь, в какой она стороне? - Да. - Мы вернёмся по своим же следам? Как в сказке про Винни Пуха? - Ты путаешь,- сказала она. - Что? - Ты говорил про серого волка. - Это он говорил про серого, и это ты путаешь. Я говорил про белого волка с розовым отливом. И сейчас мы ляжем на снег, обнявшись, и нам будет так хорошо, как никогда уже больше не будет, и завтра я смогу повеситься, если не захочу ничего другого, а ты наконец, поверишь в то, что ты права, потому что лучше продолжать жить, чем повеситься. - Что ты делаешь?- сказала она. - Теперь всё будет совсем просто. Я обнял её. - Не надо,- прошептала она. Наши губы слились.