Гордон Диксон - Шторм времени

– Не пытайтесь спустить их! – крикнул я. – Я не желаю причинять вам вреда, но и не собираюсь позволить вашей своре растерзать нас. Отойдите назад и положите ружье.

Она попятилась, но ружья не бросила. Я еще раз выстрелил из «двадцать второго» – теперь в дверной косяк за ее спиной. Она замерла на месте, засомневалась и позволила ружью выскользнуть из руки и упасть на землю к ее ногам.

– Порядок! – сказал я. – Послушайте, я не собираюсь причинять вам вред. Но я должен быть уверен в том, что и вы нам не навредите. Стойте, где стоите, и не двигайтесь.

Она стояла неподвижно. Я обернулся к девушке.

– Стоять, Санди! – приказал я. – Стойте, где стоите, вы оба. На сей раз я не шучу!

Я двинулся вперед, держа «двадцать второй» наизготовку. Собаки до предела натягивали поводки, стараясь добраться до меня, поэтому я видел, где лучше проходить, чтобы ни одна не смогла ухватить меня зубами. Наконец я подошел к женщине, нагнулся и поднял с земли ее ружье. Это был «30.06», отлично вычищенное охотничье ружье. С ним в руках я почувствовал себя гораздо увереннее.

Я знал, что должен сделать обязательно, – перестрелять собак, пока все они на привязи и безопасны. Но уже поднимая ружье, я понял, что не смогу этого сделать. И не потому, что без них эта женщина останется совершенно беззащитной, особенно теперь, когда я заберу ее ружье и уйду. Просто я все еще оставался слишком цивилизованным человеком. Я не мог перестать думать о них, как о домашних животных, а не как о четвероногих убийцах, в которых она их превратила. Я снова повернулся к женщине.

– Послушайте, – сказал я. – Я собираюсь перебить ваших собак, поскольку хочу быть уверенным в том, что они не причинят нам вреда. И перестреляю, если вы не убедите меня в том, что они на нас не нападут.

Она тяжело вздохнула и одновременно вздрогнула. Создавалось впечатление, что внезапно ее полностью покинули силы.

– Я могу это сделать, – сказала она потускневшим голосом. Потом отвернулась от меня и посмотрела на собак. – Тихо! Лежать – все вы! Лежать! Тихо!

К моему удивлению, они все повиновались. Лай и рычание постепенно сменились тишиной. Псы, облизываясь, уставились на хозяйку и один за другим начали ложиться на землю, молча глядя на нас.

– Неплохо, – заметил я.

– Я содержала школу дрессировки, – отозвалась она все тем же тусклым голосом. – Больше вам беспокоиться не о чем. Можете продолжать путь.

– Простите, но я ничего не знаю насчет того, что у вас припасено дома, э.., в смысле оружия или собак. Давайте зайдем и посмотрим. Идите первая.

Она застыла.

– Нет!

– Да успокойтесь вы, черт побери! – разозлился я. – Мне просто хочется осмотреть дом.

Она по-прежнему стояла как изваяние.

– Минуточку, – сказала она. Повернув голову, она крикнула через открытую дверь в темное пространство прихожей:

– Уэнди, выходи! Моя дочь, – резко сообщила она.

Через секунду в дверях показалась светловолосая девочка младшего школьного возраста. Она вышла и прижалась к женщине, а та обхватила ребенка рукой.

– Все в порядке, – сказала женщина. – Мы сейчас просто покажем этому дяде наш дом.

Сказав это, она повернулась и, по-прежнему обнимая девочку рукой, повела меня за собой. Я двинулся следом за ней, неся оба ружья. Внутри смотреть было не на что. Линия сдвига времени разрезала дом практически пополам. Остались лишь часть гостиной, вся кухня и ванная комната плюс полторы спальни. Яркие солнечные лучи, проникавшие в дом сквозь незанавешенные окна оставшихся комнат, сразу выдавали те спартанские условия, в которых жили здесь эти двое. Я тщательно осмотрел все помещения, но других ружей в доме не оказалось, а единственным возможным оружием могли бы стать только несколько кухонных ножей.

За все то время, что я осматривал дом, женщина не произнесла ни слова. Она стояла в гостиной у окна и время от времени выглядывала наружу. Я решил, что она проверяет, по-прежнему ли спокойны собаки, поскольку на улице было тихо. Но я ошибался.

– Там ваша жена? – наконец спросила она.

– Жена? – переспросил я.

На какое-то мгновение вопрос показался мне совершенно бессмысленным. Я выглянул в окно, чтобы понять, куда она смотрит, но увидел только Санди и девочку. И только тут я наконец понял.

– Конечно же нет! – ответил я. – Она еще совсем ребенок. Я нашел ее сразу после того, как по ней прошлась линия сдвига времени и крайне отрицательно воздействовала на нее. В принципе, она и сейчас еще не в себе. Я...

Я осекся, поймав себя на том, что хочу рассказать ей, как до самого последнего времени был твердо убежден в том, что Свонни удалось избежать изменений времени, и еще много другого, сугубо личного. Но все это совершенно ее не касалось. Да и судьба девочки, кстати, тоже ее не касалась. Суть заключалась в том, что я давным-давно скатился к игнорированию каких-либо половых отличий девочки, если, конечно, я вообще когда-нибудь обращал на это внимание. Голова моя была все это время занята множеством моих собственных личных проблем. Вряд ли стоило объяснять все это незнакомке, если я не хотел еще больше запутать проблему, вместо того чтобы прояснить ее. Я был даже слегка удивлен силой своего внезапного порыва взять да и выложить свою историю буквально первому встречному. Но потом я понял: она была первой разумной взрослой женщиной, которую я встретил со времени начала шторма времени. Тем не менее мои личные дела ее совершенно не касались.

Я еще раз окинул взглядом гостиную, собираясь уходить. Как будто прочитав мои мысли, женщина поспешно заговорила:

– Почему вы не пригласите ее зайти?

– Пригласить ее? – переспросил я. – Но если войдет она, то леопард зайдет следом за ней.

Услышав это, она слегка побледнела и еще крепче прижала к себе ребенка. Но затем откинула голову и спросила:

– А он опасен? Этот ваш леопард?

– Нет, если вы с дочерью будете держаться от него подальше, – сказал я. – Но для того чтобы войти в дом, ему придется пройти мимо ваших псов, а вот это действо просто трудно себе представить.

– А мне не трудно, – спокойно сказала она. – Они будут слушаться моей команды.

Они с дочерью подошли к открытой двери и вышли на улицу. Я последовал за ними.

– Заходите! – крикнула она девочке и Санди. Конечно же, девочка не шевельнулась и ничего не ответила, а уж Санди тем более.

– Все в порядке, – сказал я девочке. – Можете входить. – Я повернулся к женщине. – А вам лучше последить за собаками.

Девочка уже двинулась к дому, но Санди все еще оставался на месте. Заметив, что он не идет за ней, она повернулась к нему. Пришлось мне идти за ними обоими.

– Пошли, – сказал я. Взяв Санди за шкирку, я повел его к дому. Он подчинился – немного неохотно, но все же подчинился. Собаки, оказывавшиеся ближе всего к нему, при нашем приближении старались отползти назад, те же, что лежали подальше, скулили и старались подползти как можно ближе, натягивая поводки, скаля зубы и тяжело дыша.