Дэвид Бишоф - Недетские игры (Антология)

На мониторе выстроились строчки букв и цифр:

ИСТЕКШЕЕ ВРЕМЯ ИГРЫ: 26 ЧАС 12 МИН 14 СЕК.

ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ ИГРЫ: 52 ЧАС 17 МИН 48 СЕК.

Сердце Дэвида остановилось. Но это было еще не все.

…ХОТЯ ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ ЦЕЛЬ НЕ ДОСТИГНУТА…

— продолжал монитор.

Дэвид нажал на кнопку «стоп» и набрал:

КАК СФОРМУЛИРОВАНА ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ ЦЕЛЬ?

Монитор незамедлительно выдал ответ:

ВЫИГРАТЬ.

Дэвид вытащил телефонную трубку из модема и шмякнул ее обратно на рычаг. Только тут он заметил, как у него дрожат руки. Он с остервенением принялся уничтожать следы преступления.

Ночью телефон звонил еще несколько раз, и в конце концов Дэвиду пришлось отключить его.

Заснул он с большим трудом, долго ворочаясь.

Ему снилось, будто он скачет в ковбойском седле на атомной бомбе, почему-то похожей на машину для электронных игр, в бездонный космос, в забвение.

Глава 7

— Ну что, Лайтмен, — спросил чернокожий парень за стойкой магазина «От семи до одиннадцати», — опять прогуливаешь? Уже почти десять.

Продавец выбил чек за булочку с черничным вареньем и пакет молока.

— Может, сгоняем партию? — Он кивнул на стоявшие в углу магазина аппараты электронных игр. — Я насобачился. В вечернюю смену здесь все равно делать нечего.

— Нет времени, — ответил Дэвид, протягивая ему мятую долларовую бумажку с мелочью. — Надо бежать в школу, Чонси. Спасибо за предложение.

— Жаль смотреть, как ты пропадаешь впустую. Тебе надо выступить в конкурсе, огреб бы кучу денег. — Чонси опустил бумажку и мелочь в кассу, вытащил из пачки сигарету и закурил. — Здесь утром был какой-то малый, спрашивал про тебя. Говорит, узнал, что ты классный игрок. Я так мыслю, хочет схлестнуться с тобой. — Чонси поскреб подбородок. — Если что, я ставлю на тебя с закрытыми глазами, браток.

Дэвид Лайтмен замер, перестав разворачивать булочку. Густой запах свежесваренного кофе и сигаретного дыма внезапно вызвал у него изжогу.

— Приходил парень и расспрашивал обо мне?

— Ага! Становишься знаменитостью, кореш! Слушай, давай сгоняем партию в «Донки Конга». Я тебя враз уделаю!

— Как он выглядел?

— Обыкновенно, — пожал плечами Чонси. — Молодой такой. Я ему сказал, что ты должен быть в школе. Но тебя там нет, верно? Эй, куда ты? Машина простаивает зря, кореш!

Дэвид Лайтмен толкнул стеклянные двери и стремглав бросился через автостоянку. Завернув за угол, он перешел на шаг. «Не спеши, — сказал он себе. — Становишься параноиком, Лайтмен. О тебе действительно идет слава как о чемпионе видеоигр. Вполне возможно, этот парень хотел просто познакомиться. Не паникуй, — уговаривал он себя. — Иначе превратишься в сплошной комок нервов».

Мимо него по улице проехал зеленый микроавтобус. Навстречу трусцой приближалась пара бегунов.

«Надо держать себя в руках, а то перестанешь спать, и любой бегун нагонит на тебя страху!» — При мысли об этом он рассмеялся и двинулся дальше приободрившись. Дженифер права: если они не поймали его до сих пор, им не добраться сейчас. Через несколько дней все забудется и быльем порастет. Для него это будет хорошим уроком — не совать нос куда не положено.

Дэвид Лайтмен начинал новую жизнь.

Бегуны были уже совсем близко. Он шагнул на газон, чтобы пропустить их: оба были гораздо крупнее его, а их лица не выражали особой приветливости.

Однако вместо того, чтобы пробежать мимо, любители бега тоже свернули на газон и неожиданно схватили его за руки.

— Лайтмен, — сказал один с явным удовлетворением. Они повалили Дэвида на траву и, прежде чем он сообразил, что происходит, один из парней открыл ему рот и заглянул туда.

— Ампулы с ядом не вижу, — доложил он.

Второй коленом прижал Дэвида к земле.

— Попался, гаденыш, — прошипел он.

— Слезьте с меня! — взвизгнул Дэвид. — Помогите! Полиция!

Микроавтобус между тем развернулся и подъехал к ним. Оттуда вышел человек с короткой стрижкой, в костюме и галстуке. Вытащив из кармана бумажник, он показал Дэвиду значок.

— Мы из ФБР, Лайтмен. Вопросы есть?

Бегуны вывернули у него карманы и надели наручники.

— Давайте в машину, — распорядился человек в костюме. С вами хотят побеседовать, мистер Лайтмен.

Они умело всунули Дэвида в микроавтобус с закрытым зеленым кузовом, где он остался сидеть — потрясенный, в синяках, напуганный до полусмерти.

В момент, когда мир балансировал на грани третьей мировой войны, Джон Маккитрик сидел в гостях у тещи.

В Хрустальный дворец он вернулся на следующий день после невероятной «накладки», случившейся с его машинами.

— Почему меня тут же не вызвали. Пат? — спросил он, узнав о происшедшем. Он с женой и детьми приехал рано утром из Денвера. — Я ведь, черт подери, несу за это ответственность.

— Мы с Рихтером считали, что справимся сами, Джон, — ответила Пат. Мы думали…

— Пат, ты просто не понимаешь, во что обойдется мне эта кутерьма! — раздраженно перебил ее Маккитрик. — Сейчас я должен представить объяснение Берринджеру, — он швырнул на стол свою докладную… А ведь все шло так хорошо. Поездка в Денвер к теще должна была надолго успокоить жену…

Замена ракетных расчетов компьютерами продвигалась по плану. Все казалось на мази — и вот на тебе!

— Ладно, пойду. Чему быть, того не миновать. — Он встал и обнял ее за плечи. — Боюсь, что теперь нам действительно придется засиживаться допоздна на работе.

— Увы, — сказала она, целуя его в щеку.

Полковник Конли вел по Хрустальному дворцу группу гостей — несколько мужчин с женами и детьми-подростками. Все были одеты очень чинно. Проходя мимо них, Маккитрик услышал слова Конли:

— Круглосуточные дежурства в операционном центре призваны обеспечить безопасность граждан нашей страны. Ваши избиратели и ваши близкие могут спать спокойно. На прошлой неделе у нас побывал губернатор штата Нью-Джерси с семьей. Он поинтересовался, почему на табло обозначено СТОГ 4, как сейчас…

— А почему мы на СТОГ 4? — повернулся Маккитрик к Пат.

Пат ответила сухим деловым тоном, хотя глаза ее выдавали испуг:

— Русские засекли наши бомбардировщики и тоже подняли тревогу. Мы заверили их, что это учения, но теперь ждем, пока они успокоятся.

— Туристы, — покрутил головой Маккитрик. — Я бы запретил пускать их сюда. Особенно сейчас.

— Знаешь, Джон, ты становишься невыносим.

— Мне говорят, что мои машины едва-едва не развязали третью мировую войну, а ты хочешь, чтобы я пел от радости!