Чарльз Ингрид - Последний рыцарь

Джек пожал плачами:

— В общем-то, я думаю о нем то же самое. А ты не волнуйся.

Она с удивлением посмотрела на негo.

— Я думала, что прежде чем меня заморозят, ты хотя бы утешишь меня как следует!

— Ну тогда, — хмыкнул Джек, — прикоснись к этому кресту, а потом уже я отправлю тебя в криогенную камеру.

Девушка мрачно ответила:

— Вообще-то я просто дразнила тебя. Хотя… я ведь и сама чем-то похожа на этого миссионера.

С миссионерами Шторм почти не сталкивался, но он знал, что несмотря на принадлежность к христианству, эти люди довольно-таки агрессивны и очень деятельны. Они обшарили множество планет, ища доказательство тому, что их спаситель успел побывать там до них. К Шторму подошла медсестра:

— Кто из вас двоих отправляется в криогенную камеру?

— Она, — коротко кивнул Джек. Элибер приутихла. Медсестра нахмурилась и с сомнением посмотрела на будущую пациентку:

— А она не слишком молода для этого?

— Спросите об этом у вашего работодателя, — резко ответил Шторм.

Медсестра взяла свою подопечную за руку и потащила ее за собой.

Элибер обернулась и отчаянно крикнула:

— Джек!

— Не бойся! Я тебя не брошу! — быстро ответил он. Двери захлопнулись.

Джек закрыл ладонями глаза и стиснул зубы от волнения.

Об Элибер, в общем-то, не было смысла беспокоиться: если он погибнет, денежного возмещения по случаю его смерти с лихвой хватит не только на то, чтобы покрыть долг и освободить девушку из морозильника Сэди, их хватит еще и на то, чтобы какое-то время прожить совершенно безбедно. Вот только с Рольфом у них была явная загвоздка.

Транспортники ворчали при загрузке багажа:

— Что ты туда засунул, труп, что ли? — контейнер с бронекостюмом действительно весил ничуть не меньше взрослого человека.

Джек улыбнулся, проследил за тем, как его груз втиснули в задний отсек машины, и уселся на переднее сиденье, вынудив одного из членов команды проехаться в грузовом отсеке. На шуточки о его собственном эгоизме Шторм решил не обращать никакого внимания. Все это еще поджидало его впереди. Скоро они встретятся на борту корабля, и над ним сразу же начнут подшучивать, как и над любым новичком.

Пока бронескафандр перегружали из машины в грузовой трюм космического корабля, Шторм успел рассмотреть лайнер. Он заметил тщательно укрытые от посторонних глаз устройства электронной маскировки, но это не успокоило его: незаметно перемещаться в глубоком космосе — задача довольно-таки трудная.

А вот база генерала Гилгенбуша заинтересовала Шторма. Интересно, где же она находится? Если поблизости есть какая-нибудь планетка, приборы электронной маскировки смогут хорошо помочь.

Два члена экипажа приветственно кивнули Джеку:

— Добро пожаловать к нам на борт.

Джек усмехнулся:

— А почему вашего командира зовут Кот? У него что — большие кошачьи усы?

Мужчины переглянулись. Один из них, огромного роста негр с курчавой бородищей, широко улыбнулся:

— Как выглядит босс? А ты разве ничего не слышал о нем?

— Слышать — слышал, — кивнул Джек. — Но никогда с ним не работал.

Второй мужчина, огненно-рыжий, с целым облаком веснушек на вздернутом носу, громко захохотал:

— Если вернешься домой целым и невредимым, то для тебя он будет очень хорошим командиром, понял?

Джека не очень испугало это замечание. Ему почему-то казалось, что существуют и другие критерии оценки. Он приостановился на середине трапа, еще раз осмотрел космопорт и вошел в корабль. В дальнем конце дока он успел заметить Шорта, с ненавистью смотревшего в его сторону.

На корабле ему выделили маленькую каютку с привязанным к потолку спальным гамаком. Джеку вспомнилась Элибер. Он не удивился бы, если бы оказалось, что в ее криогенной камере гораздо больше места, чем в этой каюте. К сожалению, бронекостюм ему придется оставить в мастерской. Собственно, так он и сделал, только, подумав хорошенько, поместил свой контейнер в холодильную установку. Члены экипажа, наблюдавшие за его манипуляциями, были в недоумении.

В первый раз Джек увидел командира, когда тот поднимался по трапу. Внизу остались две заплаканные женщины. Выглядел Кот великолепно. У него были широкие плечи, узкая талия и длинные серебристые волосы. Лицо командира было настолько правильно и красиво, что Джек с кем угодно мог бы биться об заклад, что это совсем не то лицо, с которым человек когда-то появился на свет. Ранения при такой профессии были обычным делом, а косметические операции входили в счет оплаты.

Рыжий Барни, остановившийся рядом с Джеком, посмотрел, как Кот отбивается от поклонниц, и усмехнулся:

— Теперь ты понимаешь, почему мы зовем его Котом?

— Никогда бы не додумался, — хмыкнул Джек.

В первый же день полета Кот собрал всех наемников в мастерской. Это очень понравилось Джеку. Видимо, капитан был деловым человеком: все должны были прийти со своим личным оружием для его проверки.

Краем глаза Шторм наблюдал, как худощавый мужчина с индейской косичкой разбирает и смазывает свое реактивное ружье. Эта штука легко могла проделать дырку в любом космическом скафандре, а при наличии определенной сноровки ею можно было пробить и бронекостюм. Кот сидел тут же, рядом, на пустом ящике и возился со своим огнеметом.

В мастерской пахло потом, маслом и дымом от лазерной сварки. Наемники готовились к бою. Одни мягкой тканью, смоченной в оружейном масле, натирали металлические и пластиковые стволы, другие регулировали электронными датчиками прицелы. Как только Шторм вынул свой бронекостюм из контейнера, обстановка в мастерской изменилась. Кот поднялся со своего ящика и подошел к Джеку. Он погладил скафандр по броне и присвистнул:

— Вы посмотрите! Мне много раз приходилось видеть бронезащиту, но такую — никогда! Значит, Сэди не преувеличивала. Где ты его взял?

Джек махнул рукой:

— Да… я своровал его в лаборатории, где делают образцы для новой гвардии.

Кот нахмурил красивые черные брови:

— Ты не шутишь? И давно же он у тебя?

— Примерно пару лет…

— Насколько я понимаю, ты не очень часто вербовался?

Видимо, командиру было интересно, почему никто до сих пор не слышал о Джеке и его бронекостюме.

Шторм кивнул:

— У меня были для этого свои причины.

— А в каких боевых операциях ты участвовал? — полюбопытствовал командир.

— Я подавлял бунты, — хмуро ответил Джек.

Кот был явно удовлетворен этим ответом. Джек понимал, что экипаж «Монреаля» уже всем рассказал о нем, так что скрывать его инцидент с Марсиано было бессмысленно. К тому же в среде наемников справедливость всегда считалась сферой сугубо личных интересов. Так что, если Джек сжег Марсиано, значит, было за что. А если бывшая команда «Монреаля» желала заполучить Шторма живым или мертвым, так это в конце концов были их проблемы.