Лора Андерсен - Аль-Ришад

— Советник, скажите, что вы будете делать со мной?

— Во-первых, нужно раскрыть ваши способности. Я уже говорил вам, Генри, что на самом деле вы не человек. Во-вторых, необходимо очистить ваш мозг от психотравм. Вас ждет большая нервная нагрузка, и нам бы не хотелось, чтобы вы в какой-нибудь ответственный момент неожиданно свихнулись.

— Это возможно?

— Вероятно. И в-третьих, вам уже сорок шесть лет и, если вы не хотите дальше стареть, необходимо немедленно вами серьезно заняться. У нас меньше трехсот лет Варды не живут. Мне, например, недавно стукнуло двести заметно? Убедил?

Директор посмотрел на Советника и медленно начал раздеваться.

Ему дали наркоз, чтобы избежать лишних вопросов, хотя на самом деле это никак не помогало сделать процедуру более безболезненной. К счастью, у Директора не было больших психотравм, а мелкие удалось быстро ликвидировать. Впоследствии он так и не смог понять, что с ним делали.

Директор проснулся от звона инструментов и с удивлением увидел Строггорна. Он был в самой обычной одежде: голубой рубашке в тон брюкам, и только лицо по-прежнему закрывала полумаска. Строггорн сидел рядом с операционным столом, а Стил раскладывал инструменты. От их вида Директору сразу стало плохо. Даже щупальца Машины не произвели на него такого удручающего впечатления.

— Зря вы так испугались, Генри, — мягко сказал Строггорн. — Я только поставлю пси-входы, а все самое страшное с вами уже сделали.

От этих слов Директор сразу приподнял голову и посмотрел на свое тело. Оно было таким же, как прежде, и это успокаивало. Смутно припомнилась перенесенная во время операции боль, но все было как в тумане.

— Вы шутите, Советник?

— Отнюдь. Вам изменили личность, внесли коррективы в ваш характер — в наших интересах, конечно, окончательно сделали из вас нечеловека — Варда. Этого вам кажется недостаточным?

— Я не понимаю…

— Кстати, — продолжил Строггорн. — Мы заменили вам ряд органов, пока вы спали. Сказать, какие?

— Советник… — Директор замолчал, просто не поверив, как это может быть правдой.

— Прошло почти десять часов, как вы у нас, и, помимо раскрытия Вард-Структуры, нам пришлось поменять вам печень, предстательную железу через несколько месяцев вам был гарантирован рак, сердце — уж не знаю, что вы с ним делали, но Креил говорит — давно такого не видел, и кучу всего по мелочам. Меня не было, но поковырялись они в вашем теле основательно. Строггорн прямо посмотрел Директору в глаза. — Да вы все не верите мне?

— Как в такое можно поверить?

— Ну. — Строггорн пожал плечами. — Стил, принеси нам эту гадость, которую из него вынули.

— Господи! Только не это! — Директор наконец начал понимать, что это не шутка.

— Стил, унеси назад, а то с ним сейчас будет обморок, — Строггорн закончил раскладывать инструменты. — Мне можно начинать? — он взял руку Директора и начал медленно вводить пси-вход — черный, маленький наконечник на длинной, почти полуметровой и похожей на проволоку, ножке. — Я вам затем все это рассказываю, — продолжил Строггорн, не отрываясь от работы, — что у нас нет времени вас окончательно долечивать, и еще сколько-то вы будете себя неважно чувствовать. Швы, хоть и небольшие, но остались и исчезнут не раньше, чем через две недели.

— Мне, наверное, придется теперь принимать какие-то препараты из-за возможности отторжения тканей? — Директору не было больно от того, что делал Строггорн, хотя с виду все выглядело довольно страшно, и сейчас его больше беспокоил результат операции.

— Никакого отторжения не может быть. Эти органы специально выращивают генетически нейтральными. Месяца через два они станут вам родными, восприняв ваш собственный генотип — и на этом все.

— Вы так обогнали нас в этом?

— Мы собираемся заработать на этом много денег. Ведь вам, чтобы выполнить наше задание, их понадобится огромное количество? Я правильно все понимаю? — уточнил Строггорн. — И где их можно взять, как не от продажи лекарств и органов для трансплантаций? Идея продавать оружие мне не нравится. А что еще можно придумать?

— Логично, Советник. Но у нас строгая и длительная проверка препаратов. Пока вы их внедрите на рынок, пройдет слишком много времени.

— Не согласен с вами. В комитетах полно наших людей, а эффективность лекарств — без сомнения. Мы же собираемся торговать только теми медикаментами, которые действуют на неизлечимые для вас болезни. Рак, СПИДоподобные заболевания — вы их сейчас знаете пять, а может быть более двадцати различных форм, и так далее. Это большие, если не сказать — очень большие деньги. На них можно будет скупить пол-Земли — в тех странах, где все продается. Часть банкиров — потом вы получите списки — телепаты, а в такой выгодный проект сразу вложат столько, сколько нужно. И нам хорошо и им неплохо.

— Удивительно, Советник, можно подумать — вы жили у нас.

— Зачем? Я хорошо знаю людей. Обычно ими движут очень простые эмоции страх, любовь, ненависть, жадность, лень, жажда жизни, ну, еще несколько. С телепатами сложнее. Мы часто и сами не знаем, чего хотим. Всего-то нам мало. Скука — наша основная болезнь.

Директор вскрикнул он неожиданной и резкой боли, и Строггорн принялся за следующий пси-вход.

— Каждый раз, когда я буду точно попадать, будет больно, — предупредил Строггорн.

— Зачем это нужно? — Директор подумал, что он слишком много позволил сделать с собой, хотя выбора ему никто не предоставил.

— Пси-входы? — уточнил Строггорн. — Они позволят вам напрямую общаться с Машиной. Это значительно сократит время вашего обучения при необходимости. Да и много чего можно еще делать. Например, управлять этими щупальцами…

— Послать куда нужно водородные бомбы, — вдруг, сообразив, добавил Директор.

— Тоже неплохая идея. — Мысленно усмехнулся Строггорн. — Но главное, это позволяет значительно увеличить энергетические возможности вашего мозга. На этом и еще понятии Многомерности построена Вард-Хирургия.

— Что значит — Многомерность?

— Вы шли сюда через коридор, который, на первый взгляд, кажется совершенно ирреальным, а там всего пять измерений. Еще сохранен объем. Если идти дальше — начинаются куда более интересные вещи. Когда-нибудь я научу вас ходить в Многомерности, поверьте — это сильное впечатление.

— У меня уже от нее сильное впечатление. Не знаю, достаточно ли моей жизни, чтобы научиться тому, о чем вы говорите, Советник.

— Более чем. Мы максимально замедлили процесс старения вашего организма, — объяснил Строггорн. — Плохо, конечно, что вам уже сорок шесть, многовато, честно говоря, но, если сделать лет через десять дополнительное омолаживание организма и мозга, проживете вы еще долго, лет двести — двести пятьдесят, я думаю. Хотя за это время мы, может быть, еще что-нибудь придумаем и не станем вас мучить омолаживаниями. Наука развивается очень быстро, поэтому все возможно.