Нагару Танигава - Негодование Харухи Судзумии

И всё-таки мне во что бы то ни стало хотелось избежать второй полновесной схватки с председателем, которая грезилась Коидзуми. Пусть условно, но под ударом была Нагато. А ей я желаю счастливой и спокойной школьной жизни. Смею верить, не только у меня на душе воцаряется мир при виде Нагато, тихо читающей в углу комнаты книгу.

— Ну ладно, — я вздёрнул подбородок и посмотрел на Коидзуми, — Послушаю, что ты скажешь, прежде, чем сдавать Харухи. Валяй, читай.

— С большим удовольствием…

Поглядывая на съедаемого любопытством Коидзуми, я водил пальцем по тачпаду.

Доставшиеся членам бригады ноутбуки были связаны в сеть, где сервером был компьютер бригадирши. Несколько движений пальцем — и проснулся стоявший в углу комнаты принтер, пошёл выплёвывать распечатки.

Прошла пара минут.

Прочитав рассказ, Коидзуми рассмеялся и сказал так:

— А я-то думал, сочинять детектив надо было мне!

Значит, заметил, всё-таки!

— Чего-чего? — прикинулся я дурачком, — Я детектива и не писал.

Коидзуми улыбался всё шире:

— Так это ещё хуже. Ведь романтическим твой рассказ никак не назовёшь.

Так что же я, по твоему, написал?

— Да просто хвастовство ты написал. Мол, вон я как с красивыми девчонками гуляю…

На первый взгляд, так оно и есть. Но ты-то всё понял, а, Коидзуми? На чём я попался?

— Ну давай по порядку. В этих местах всё стало очевидно. Не заметить было просто нельзя…

Разложив мой черновик, Коидзуми достал ручку и сделал пометки в нескольких местах, вот так: (1). Так что отметки, которые попадались вам раньше, сделаны как раз Коидзуми.

— И всё-таки, великодушный ты человек. Столько подсказок дал! Даже самый бестолковый к четвёртой бы сообразил.

Цыкнув языком, я отвернулся, как ни в чём не бывало. Хотелось полюбоваться на неподвижную Нагато и успокоиться. Глазам-то стало полегче, а вот на уши нападал Коидзуми:

— Правда, получается, что соли в рассказе нет. У меня такое предложение. Почему бы не добавить строчку-другую в конец, а? Так сказать, раскрывающую секрет. По-моему, не слишком сложно?

Думаешь, всё-таки нужно объяснение?..

Неприятно слушаться Коидзуми, но похоже, что в этот раз лучше было последовать его совету. Всё-таки, мышление Харухи — его специальность.

Нет, стойте. Чего я вообще волнуюсь за мнение Харухи? Она сама навязала мне этот романтический рассказ, а я просто выполнил бестолковое приказание, как смог — то же и Нагато и Асахина-сан. Если уж ищете виноватых, ругайте Харухи — нечего было без спросу место главного редактора занимать.

Видя, как я таращусь в буквы на поверхности ЖКД-монитора, Коидзуми сдержанно усмехнулся:

— Вот уж не стоит так из-за этого мучаться. К тому же, раз я всё понял, то Судзумия-сан и подавно поймёт. Прежде, чем тебя допрашивать… о-па!

Коидзуми схватился за карман пиджака, откуда донеслось гудение, точно там бился жук.

— Минуточку…

Достав телефон, Коидзуми глянул на экран:

— Кажется, наклюнулись кое-какие делишки. Мне придётся ненадолго уйти. Нет-нет, не бойся, не то, о чём ты думаешь, просто доложиться надо кое о чём.

Бросив это на прощание, Коидзуми прошествовал вон из комнаты с улыбкой на лице. Кто знает, может, он-то как раз ушёл встречаться тайком с какой-нибудь школьницей. С его-то ушлым видом! Не удивлюсь, если у него по секрету от нас есть такая вторая, обыкновенная жизнь.

Я остался один на один с погружённой в чтение Нагато.

Нагато даже не поднимала лица. Я думал о чём-нибудь заговорить с ней, но меня всё ещё одолевали сомнения. Писать ли ненужное дополнение?

В полной тишине, сохранив написанное подобие рассказа, я открыл новый текстовый файл. Белое окно возникло на мониторе.

Попробую и посмотрю, что получится. Как сказал Коидзуми, парочки предложений хватит.

Тук-тук-тук, — я застучал по клавишам. Вышло так коротко, что даже проверять было нечего, я сразу отправил текст на печать.

Когда я хорошенько изучил выползший из принтера листок, мне захотелось весь абзац удалить. Не могу я так. Хоть дело давнее, а всё равно стыдно.

Сложив новоявленную последнюю страницу рассказа, я убрал её в карман пиджака.

И в ту же секунду:

— Танигути опять сбежал! Завтра свяжу его, и пускай доделывает! Тебя тоже, Кён. Дописывай быстрее, а то главный редактор разозлится!

…в комнату вбежала Харухи.

И заметила мой черновик, который Коидзуми бросил на столе.

Эй, погоди!

Нисколько не посчитавшись с моим возражением, Харухи молниеносным движением овладела распечаткой. Усевшись за свой стол, она стала не спеша её читать.

Не в силах решить, то ли сдаться, то ли повторить свой протест, я наблюдал за выражением на лице главного редактора, владелицы решающего слова.

Хотя поначалу Харухи ухмылялась, к середине рассказа улыбка с её лица пропала, за несколько страниц сменившись холодностью. Но когда она отложила последний лист, её настроение опять поменялось.

Редкостное зрелище. Харухи была поражена.

— И это всё?

Я скромно кивнул. Нагато ничего не ответила, разглядывая страницу книги. Асахина-сан ушла по делам, Коидзуми придумал какой-то повод и смылся. Раскрыть Харухи лишние подробности было некому.

И вот…

Положив рассказ на стол, Харухи снова повернулась ко мне.

И рассмеялась — точно, как Коидзуми:

— Ну а соль?

— Какая соль? — сделал я глупый вид.

Харухи улыбнулась так кротко, что мурашки по коже:

— Не могло же на этом всё кончиться? Что стало с этой девочкой, Миёкити?

— Не знаю… Может, живёт где-нибудь долго и счастливо…

— Да ладно тебе. Всё ты знаешь.

Одна рука Харухи лежала на командирском столе — она так и перемахнула через него, подскочив ко мне. Я и дёрнуться не успел, как она схватила меня за галстук. Вот балда! Мне же шею давит!

— Хочешь, чтоб я отпустила — говори! Всё говори!

— Что всё-то?! Это рассказ. Выдумка! «Я», который там, это не я, а вымышленный литературный герой. И Миёкити тоже.

Харухи подтягивала моё лицо всё ближе к себе, сдавливая мою шею всё крепче. Чёрт, скоро я задыхаться начну.

— Меня не проведёшь, — сказала она звонко, — Тебе правдивого рассказа не сочинить, я сразу знала. Я думала, ты услышанное от кого-нибудь перескажешь, рассказ знакомых каких-нибудь. Но этот рассказ, мне ясно, написан по памяти. Твоей.

Глаза Харухи горели огнём.

— Кто такая эта Миёкити? Кто она тебе?!

Галстук сжался до предела, и мне пришлось сознаться:

— Просто знакомая… Домой иногда приходила, ужинали вместе.