Дэвид Бишоф - Недетские игры (Антология)

Пришедший с минуту смотрел на Дэвида оценивающим взглядом, не в силах скрыть удивления: И ЭТОТ ЗАМОРЫШ ЕДВА НЕ РАЗВЯЗАЛ ТРЕТЬЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ?

— Привет, Дэвид, — сказал мужчина. — Меня зовут Джон Маккитрик. Я отвечаю здесь за компьютерную часть.

Дэвид открыл было рот, чтобы ответить, но в горле пересохло, и голос прозвучал бы как лягушачье кваканье. Он ограничился кивком.

— Сержант, будьте любезны, снимите с него наручники.

— Слушаюсь, мистер Маккитрик, — ответил верзила; ловко крутанув ключом, он освободил руки Дэвида.

— Дэвид, — сочувственным тоном продолжал Маккитрик, — я звонил твоим родителям. Сказал, что ты жив-здоров и что пока мы не выдвинули против тебя никаких обвинений в связи с этим досадным происшествием. — Мужчина задумчиво свел брови. — Но я предупредил, что понадобится какое-то время, чтобы выяснить все до конца.

— Сколько времени? — просипел Дэвид.

— А вот это будет зависеть от тебя, Дэвид. От твоего желания помочь нам.

Дэвид помассировал запястья, затекшие от наручников.

Маккитрик повернулся к охраннику:

— Передайте дежурному офицеру, мы немного пройдемся. Затем с улыбкой обратился к Дэвиду:

— У меня в кабинете нам будет удобней беседовать.

Дэвид замялся. Может, здесь он в большей безопасности?

— Пошли, дружок! Поболтаем, и я покажу тебе кое-что интересное из оборудования. В моем кабинете гораздо уютней, уверяю.

— Вы очень любезны, — сказал Дэвид, удивляясь, что страсть к сарказму не покинула его даже в этой ситуации.

— А как иначе! — улыбнулся Маккитрик и, по-отечески обняв Дэвида, повел мальчика к компьютерному отсеку.

«Погоди-ка, — подумал Дэвид, — Маккитрик, Джон Маккитрик!»

— Вы работали со Стивеном Фолкеном, да? — спросил мальчик с невольным почтением.

— Я начинал ассистентом у Фолкена. А кто рассказал тебе?

— Я читал статью, которую вы написали с ним, — о покере и атомной войне.

— Стратегия блефа? — с растущим интересом откликнулся Маккитрик. — Да, в свое время она наделала много шума.

— Он был, наверно, удивительный человек.

Маккитрику, похоже, не понравилось последнее замечание.

— Я кое-чем дополнил его работы… кое-чем существенным. Стивен Фолкен, конечно, был блестящий ученый, но витал в облаках. Он не отдавал себе отчета в практической значимости своих открытий, отказывался спуститься на грешную землю, в реальный мир. Я внес в них необходимые коррективы и внедрил в практику. Моя стихия — железки, — он открыл дверь.

— Ну вот мы и пришли, Дэвид. Это — компьютерный центр. Сейчас у нас идет перестройка. Все аппараты здесь — подлинные шедевры.

Дэвид затаил дыхание. Как красиво… изысканные металлические формы и стекло… плоды человеческого гения. Сколько мощи и знаний крылось в этих приборах, длинный ряд которых с трудом охватывал глаз. Сколько секретов таилось в них. Созвездия голубых и зеленых огоньков светились на рабочих местах, где сидели техники в белых халатах, похожие на учеников чародея.

Шагая по машинному залу, Дэвид Лайтмен чувствовал, как у него по спине побежали мурашки.

Сбоку показался ряд небольших красных цилиндров на подставках из пенопласта.

— Ой! — сказал Дэвид. — Это же «Крэй-2»!

— Десять штук, — уточнил Маккитрик.

— Я не знал, что их уже выпустили.

— Только десять экземпляров, — не без самодовольства промолвил Маккитрик. — Пошли, покажу тебе еще кое-что.

Немного дальше Маккитрик остановился у несколько старомодно выглядевшей машины. На ее потертой передней панели крупными буквами значилось — «ОПРУ». Блок был отделен от стального центра перегородками из дымчатого стекла.

— Эта машина играет в фолкеновские игры.

— Значит, Джошуа здесь, — прошептал Дэвид, часто моргая. Он смотрел на Маккитрика. — Вы по-прежнему пользуетесь оригинальной конструкцией?

Маккитрик кивнул и слегка постучал по кожуху.

— Фолкен создал для игр новый язык программирования, а затем сконструировал машину — специально для этой программы. Она до сих пор прекрасно работает. Мы увеличили ее мощность и память в десять тысяч раз.

— Но, простите… она же предназначена для игр… Какое они имеют отношение к тому, чем здесь занимаются?

— Генералы, с которыми я работаю, — сказал Маккитрик, принимают решения на основе информации, которую им выдает эта машина. Как она действует, для них не совсем понятно. Они побаиваются ее.

— А какие данные вводятся в машину?

— Пойдем покажу.

Маккитрик провел его через круглый отсек, где перед крупными экранами сидели работники в белых комбинезонах, и стал подниматься по металлическим ступеням на мостик, возвышавшийся над пещерным Хрустальным дворцом. Дэвид не мог оторваться от экранов. На них мелькали кадры, которые после каждого нажатия кнопки компьютера мгновенно приближали и укрупняли изображения.

Сначала это был видимый сверху город… потом появились дома… оживленный перекресток… запряженная осликом тележка перевернулась, вызвав уличную пробку.

Маккитрик задержался на мгновение и взглянул на экран.

— Похоже, Бейрут.

— Невероятно…

— Ребята из Пентагона говорят, что наши спутники могут различить номер машины «Волга» с высоты сто километров или сказать, чем бреются утром русские солдаты. Это шутка, но она недалека от истины.

— Технология…

— Спутник «Кэй-Эйч» цифрового изображения. Спутник «Большая птица». Спутник «Пристальный взгляд», «Шале»… и прочие. Они следят за планетой, Дэвид, и вся передаваемая ими информация проходит через наши компьютеры, включая фолкеновские ОПРУ, после чего выводятся на экраны. Фолкеновская программа игр — нервный центр системы, она собирает в фокус все данные…

Ты своим вмешательством сбил этот фокус, и игры, заложенные в нее первоначально, вылезли на наши экраны. Можешь представить, какое это вызвало смятение.

— Боже!

— Вот так, — вздохнул Маккитрик. — Сейчас нам надо застраховаться от повторения подобных случаев. Ты нащупал в системе слабое место, о котором мы не знали. — Маккитрик оглянулся. — Мир ведь зависит не только от компьютеров, но и от людей, знающих, как они работают. — Он посмотрел на мальчика. — Ты и сам, наверно, почувствовал это, Дэвид…

Сидя один в комнате, взламывая системы, расшифровывая коды, добираясь до других миров… ты ощущал себя властелином, верно?

— Да, — ответил Дэвид. — Думаю, во многом из-за этого я так стремился войти в программу.

— Значит, ты можешь представить, что мы чувствуем, стоя здесь, Маккитрик поднялся на мостик. — Вот, Дэвид, — сказал он, указывая на экран. — Видишь это обозначение? Оно отражает состояние боеготовности Соединенных Штатов на текущий момент. На табло должно было бы быть СТОГ 5… то есть мир. Однако из-за твоей проделки мы все еще сохраняем СТОГ 4. А если бы мы не обнаружили в последний момент, что на наших экранах — имитация атаки баллистических ракет, мы перешли бы на СТОГ 1. А это означает третью мировую войну.