Олесь Бердник - Пути титанов

- Итак, Та-та, завтра ты поведешь меня в Ущелье смерти...

Снова в пространство

Утром следующего дня, облачившись в защитный костюм и захватив контейнер, Джон-Эй вышел из корабля. Та-та и не-сколько дикарей ждали его у опушки леса. Узкими тропинками леса они повели космонавта к горам. Достигнув небольшого лесного ручейка, Та-та остановился.

- Ущелье смерти,- сказал он, показы-вая в сторону хребта, который синел между деревьями.- Дальше мы не пой-дем...

- Хорошо,- согласился Джон-Эй.- Подождите меня здесь.

Он решительно двинулся дальше и пе-ресек ручей. Там он выбрался на крутой берег, накинул капюшон с защитными очками и оглянулся.

Та-та и его спутники приветливо махали руками. Джон-Эй ответил им таким же же-стом и зашагал к хребту. По мере того как он продвигался вперед, трава все боль-ше редела, а затем совсем исчезла. Во-круг- никакой жизни. Все было мертво. Кое-где в расщелинах скал белели черепа и кости животных. Наконец Джон-Эй спу-стился в узкую ложбину, забитую хаотическим нагромождением гранитных глыб. Из-за горного хребта взошло солнце, и ка-менные глыбы заиграли разноцветными искрами. Хмурое ущелье превратилось в удивительный калейдоскоп. Казалось, при-рода собрала здесь богатейшую коллекцию различных минералов. И где-то среди них- нужные Джон-Эю актиниды.

Штурман открыл футляр анализатора, который висел у него на груди, и двинулся вдоль скалистой стены. Минут через пять прибор отметил наличие радиации. Стрелка анализатора резко заколебалась и остано-вилась, указывая острием в сторону огром-ной черной глыбы. В красноватой породе глыбы сверкали вкрапления минерала. Джон-Эй, волнуясь, вынул вибратор и от-ломил несколько кусков породы. На изло-мах вкраплины оказались металлом золо-тистого цвета. Это, конечно, радиоактивный элемент! В звездолете проверим. Но в удаче, кажется, уже не приходится сомне-ваться.

За полчаса Джон-Эй наполнил контей-нер породой и двинулся назад, полный ра-дужных надежд.

Анализ дал положительный результат. Вкрапления оказались одним из трансура-новых элементов, неизвестных ученым Земли. Небольшая перестройка ядра в установке звездолета давала прекрасное горючее для реактора.

Два дня Джон-Эй добывал руду. До ручья он наполненные ею контейнеры пе-ретаскивал сам. А оттуда Та-та и еще не-сколько дикарей помогали ему доставлять их к звездолету.

И вот наступил день разлуки. Под ве-чер штурман сидел у костра и вновь слу-шал песни Ла-ла. Она пела, а ему вспом-нились широкие улицы Космограда, про-сторы южных степей, леса Сибири, океаны, моря. Как он истосковался по ним, как хотелось ему найти потерянную Землю...

Прощаясь с Та-та, космонавт объяснил вожаку, как высекать искры из камней, как разводить костер.

- Ты вернешься к нам, человек сверху?- жалобно спросил Та-та.

- Не знаю,- ответил Джон-Эй, пе-чально глядя на него.- Может быть, я и не вернусь, но другие гости с неба придут обязательно. Ваши дети и внуки увидят их. А затем и вы полетите к Солнцу, к звездам.

- И станем сынами Солнца?- обра-довался дикарь.

- Да, Та-та! Вы тоже будете сынами Солнца...

Миновала короткая ночь. Взошло солнце. Собравшись на опушке, дикари смотрели на невиданное зрелище. Посла-нец небес, человек сверху, подаривший им огонь, исчез в отверстии летающей пещеры.

Дикари ждали затаив дыхание. Вдруг среди ясного дня грянул гром. Вихрь горя-чего воздуха повалил Та-та и его сопле-менников на траву. Звездолет взмыл вверх и растаял в синеве, возле солнца.

...На этот раз ему повезло. Уже через несколько дней видеолокаторы нащупали в бездне пространства крохотное пятнышко родной Галактики.

И снова корабль рассекал просторы Вселенной с такой скоростью, что полет квантов света казался передвижением че-репахи. Ничто не угрожало этому замеча-тельному созданию человека. Гравитацион-ные и магнитные поля расступались перед ним, гигантские туманности не влияли на его молниеносный полет...

Завещание Джон-Эя

Но вот опять навалилась беда. Иссякло антивещество. Исчезло защитное поле. "Разум" не мог больше лететь со сверхсветовой скоростью.

Джон-Эй был уверен в успешном завер-шении полета, и это его совершенно обескуражило. Он кинулся к приборам. Робо-ты-помощники показывали, что звездолет уже вошел в родную Галактику и находится на границах местной Системы. Но до Солнца еще оставалось около пятисот све-товых лет. Какая досада, какая неудача!

Штурман подсчитал скорость полета, запасы питания. Грозная неизбежность вставала перед ним. Даже по собственному времени звездолета ему оставалось лететь сто пятьдесят лет.

Джон-Эй уверен- автоматы точно при-ведут "Разум" на Землю. Страшно дру-гое- долгие годы одиночества в Космосе, медленное угасание, а затем... металличе-ский гроб будет нести его труп в бесконеч-ности добрую сотню лет.

Зачем?..

В сознании штурмана всплыло лицо Ге-оргия. Даже голос его послышался: "Наша смерть... смерть друзей... все это не должно быть напрасно..."

"Слышу, Георгий. Я сделаю все. Чело-вечеству солнечной Системы достанутся добытые нами сокровища знания, оно узнает о грозной опасности в иной Галак-тике. Так надо- значит, так будет..."

Джон-Эй тщательно проверил курс, программы автоматов. Дал дублированные задания роботам-помощникам. Затем до-стал магнитные пленки, зарядил записыва-ющие автоматы и, склонившись над микро-фоном, начал диктовать свое завещание. Он рассказывал о путешествии к Большому Магелланову Облаку, о гибели друзей, о выдающихся открытиях экспедиции по ис-следованию Космоса и, наконец, о встрече с железным диктатором. Подумав, Джон-Эй закончил:

- Далекие братья! Мы выполнили долг человека до конца. Я сделал все, что мог, а теперь умираю. Не осуждайте меня за это. Очень страшно доживать в одиноче-стве долгие годы. Как хотелось увидеть ваш грядущий мир! Он, конечно, будет пре-красным, каким и должен быть мир людей-титанов. Я верю также, ,что вы поможете братьям в системе Большого Магелланова Облака, сражающимся *с чудовищным ми-ром автоматов- результатом вырождения разума. Не повторяйте ошибки того мира, не унижайте человеческий интеллект! Смысл жизни человека- в бесконечном совершенствовании разума! Что может быть прекраснее живой, горячей человече-ской мысли- с ее ошибками и достиже-ниями, с ее горем и радостью, с ее иска-ниями и борьбой? До встречи, далекие братья!..

Джон-Эй замолчал. Вздохнул глубоко, словно снимая с души какую-то тяжесть. Четкими движениями включил насосы. Воздух потянулся в отверстия фильтрационных агрегатов. Быстро понизилась тем-пература. Руки и ноги парализовал холод. Мелькнула мысль: а может быть, не надо? С портрета сурово глядел Георгий, в его взоре был упрек.