Blackfighter - Черный истребитель

– Извините, но какое отношение понимание конкретного приказа имеет к мыслям об операции в целом? - подала голос Сэлэйн. Браво, подумала Кэсс. Очень правильно заданный вопрос.

– Разве конкретный приказ не нужно воспринимать как элемент общей операции и оценивать его с этих позиций? - хохотнул Эскер.

– Оценивать приказ? - задумчиво произнес Истэ Анки. - Что-то интересное вы изволите излагать, Эскер…

– А что, собственно? - засмеялась в голос Ристэ. - Берешь приказ, и ставишь ему оценку. Отличный приказ, или там удовлетворительный. Или неудовлетворительный… И идет он, бедный, к маме, и жалуется, что синюю галочку за контрольную схлопотал.

Тут уже рассмеялись все, включая Кэсс. Впрочем, она была предупреждена, что эсбэшник любит косить под дурачка.

– Какие-то пресные коктейли… - пожаловался Эскер, допивая свой бокал и глядя внутрь, словно пытаясь найти там клад.

– Обычные коктейли для боевой операции, - пожала плечами Ристэ. - Разрешенные.

– Увы, увы. Эх, отдал бы сейчас все за стакан хорошего, выдержанного коньячку…

– Коньяк - стаканами? - изобразила на лице "придворный ужас" Эрин, как будто не она в некоторых случаях могла пить его и стаканами, и из горла, да хоть из форменного ботинка - лишь бы наливали.

– Устали? - сочувственно поинтересовался Кэни, очень искренне и мягко. - Тяжки государственные заботы. Знали бы, где можно взять стакан коньячку - помогли бы. Но вы сами понимаете, боевая операция…

Кэн Алонна всегда восхищал Кэсс манерой в неприятных для него говорить мягко, ласково и заботливо, но так, что объект заботы быстро начинал чувствовать себя идиотом с диагнозом. Кэни вообще никогда не повышал ни на кого голоса, почти не ругался грубо - ему это было не нужно. Все свое отношение к какой-то проблеме он мог высказать и без этого. Тихо, не теряя своего редкостного обаяния - и внятно.

Так, подумала Кэсс. Про приказы поговорили, про выпивку поговорили, теперь про что? Про сочувствие к местным? И - угадала.

– Вы уже, кажется, столкнулись с местным гарнизоном? - вопросил Эскер, кивая бармену и забирая со стойки очередной бокал. Руки у него были достаточно длинными, и подниматься со стула не пришлось.

– Да нет, так, на горизонте помаячили… - с искренним огорчением сказала Ристэ.

– А хотелось бы подраться?

– А то! - так же искренне вздохнула Ристэ.

– Но… там ведь могут быть ваши однокурсники по летному училищу, знакомые? - слегка приподнимая брови, поинтересовался Эскер.

– А вот и посмотрим, кто лучше учился! - с хищной улыбкой опрокинула стакан Ристэ. Кэсс улыбнулась, опустив лицо к бокалу. Да уж, для таких бесед Ристэ Энгра была незаменима. Смесь фанатизма с агрессивностью - то, что надо.

– А вы, Кэсс, что думаете? - переключился на нее эсбэшник.

– А я не думаю, - спокойно сказала она, намеренно возвращая разговор к его началу. - Я выполняю приказы.

– И что же, вас совершенно не волнует, кто там, напротив? - с намеком спросил Эскер.

– Нет. Не волнует, - отрезала она. - А почему меня это должно волновать?

В голосе было чуть больше раздражения, чем Кэсс хотелось бы показать. Но дурацкие детские вопросы ее утомляли.

– Но ведь противником может оказаться кто-то из ваших друзей?

– У меня нет друзей среди бунтовщиков и изменников, - рявкнула она, прищуриваясь и ища глаза Эскера, но тот, как назло, смотрел куда-то в сторону.

– А у вас? - мило улыбаясь, поинтересовалась Эрин.

– Что - у меня? - вздрогнул эсбэшник.

– У вас есть друзья среди бунтовщиков и изменников? - с улыбочкой уточнила Эрин очень светским тоном. Кэсс подумала, что в словесной дуэли Эскера и Эрин Эррэс, если таковая случится, штаб-капитану Валлю удастся выдержать пять, от силы семь минут, дальше он будет с позором низвержен со своих высот туда, где ему самое место. На дно… Вот и сейчас он больше обратил внимание на интонацию и позу, чем на смысл вопроса, и на миг утратил нить беседы. Штаб-капитан Валль мог допрашивать аристократов, мог предъявлять им обвинения, решать их судьбы, но никогда не мог бы почувствовать себя не то что выше - равным.

– Что за вопрос… - проиграл очко Эскер, ибо улыбка с его лица сползла.

– Ну, вы так печетесь об их судьбе… - состроила глазки Ристэ.

Эсбэшник уже вполне взял себя в руки и улыбнулся ей в ответ.

– Думаю, что нет.

– А вдруг? - продолжила Ристэ, мило кокетничая. - Представляете, а вдруг там, в этом гарнизоне, сейчас сидит ваш коллега, одногруппник, родственник?

– Я сирота… - парировал Эскер.

– И неуч? - ляпнул Кэни, и Кэсс немедленно пнула его под столом ботинком.

– Почему - неуч? - удивился штаб-капитан, кажется, не обидевшись.

– Ну, родственников-то нет, а однокашников? - пояснила Кэсс.

– Враг Империи мне не однокашник и не коллега! - торжественно заявил Эскер.

– Какое удивительное совпадение взглядов… - негромко сказала Сэлэйн, и восьмерка пилотов в голос рассмеялась. Кэсс спрятала улыбку, вновь опустив лицо к стакану. Эскер сделал удовлетворенное лицо.

– А так и должно быть, господа! Предлагаю тост: за единство взглядов наших подразделений! - и поднял бокал.

На секунду зависла тишина, взгляды устремились к Кэсс. Она не стала ломаться, подняла в воздух, не чокаясь, стакан и провозгласила:

– За единство!

Поднося стакан к губам, она едва заметно звякнула кромкой стакана о зубы. Маленький знак "пью за совершенно обратное", принятый среди аристократов, которым нередко приходилось пить за что-то, за что пить не хотелось вовсе, и нужно было и продемонстрировать противникам согласие, и союзникам - свое истинное мнение. Так же поступили и остальные. Эскер, кажется, то ли не заметил, то ли не понял жеста. Или не подал виду, подумала Кэсс минутой позже. Не стоило обманываться в нем. Впрочем - пусть попробует придраться. Рознь между СБ и летным составом - традиция, и все претензии по этому поводу будут высмеяны даже его коллегами.

– Благодарю вас за приятный вечер… - откланялся через несколько минут Эскер и направил свои стопы к другому столику. Теперь ребятам из эскадрильи Эрга предстояло отбиваться от глупых вопросов. Кэсс посочувствовала ему, обвела взглядом своих. На лицах было легкое недоумение.

– Зачем приходил, чего хотел… - тихо сказал Эрмиан. - Сам-то понял?

– Думаю, понял, - тоже негромко сказала Кэсс. - Ребята, будьте с ним поосторожнее. Хорошо? И вообще - спать. Завтра, наверное, нас опять поднимут.

2. Танька: Курьер

Домой она приехала "на автопилоте". Воскресным днем муж был дома. Танька вошла, швырнув рюкзак под вешалку и сдирая с ног кроссовки, как всегда, не развязывая. С кухни тянуло табачным дымом. "Странно… - удивилась Танька. - Кто же это у нас курит?"