Мэрион Брэдли - Охотники Красной Луны (Охотники Красной Луны - 1)

- Вы сдержали обещание и ублажили не только мое тело и желудок, но и доставили немало приятных минут моим вкусовым рецепторам. Приношу вам за это мою глубочайшую благодарность. Последний раз мне довелось так вкусно поесть не менее ста световых лет назад.

Дэйн пробурчал:

- Приговоренных напоследок часто стараются накормить от души.

Клифф-Клаймер проворчал, скаля зубы:

- Для одного - яство изысканное, другому порошок рвотный краше!

Дэйн усмехнулся и ответил, поймав настороженный взгляд Райэнны:

- На вкус и цвет - товарищей нет... Мы тут недавно уже беседовали о народной мудрости.

Аратак поинтересовался у Служителя:

- Ты тот или не тот, кто приходил к нам в прошлый раз?

- Вопрос лишен смысла и не представляет для нас интереса.

Даллит - Дэйн сидел на подушке между ней и Райэнной - пробормотала:

- Он все время величает себя на "мы".

- Я тоже обратил внимание, - прошептал Дэйн. - Вот только никак не могу решить, это что, намек на принадлежность к королевской фамилии или же наоборот, так сказать, эдиторальное "мы"? Но скорее всего, данный тип величает так себя вместе со своими глистами.

- А у робота могут быть глисты? - тихонько хихикнула Даллит.

- Разумеется, - подхватила Райэнна с ехидством, - паразиты, сиречь компьютерные вирусы.

Аратак погрузился в раздумья, а Служитель тихо покатил прочь.

- Я должен как следует все это обдумать. Я спросил его, принадлежит ли он к представителям Вселенского универсального разума, а он не ответил или не смог сделать этого. Тут есть несколько подобных Служителей, лично я видел разом четырех в парке. И вот ведь в чем вопрос: какой из них перед тобой в настоящий момент? - Ящер сделал паузу, точно вел философскую беседу. - Так вот я и спрашиваю себя, может ли существо, лишенное индивидуальных отличительных черт, считаться частью Вселенского универсального разума?

Дэйн обрадовался, что нашлась еще хоть какая-то тема для обсуждения, кроме предстоящей охоты.

- Разве разум обязательно зависит от индивидуальных отличительных черт?

- Мне думается, что да, - ответил Аратак. - Так как разум неизбежно эволюционирует, по моему мнению, только тогда, когда само существо как-то выделяет себя из однородной массы себе подобных. Когда перестает считать себя лишь частью чего-то общего, а скорее кем-то особенным, отличающимся от других.

- А мне думается, что это условие не обязательно, - возразила Райэнна и пояснила: - Можно ведь считать и так: Служитель - часть целого интеллекта, так почему же через посредство этого интеллекта он не может считаться частью Вселенского разума? Равно как и иные составные части данного целого, то есть "тела" других подобных Служителей?

Аратаку от такого предположения, очевидно, лучше не стало.

- Я всегда считал разумностью - сапиентность как свойство одного уникального индивидуума. Что ты думаешь по этому поводу, Райэнна?

- Главное - способность к передаче суммы знаний, - с уверенностью проговорила рыжая красавица. - Когда какой-то вид организмов достигает уровня, на котором он может передавать накопленные знания своему потомству, так чтобы каждое следующее поколение не повторяло весь опыт предков в том виде, в каком это делали они, а, умножив и дополнив его, вновь передавало потомкам, такой вид организмов - разумен, или сапиентен.

- М-э-э-э-э... возможно, - промычал Аратак и от волнения принялся ковырять когтем в огромном зубе. - Клифф-Клаймер, а как твои соплеменники определяют сапиентность?

Мехар ответил не колеблясь ни секунды:

- Наличие понятия о чести - кодекса моральных правил. Представители любого племени, лишенные подобных норм, - животные, те же, кому они присущи, - разумные существа. - Он поклонился всем и добавил: - Само собой разумеется, таковыми я считаю и вас.

- А ты что скажешь, Даллит? - поинтересовался Аратак у девушки. - Какое мнение по данному вопросу бытует на твоей планете?

- Главное - сострадание, мне так кажется. Я не говорю о развитых способностях к экстрасенсорике, я имею в виду умение заставить себя переживать и чувствовать то, что испытывает другой. Может быть, я говорю просто о фантазии. Несапиентные существа - животные - не способны фантазировать, а все разумные создания обладают такими способностями в той или иной мере.

- Каждый ответ заслуживает внимания, - подытожил Аратак и сказал: Дэйн, мы еще не слышали, что думаешь ты. Это особенно интересно, поскольку ты единственный известный нам представитель своей планеты. Имеется ли у вашего народа определенная концепция на этот счет?

Марш ответил не сразу.

- Это довольно распространенный вопрос в философских спорах, - произнес он медленно. - У нас имеются два-три вида животных - дельфины, человекообразные обезьяны, - которые проявляют, хотя и не в полной мере, признаки сапиентности. Люди много размышляют на этот счет. Некоторые считают признаком разумности способность создавать предметы искусства, наличие эстетического чувства.

В самом дурацком кошмаре Маршу не могло бы привидеться, что он будет ужинать в обществе двух инопланетянок, человека-льва и человека-ящерицы и при этом обсуждать с ними проблему - считать ли робота существом разумным? Вдруг Дэйна охватило какое-то бесшабашное озорство.

- Думаю, что, возможно, вернейшим признаком разумности существ, проговорил землянин, - следует считать ни больше ни меньше, как саму возможность задаваться подобными вопросами, короче говоря, способность принимать участие в философской дискуссии, темой которой является разумность существ. По-моему, это говорит само за себя!

Высказавшись, он поднял стакан, наполненный горькой, дурманящей и алкоголесодержащей жидкостью.

- Вот за это и выпьем!

С заходом солнца небо довольно быстро потемнело, и, поскольку искусственных светильников в апартаментах пленников не имелось, все пятеро, освещаемые красноватым светом Луны, отправились по своим койкам. Дэйну не спалось. Один раз он поднялся и, бесшумно подойдя к двери, проверил, заперта она или нет. Оказалось, что нет. Но куда они могли бы убежать? Попытка к бегству лишь сделает охоту яростнее и безжалостнее, заодно увеличив ее продолжительность. А ведь если Дэйн правильно понял Клифф-Клаймера, то дичь тоже получит какое-то оружие.

Возвращаясь, Марш окинул взглядом обеих спавших женщин. Обнаженная Райэнна разметалась на кушетке, прикрытая лишь тоненьким одеялом. Дэйн заставил себя отвернуться.

"Сдурел, как и полагается настоящему обезьяноподобному самцу... Нет, братец, сейчас тебе надо не об этом думать!"

Даллит спала тихо, спрятав лицо в длинных волосах, ниспадавших потоками. Дэйн остановился возле девушки и посмотрел на нее с чувством любви и боли.